— Почему обязательно нападет?
— Потому что у него плохой запах.
— Может, вернемся, я у тебя переночую, — жалобно предложила Ольга, но Зоя сказала мертвым голосом:
— Поздно.
Пронзительно взвизгнуло железо перил. На мост ступила темная звериная туша. Зверь действительно был впереди.
— Зоя, погоди, это же медведь. Наверное, это Патрон. Патрон, Патрошка, иди, не пугай нас! — залепетала Ольга, но тут зверь зарычал, и она поняла, что это был вовсе не Патрон.
— Господи Сил, с нами буди! — закричала Ольга… А дальше все было как в страшном сне или в кино про суровые будни оборотней.
Зоя словно расширилась в плечах и бедрах, нагнула голову по-бычьи. Правой рукой сильно оттолкнула Ольгу:
— Беги обратно, в сторону домов! Зови подмогу!
Но Ольга, упав на снег, лежала словно парализованная и только и могла, что наблюдать за схваткой.
Зверь (он действительно напоминал медведя) прыгнул, будто в полете преодолев пятиметровый мост и еще метра три оврага. Но у Зои по сравнению с ним была выигрышная позиция — она стояла выше по склону. И зверь еще не успел приземлиться, как Зоя взвилась в прыжке и обеими ногами резко ударила зверя в грудь. Тот взревел, его глаза вспыхнули и налились яростно-желтым огнем. Падая, зверь вцепился передней лапой в бедро Зои. Она закричала, а вслед за нею закричала и Ольга, увидев, как из располосованного бедра подруги на кипенно-белый снег выплеснулась кровь, в свете луны показавшаяся по-праздничному яркой.
— Беги! — проревела Зоя подруге, нанося бешенные удары по зверю и одновременно уклоняясь от его лап. — Беги к отцу! Пусть зовет Стаю, в городе убийца!
Зоя кричала очень громко, и ее слова эхом отразились в заснеженной пустоте: «Убийца! Убийца! Убийца!» Ольга вскочила, но ужас, какой-то первобытный, скотский ужас парализовал ее тело и ум.
— Господи, — всхлипнула она. — Я же должна… Должна!
Ольга ударила себя по щеке и опомнилась. Быстро глянула по сторонам в поисках подходящего оружия. Теперь первобытный ужас в ее душе сменился другим не менее древним чувством — испепеляющей жаждой убийства. Что это? Из перил выломана металлическая труба? Подойдет!
Ольга подскочила к мосту, рванула из перил опорную трубу, та подалась неожиданно легко, словно только для этого и болталась тут все последние годы. И с этаким солидным оружием Ольга кинулась в драку, вопя, как безумная валькирия. Она подскочила к зверю со спины и с размаху ударила его по черепу. Удар получился скользящий — в кино Ольга не раз видела, как пользоваться бейсбольной битой, если надо этим спортивным снарядом отключить противника, но в реальной жизни ей не приходилось выполнять такие агрессивные упражнения. Так что жуткий зверь и не покачнулся. Но он отвлекся от нападения на Зою и теперь с рычанием поворачивался к Ольге, посмевшей прервать его бой.
— А ну! — завопила Ольга, вздымая металлическую трубу, как двуручный меч. — А ну подойди!
— Не смей! — кричала Зоя. — Он разорвет! Беги!
Но Ольга, естественно, не побежала. Подхваченная ужасом и яростью, она взмахнула своим оружием…
Зверь взмахнул быстрее. Ольга упала. Ее спас густой и очень плотный мех воротника шубы, иначе когти зверя вспороли бы ей глотку.
«Шубу теперь придется выкинуть», — отвлеченно подумала Ольга, удивляясь тому, какие пустые мысли лезут в голову перед смертью. А зверь навалился на нее, от него несло смрадом и злобой.
«Какие зубы у него чудовищные… А почему я сознание не теряю? Господи, в руки Твои предаю дух мой… А что там Зойка вопит, а?»
— Оля, это оборотень! Крест! Положи на себя крест! Перекрестись!
Ольга дернулась, высвободила правую руку и перекрестилась. Оборотень хотел было вцепиться ей в лицо, но тут замер, словно наткнулся на невидимую преграду.
— Свет Христов просвещает всех! — воскликнула Ольга и снова перекрестилась. Оборотень взвыл, отскочил. Ольга сунула руку за пазуху, достала свой крестик, рванула цепочку:
— Не подходи!
