«Здравствуйте. Я владеющий силой, врачеватель. Не хотите ли вы…» Бог мой, какой еще врачеватель?! Да в Старом гроде каждая собака знает его по запаху!
– Нет! – запротестовал Нилс, отпихивая от себя настоятельский документ.– Ничего не получится! Я уже год стою на площади каждый день, и под дождем, и под солнцем. Я так же привычен для горожан, как Главный собор! Меня все знают в лицо!
– Ты переоцениваешь людскую внимательность. Попроси рядового торца описать собор, и он затруднится даже с цветом черепицы на куполе. Вот ты, например, помнишь?
– Кажется, зеленая,– напрягся Нилс.– Нет, морской волны!
– А еще точнее, синяя,– с язвительным смешком сообщил настоятель.– С описанием монаха, стоящего под собором, будет еще хуже, поверь. Максимум, что помнит большинство: ряса до земли, требовательные голубые глаза и ящик. Убираем ящик, убираем…
– Глаза? – с тихим ужасом пискнул Нилс.
– Глаза пока оставим. Отправлять на поиски слепого слишком эксцентрично даже для настоятеля приюта душевнобольных,– рассмеялся старик.– Надевай рясу покороче и смотри в оба!
– А клеймо? – взвыл новоявленный врачеватель.– У меня же нет клейма!
– Нарисуем! – пожал плечами старик.– Тащи пробку…
Рассвет Нилс встретил уже в новой ипостаси. Критически оглядев свою работу, настоятель удовлетворенно кивнул.
– Из меня мог получиться неплохой иконописец, как думаешь?
Нилс счел за лучшее промолчать. По его мнению, из настоятеля и так получилось слишком много: и святой отец, и крестный отец мафиозной восьмерки, и владеющий силой, и авантюрист.
– Надеюсь, мы поладим,– подвел итог старик.– Очень надеюсь также, что ты не сбежишь с секретом. В противном случае, сам понимаешь…
– Понимаю,– каменным тоном согласился Нилс, мучительно стараясь нашарить в собственных мыслях что-то нейтральное, чтобы сменить скользкую тему.– Э-э-э… чуть не забыл: а если меня попросят кого-нибудь полечить?
– Лечи,– с явным облегчением откликнулся настоятель.– Врачеватели тоже не всесильны. По счастью, половина болезней проходит сама собой, что значительно упрочает нашу шаткую репутацию. Ладно, иди к себе. Хоть часок поспишь. Рожу особо подушкой не три, а то клеймо размажется. Постарайся к ночи вернуться – не дай бог, разденут или побьют в темноте. Ты ведь драться не умеешь?
– Нет,– сказал Нилс, ничуть не покривив душой.
Умением отмахиваться и наносить удары руками и ногами, что в общепринятом деревенском понятии обозначало драку, он действительно не обладал. Оружием владел еще хуже – меч или сабля так и норовили выскочить из рук и самостоятельно покарать неловкого нахала, дерзнувшего их коснуться. Единственный пригодный для самообороны навык, полученный помощником пивоторговца, заключался в легкости ворочания бочек, фляг и других крупных предметов округлой формы, заполненных жидкостью.
Хотя в принципе… что есть человек, как не крупный округлый предмет, наполненный жидкостью?
– Но если нападут – отобьюсь! – твердо закончил Нилс.
– Иди,– вздохнул настоятель.– И не забудь помолиться Палле!
Соорудив на лице нечто вроде скорби и судорожно пытаясь припомнить хоть одну молитву, брат Нилс мелко перекрестился и, пятясь, покинул келью в полном смятении.
Оставшийся в одиночестве настоятель устало зевнул и, подойдя к подвешенному у стены шнуру, резко дернул за него. На звон колокольчика прибежал запыхавшийся дежурный.
– Хаспера ко мне. Срочно.
Явившийся на зов Хаспер был не переодет и держал в руках чернильницу с воткнутым пером и стопку приютских бланков.
