— Комнату. И место для ночлега моего слуги – ответил Илар, не глядя на Дарана. На душе у него было противно, но что делать? Не уходить же в ночную тьму?
— Какую тебе комнату? Самая дешевая стоит два серебряника за сутки. Но так кроме кровати ничего нет. Хорошая комната – шесть серебряников.
— Дорого – удивился Илар – мне сказали, что это недорогая гостиница!
— Другие гораздо дороже – усмехнулся трактирщик – это действительно недорогая гостиница. Парень, это столица! Не путай с каким‑нибудь провинциальным городишкой! Тут все дорого! Если собираешься устроиться – деньги вперед.
— Понял – буркнул Илар, вздохнул, и потянулся к кошелю с заранее приготовленными серебряниками и медью. Золото показывать было бы неправильно.
Наскоро поужинав, Илар побрел в свою комнату, сопровождаемый мальчишкой, трактирным слугой, тут же убежавшим после того, как показал место, где Илар проведет эту ночь. Комната была непримечательной – что может быть примечательного в обычной гостинице? Одинаковые, как близнецы, комнаты, в которых обычно ночевал Илар, были так похожи друг на друга — если не знать, что он сейчас в столице, можно было бы решить, что Илар находится за сотни ирров отсюда, там, где он некогда уничтожил трех грабителей.
Это воспоминание заставило Илара проверить дверь на крепость, проверить замки и засов. Удовлетворенный осмотром отправился в кровать, без обычного вечернего омовения – трактирщик запросил за ванну такие деньги, что Илар решил покрыться коростой грязи, но не отдавать ему запрошенных денег.
Отсутствие обычного вечернего омовения испортило настроение еще больше, и музыкант лег спать отчаянно желая, чтобы трактирщика сильно, очень сильно пронесло.
Не мог уснуть еще полчаса, почему‑то было тревожно, и он никак не мог определить причин такой тревожности, потом, обдумав, пришел к выводу: во–первых незнакомый, неласковый город, а во–вторых, не хватает нытья Дарана и его довольного сонного сопения на матрасе под столом.
Мальчишка обычно ложился под стол, говорил, что таким образом обретает крышу над головой и чувствует себя увереннее. Вот, например – начнется землетрясение, упадет крыша, хозяину разобьет голову на его кровати, а он, Даран выживет, потому что умный, укрылся под дубовым столом и стол прикрыл его от падающих балок. Илар тогда посмеялся, но подумав, решил, что некоторый странный смысл в словах мальчишки есть.
Впрочем – как и обычно. Даран отличался живым умом и странными, иногда не совсем понятными логическими выкладками – вот такими как этот, например.
Сон не шел, и музыкант, он же маг, стал думать обо всем, что приходило в голову. Например о том, как бы это наколдовать трактирщику какую‑нибудь пакость. В конце концов, Илар черный колдун, или не черный? И притом в плохом настроении. А что это значит? А это значит, что он имеет полное право сделать гадость. Какую? А вот это уже вопрос интересный! Что он умеет? Одушевлять. Перекрашивать. И… Большой Пук! Вот оно, наказание для гадких трактирщиков!
Илар соскочил с кровати, достал Книгу, прибавил света, выкрутив фитиль фонаря, и стал искать заклинание. Нашел, начал загружать в память. Загрузил, ухмыльнулся, и… передумал. Пошел к окну, открыл створку, пуская внутрь прохладный ночной воздух. Окно было заделано решеткой – тоже отличие от провинциальных гостиниц. Там редко ставили решетки.
Вот теперь можно было выпускать колдовство.
Секунда, и… заклинание полетело в мир. Илар зажал нос, приготовился… но ничего не случилось. Послышался тихий звук, будто его Даран произвел, и больше ничего. Еще загрузка заклинания, снова полетело заклинание. Эффект был покруче – звук погромче, и появился запашок. Но хиловатый. На уровне возчика.
Еще раз… еще… с седьмого раза заклинание сработало так, как должно было. Вонь стала такой ужасной, такой выворачивающей душу, что Илара чуть не вырвало. Хорошо хоть окно открыл, а так… неизвестно что было бы.
Снизу раздались крики, вопли, послышался топот ног – посетители вывалились на улицу, напуганные, зажавшие носы и рты. За ними выбежал персонал, жильцы комнат – кроме тех, кто спал, как убитые и не слышал, не чувствовал ничего особенного – после того как уснешь вместе с толпой возчиков в общей комнате и не того нанюхаешься.
Люди обсуждали происшедшее, глядели по сторонам, шумели, почему‑то бегали за угол, будто искали то место, из которого происходила вонь.
Отдельной группой стояли рабы – они вели себя спокойнее, чем свободные, возможно потому, что уже притерпелись к любым неприятностям в своей жизни. Когда на тебя валятся неприятности одна за другой, то очередная пакость от жизни воспринимается уже не так остро.
Отдельно от всех стоял Даран. Даже из окна было видно, как мальчишка сияет, с трудом сдерживаясь чтобы не расхохотаться. Потом он повернулся спиной к гостинице, и сжав кулак поднял руку в жесте: «Ииийййехх!».
Илар встал так, чтобы его не было видно в окне, и захихикал – Даран, конечно, все понял и был доволен. Как и его хозяин.
Ну да – мальчишеская выходка, ну да – глупо. Ну и что? В каждом мужчине сидит мальчишка, который толкает его на такие поступки, о которых иногда потом стыдно и вспомнить. Илар, при всей его разумности, воспитанности, сдержанности, культивировавшихся матерью, по сути был мальчишкой, едва достигнувшим юношеского возраста, и ничто мальчишеское ему не было чуждо.
Гостиница успокоилась уже глубокой ночью, когда Илар давно спал. Утром колдун и его раб покинули гостиницу, без всякого сожаления, и даже без завтрака.
Впрочем – как и многие постояльцы, отказавшиеся есть в месте, которое неугодно богам. Ведь кто, кроме бога, мог так навонять? Видно хозяин нагрешил перед богами, вот они его и наказали.
Илару не было жалко трактирщика, в гостиницу которого теперь будет гораздо меньше посетителей – он сам виноват. В чем? А вот в том! Не надо было засовывать Дарана в рабские казармы. И плевать на закон – Даран мог переночевать в комнате хозяина, от гостиницы бы не убыло. По крайней мере так считали оба путешественника, весело шагавшие по мостовой и обсуждавшие ночное происшествие:
— А ты видел, видел их рожи? Трактирщик выбежал в подштанниках, а они возьми, и свались с него! А девок голых сколько повыбегало! Видел, хозяин?
— Видел, видел – молчи! Тссс! – ухмылялся Илар, глядя по сторонам и разыскивая нужное заведение.
А нужно ему было, во–первых, купец, торгующий домами, а во вторых – имперские пункты по регистрации собственности. Или наоборот – во–первых пункты, во–вторых купец? Да какая разница! Что первое попадется, туда и пойдет.
* * * * * *— Хозяин, ты чего не торговался?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