Похоже, зверь и не собирался. Он изнемогал от ненависти, но не рисковал тронуть руки с зажатым т ней крестом.
— Что нам делать? Теперь он на тебя снова нападет, Зоя, ты некрещеная! — в отчаянии воскликнула Ольга. — Зоя, почему ты молчишь?!
Она оглянулась.
— Господи, помилуй, — сказала Ольга. — И спаси нас, грешных.
Она никогда не видела подругу в таком виде.
Изменившаяся Зоя издала утробный нечеловеческий вопль и, разгоняясь, понеслась на оборотня. Тот не успел опомниться и был повергнут наземь ее мощными ударами.
— Ты убьешь его! — через какое-то время вскричала Ольга. — Зоя, не бери греха на душу, не надо!
Впрочем, Зоя даже в своем теперешнем состоянии сама почувствовала ту грань, которую нельзя переходить. Она отскочила от лежавшего бесформенной и безжизненной тушей зверя, выразительно посмотрела на Ольгу.
— Что? — спросила та испуганно. — Что я должна делать? А, отвернуться. Хорошо.
Она отвернулась, прислушиваясь к тому, что творится за ее спиной. Но, видимо, способностью Зои было бесшумное превращение.
Зоя, уже в человеческом обличье и одетая (поскольку пальто она успела перед превращением сбросить на снег), пошатываясь, подошла к Ольге, тронула ее за плечо.
— О-ох! — вздрогнула та.
— Прости. Я надеялась, что никогда не стану делать этой мерзости, да еще перед тобой. Но в животном состоянии у меня прибавляется сил и совершенно заживают раны.
Она показала Ольге свою рану. Действительно, кровь из бедра девушки уже не сочилась.
— Господи, как ужасно, — прошептала Ольга. — Зоя, что нам теперь делать? Он лежит, но он жив, и если он встанет…
— Нужна подмога, — серьезно сказала Зоя. — И обязательно кто-нибудь из Стаи. Чтобы они зафиксировали, что он первым напал на нас и мы не превышали уровня необходимой самообороны.
— Что?! — не поняла Ольга.
— Пусть его арестуют представители Стаи. И сами с ним разбираются. Одно только скажу: он нездешний. Совсем нездешний. И это очень опасно.
— Да что же это такое?! — воскликнула Ольга. — Почему нет житья спокойного? То колдуны приезжают, то оборотни появляются, и все нездешние! И всем от нас чего-то надо!
— Ладно, это эмоции, — отрезала Зоя. После перекидывания она как-то посуровела характером, видно, звериная часть натуры накладывала на нее отпечаток. — Идем за подмогой. Сначала к моим родителям, отец должен знать о случившемся, ведь он исполняет обязанности Вожака Стаи…
— А как мы этого здесь оставим? Зоя задумалась:
— Да, это вопрос.
Но, оказалось, что Небо смилостивилось над ними. Потому что со стороны улицы Лизы Чайкиной затормозила машина такси, из нее выскочил отец Арсений. Он прогрохотал по мосту коваными армейскими ботинками, которые надевал только в экстремальных случаях вроде многодневного похода за грибами, подскочил к нашим героиням и закричал шепотом, расширив глаза:
— Что здесь было?!
— Да так, — с коротким смешком сказала Ольга. — На нас с Зоей напал оборотень, только и всего. Зря ты беспокоился.
И тут у Ольги началась истерика. Она хохотала каким-то металлическим лающим смехом, по щекам текли слезы, и она никак не могла уняться.
— Боже милостивый, — пробормотал дьякон. Обнял жену.
Тут подошел таксист.
— Мне вас ждать долго, публика? — начал он развязно и осекся. Глянул на звериную тушу. Сказал сипло:
— Оборотень?
— Да, — ответила Зоя.
— Напал?
— Да. Мобильник есть?
— На, на, — засуетился таксист. — Такое дело, разве я не понимаю…
Зоя взяла телефон, набрала номер…
— Папа, — заговорила она измученным голосом. — Мы тут недалеко. На нас напали. Оборотень типа урсолюда. Запах нездешний. Нет, он не убит. Сообщи в Стаю, пусть немедленно присылают группу к мосту через Тухлый Дунай, в овраг. Мы не можем его без конца караулить. Да, ранена, но уже заживает. На мне же как на волке… А Ольга в истерике, но за ней приехал муж. Да, хорошо, поняла. Пока, пап.
Девушка вернула телефон таксисту:
