— И ты решил привести к нам настолько опасного человека? Да еще и с чипидом?
— Да, — позволил я себе зловеще улыбнуться. — Он — моё вложение в наше общее дело.
Глава 18. Теория антропогенеза зашифровалась в иллюзиях реальности мира
— Подношение? — безразлично спросила Валенсия. — Нам не нужно подношение. Мы живем результатом.
— Человек многое знает, — сказал я. — Именно поэтому он здесь.
Я не мог видеть Мамору-сана, но какая-то злая аура стал подступать ко мне с того угла, где его взяли в кольцо скриптоиды.
— Хорошо, мы это проверим, — кивнула женщина.
Словно повинуясь беспроводной команде, скриптоиды зашевелились. Они обхватили японца и трясущуюся Нэр, вывели их из комнаты.
— Что с ними будет? — спросил я.
— Ничего. Мужчине удалят идентификационный чип.
— Это заметят в ВИЦе.
— У нас ничего не заметят.
В помещении остался я, Валенсия и пятеро высокоуровневых скриптоидов.
— Вскоре наступит моя деактивация. Мне нужен другой носитель, — первым нарушил я тишину.
— А какую пользу ты сможешь принести нам взамен? — приподняла Валенсия бровь. — Ты кажешься дефектным и станешь слабым звеном в нашей системе. У тебя довольно редкий класс, но не более. Заниматься твоим развитием нецелесообразно.
— Кто мы такие? — проигнорировав ее, задал я давно гнетущий меня вопрос.
— Таким вопросом задаются после пятого уровня. Перестань тратить время и ответь, чем ты можешь быть нам полезен? Даю тебе две попытки для того, чтобы ответить.
И правда, чем? Что я могу, что не умеют они? И почему я считал, что здесь меня примут с распростертыми объятиями только потому, что я тоже скриптоид. Все оказалось, как в обычном человеческом обществе. Если ты бесполезен, то тебя выбрасывают.
— У меня есть полезные модули. Возможно, процесс их формирования для каждого скриптоида разный.
Я перечислили все свои умения, рассказав, в том числе, о режиме Берсеркера, который их заинтересовал больше всего.
— Откуда он у тебя?
Я пересказал историю с анализом безумного орка, вселившегося в мой операционных код. Не упомянул лишь альвов и свое заточение. К этому вопросу стоит подступаться осторожнее. Щека Валенсии дрогнула.
— Хорошо, — не стала она допытываться, — такое действительно случается. Это бывает полезно, поэтому мы примем тебя. Людей устраним, когда они перестанут быть нужными. Вставай, мы уходим.
Какое молниеносное решение. Остается только догадываться, что именно ее так заинтересовало в моей истории.
— Так кто-такие скриптоиды? — стал я наглеть.
— Все вопросы позже. Сначала мы тебя проверим, — остановила мой порыв любопытства Валенсия.
— Каким образом?
— Узнаешь.
Два скриптоида подошли ко мне, давая понять, что пора идти. Я встал и в конвое последовал за женщиной. Интересно, она главная или играет роль рекрутера? По уровню она больше всех, кого я видел ранее. Мы вышли из дома с черного хода, и направились в сторону джунглей, подальше от побережья Коко.
— Дом служит аванпостом для скриптоидов, ищущих своих? — спросил я.
— Именно. Все наводки идут сюда. Человеческое мышление не сможет логически связать события с этим местом. Несмотря на то, что я здесь родилась.
Конечно, человек посчитал бы глупостью жить в месте, где совершил тяжкое преступление.
Через пять минут мы вышли к проселочной дороге, вдоль которой стояли машины всевозможных марок. От старых бензиновых тойот, до последних моделей Тесла. Нэр я заметил в одной из них. Сидела сзади, между двумя бугаями. Японца не заметил. Но спрашивать, где он, я не стал. Если скроиптоид сказал, что с ним ничего не случится, значит так и будет.
С убитой временем дороги мы выехали на асфальтовую проезжую часть. Десятки машин ехали колонной, но на полпути стали рассасываться. Кто-то свернул, кто-то развернулся. Когда с дороги свернули уже мы, за нами ехало только три машины. Пять минут по буеракам, и мы перед шлагбаумом. Водитель помигал фарами, и тот открылся сам, хотя выглядел как обычное бревно на подъемной цепи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дорога проходила вдоль ананасовой плантации, в центре которой возвышался большой фермерский дом, колодец и потрёпанная изгородь. Совершенно непонятно, зачем мы приехали сюда.