– Молодец, догадался,– похвалил настоятель.– А сам что же, не справишься?
– Не по мне задача,– честно признался нюхач.– Это Нилсу легко выдумками пыль в глаза пускать, он всему верит. Будь Михаил постоянно в силе, я бы его учуял, а так…
– Ладно, давай бумагу. Деньги возьмешь в гильдии жестянщиков, они остались должны за прошлый месяц.
– Они отдали.
– Ведрами? Я вернул назад. На кой нам столько ведер, Хаспер! Ладно. Если у жестянщиков опять денег не будет, бери у пекарей. Адрес поставщика помнишь? Второй дом от края Ключа. Кажется, он заказывал еще одного щенка вервольфа.
– Был щенок, я сам присутствовал. Только он, как бы поделикатней сказать, не совсем э-э-э… мальчик.
– Большой волк, что ли? – удивился настоятель.
– Да нет, по размеру-то как раз нормальный. А вот по возрасту… и полу… Словом, девушка это. Почти совершеннолетняя, но небольшого роста и худенькая. Охотники сразу под хвост заглянуть не додумались, а потом мы нацепили ошейник повиновения и было уже поздно. Визгу было…
– Но работать может?
– Думаю, да.
– Привезешь в приют, подберешь одежду, активируешь ошейник повиновения, натаскаешь на запах одежды Михаила и отправишь по нашему делу. Думаю, за пару дней умопомешанный отыщется и вервольфиху можно будет отпустить. Да, еще одно – там у нас на заднем дворе сухая бетонная смесь в котле осталась… убери ее с глаз долой.
– Чего вдруг? – удивился Хаспер.
– Временно, чтобы Нилса не нервировать. Не дай бог, углядит нечаянно и сбежит с перепугу. И вообще за ним… присматривай мимоходом.
Из частной коллекции начальника карантинной камеры
Восстановленные файлы памяти утилизированных «глаз», работавших в графском замке
– Ну как? – лаконично поинтересовался куратор.
– Все прошло отлично, нас приняли и даже выделили комнату. Думаю, герцогиня Атенборо втайне уверена, что мы тоже дальние родственники покойного графа, просто инкогнито. Естественно, она предпочла держать нас на виду – так спокойнее. Итог: просторное жилье непосредственно по месту работы, к тому же совершенно бесплатно – оцените, как мы экономим казенные средства. Днем Третий сгоняет в город и откажется от нанятого апартамента. Жить в замке гораздо удобнее, сами понимаете.
– Молодцы! Как ведут себя безутешные родственники?
– Прибыло четыре человека. Все как один с набором противоядий, мешком кастрюль, комплектом тарелок-бокалов-ложек и личными поварами. На кухне теперь не протолкнуться. Только Квыч соригинальничал – никакой посуды и порошков, только повар и три скромных сундука, набитых оружием. Говорит, образцы. Учитывая, что сундучки размером с мою комнату, делаю вывод: ассортимент у него широкий.
– Хранилище в целости?
– Целиком и полностью. Мы опросили домовых, большинство из них пришлый молодняк, но есть и один пожилой по имени Охор. Он живет в замке около пятидесяти лет и клянется, что дверь в эти годы не вскрывалась. Самое смешное, что связка ключей висит рядышком на крючке. Неужели действительно никто не рискнул?
– Почему же, находились смельчаки,– возразил куратор.– И в замочной скважине ковырялись, и стенку долбили, и через потолок пробовали. Только за последние годы человек десять точно наберется. В настоящий момент с их трупами можно ознакомиться на городском кладбище Тора. Не забывай, Пятый: хранилище заперто настолько надежно, что ключи можно не только оставлять висеть на виду, но и раздавать дубликаты всем желающим. Все равно никому, кроме действительного наследника, замок не открыть. Ладно, оставим бессмысленные рассуждения. Сколько, ты говоришь, прибыло родственников?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