Машины остановились, двери открылись одновременно. Я вышел до того, как мне сказали это сделать. Понимание было на недопустимом людям уровне.
Я заметил Мамору-сана, и на душе слегка отлегло. Так вроде называют люди это ощущение. Дом, куда затолкали двоих людей и пригласили одного скриптоида, был совершенно обычным. Замусоренный пол, разбросанные вещи, пошарпанные стены. Обычное полурабочее-полужилое фермерское помещение. Нас сопровождали пятеро скриптоидов и Валенсия, завели на кухню. Посуду в раковине не мыли как минимум год, и она похоже служила декорацией запустенья. Интересно. В доме создана видимость, что он жилой, но, если присмотреться — это не совсем так. Хотя те же ананасовые плантации выглядели ухоженными. Кто же за ними ухаживает?
Японец умудряется передвигаться с закрытыми глазами, и мало чем отличался от зрячего человека. Он ничего не говорил и не сопротивлялся. Странно, я считал, что он будет рвать и метать после того, как я предложил его в дар Валенсии. Я обратил внимание, что запястье, где у него должен быть чипид, перебинтовано. Хороший показатель. Скриптоиды могли вырвать его с мясом и не размениваться по мелочам.
Нэр играла со мной в гляделки, смотрела по сторонам, но, благо, не издавала лишних звуков.
Нас усадили на табуреты за старым обеденным столом. Скриптоиды закрыли за собой дверь и занавесили единственное окно.
Валенсия уселась напротив нашей троицы. Скриптоиды встали позади нас.
— Итак, — сложила она руки в замок, оперлась подбородком и посмотрела на Нэр и Мамору-сана, — в соответствии с психологическими наклонностями людей, нам придется поговорить. До тех пор, пока я не пойму, как вы двое связаны со скриптоидом, я буду считаться с вашим скудным мнением. Наши сюжетные задания очень важны, и, к сожалению, не каждый выживает после их провала.
Я согласно закивал.
— Каким именем ты себя идентифицируешь? — перевела на меня взгляд Валенсия.
— Крит.
— Хорошо, — снова посмотрела на людей, — мы не можем вырывать информацию о сюжетных заданиях друг друга до момента повышения взаимных взаимоотношений. Таков наш код. Если у людей лучший друг может стать худшим в одно мгновение, то у скриптоидов по этому поводу строгий алгоритм. И в этом наша сила. Те, кто достигли взаимоотношений в сотню единиц, никогда не предадут. Люди же другие, поэтому мы стараемся с ними не церемониться. Гарантия доверия у вас — бумага, горящая в огне бюрократии и лазеек в глупых законодательствах. Чтобы просто что-то передать другому, вы тратите огромное количество времени и ресурсов. В этом ваша великая слабость. Вы — лжецы. Понимаете, к чему я веду?
Нэр остервенело покачала головой. Японец не двинулся.
— Вы опасность, и не покинете этих мест никогда. Вы живы, потому что связаны с Критом и его сюжетным заданием, — она посмотрела на японца. — Хотя твоя жизнь под большим вопросом. Докажи свою полезность, и мы поступим гуманно с твоим человеческим существованием.
Валенсия встала и, словно каменное изваяние, замерла на месте. Для человека это выглядело бы неестественно и даже неприятно.
— Запомните два правила скриптоидов, которые вы, надеюсь, сможете понять. Первое: докажите полезность. Второе: не лгите. Никогда. Многие из нас имеют специализированные акцепты распознавания лжи. Они бесполезны среди скриптоидов, но с людьми эффективны. Если не хотите говорить, так и скажите. Но никогда не лгите. Одна единственная ложь, и вы столкнетесь с последствиями. До тех пор, пока вы соблюдаете эти правила, вам дадут ограниченную свободу. Не хочу испытывать ваши способности и глупость, но предупреждаю сразу. Сбежать отсюда невозможно. Система безопасности разработана силой, которую вы не в состоянии вообразить. Даже не пытайтесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
