его глаза: «Привязанный к стулу Александр Павлович, отплёвываясь кровью, громко хрипел. Жорик бил его по лицу и приговаривал, что охранник старый, дряхлый козёл, который даже не смог уследить за старинной вещью. После очередного удара пожилой мужчина упал вместе со стулом и замолчал…». Резко вздрогнув, я попросила у охранника воды. Он недовольно вышел из маленькой комнаты и закрыл на ключ дверь. Времени мало, надо торопиться! Я судорожно достала подсвечник из сумки и начала бить по краю стола. Я пыталась снять одну накладную крышку на конце из пяти отростков для свечей. Я видела во сне, как мой дед закрывал её на одном из них. Когда третье кольцо наконец–то отлетело на пол, из полой трубочки выпали записки. Я их подняла и быстро сунула в нижнее бельё на груди. Опустив кружевную футболку, я ногой задвинула мусор под стол. Открыв дверь ключом, зашёл Александр Павлович и поставил на стол чашку с водой. Потом он медленно повернулся ко мне задом, и стал, снова закрывать помещение. Я резко вскочила, понимая, что это мой шанс, и ударила его по голове подсвечником. Он упал на пол. Я подошла и пощупала пульс у него на шее. Поняв, что тот жив я выскочила из помещения, захватив с собой похищенный предмет. Открывая входную дверь музея, я нос к носу столкнулась с Хоплей. Сердце ушло в пятки, я поняла, что мне наступил конец. Мужчина пропустил меня на улицу. Я вышла на «деревянных» ногах не замечая ничего вокруг.
– Одну минуточку! Мы с вами разве не знакомы? Кажется вы журналистка? – услышала я знакомый голос позади себя.
– Вы, меня перепу…
– Нет, нет, у меня хорошая память на лица. Хоп–ля, вспомнил, это вы у меня дома были! Вы уже и сюда добрались?! Что–то мне не вериться в такие совпадения! Под меня копаешь?! Как я понимаю ты уже много про меня узнала если здесь тусуешься, тварь?!
– Да, вы, что?! Я тут случайно…
– А вот это мы проверим! Садись в машину! Прокатимся до моего дома! Жорик, разберись тут с охранником и к нам домой! – скомандовал Хопля и усадил меня на заднее сидение чёрного BMW. Сам он присел рядом с водителем.
Я примостилась в знакомую машину и посмотрела в окно, прощаясь с жизнью. Заметив Алексея Борисовича возле дерева, я немного успокоилась в надежде на спасение. Всю дорогу я смотрела в зеркало заднего вида и следила за автомобилем начальника охраны Игоря. Он следовал за нами то, приближаясь, то удаляясь, чтобы не привлекать внимания. Водитель всё время переключал музыку, щёлкая кнопкой по радиоприёмнику. Мой похититель приглядывал за мной через зеркало. Он постоянно перезванивался с разными людьми по мобильному телефону. Из разговора с Жориком я поняла, что охранник музея всё–таки умер. Мне стало не по себе. В моей голове крутились разные варианты выхода из моего плачевного положения. Вариантов было много, а выхода нет. Вся надежда на Алексея Борисовича. Мы заехали в гараж моего бывшего особняка, и вышли из машины. Затащив меня по ступенькам в дом, Хопля прислонил к стене в гостиной и начал допрос:
– И так, начнём! Ты кто?!
– Я…
– Быстро достала документы! Вываливай из сумочки всё на стол!
Он отошёл от меня в сторону. Я вытряхнула содержимое на журнальный столик. Хопля подвигал рукой среди вещей и вытащил мой паспорт. Прочитав его, он ещё раз спросил кто я такая. Я не знала, что ответить. Мой похититель открыл ноутбук на компьютерном столе и вбил мои данные. Внимательно читая текст, его лицо медленно вытянулось от удивления. Я не понимала, что происходит. Хопля подошёл ко мне вплотную и оскалился:
– Вот это да! Такого поворота я не ожидал! Не думал, что мы увидимся! Я был уверен, что тебя нет среди живых! Придётся познакомиться ещё раз, родственница!
– Что?! Кто?!
– Ты моя типа сестра по дедушке Андрею! Конечно, не родная, а седьмая вода на киселе!
– Чего?!
– А почему у тебя в паспорте имя Весна стоит? – не слыша меня, продолжал Хопля.
– Меня так в Детдоме назвали.
– А понятно. Кстати, моё настоящее имя Виктор, а твоё – Виктория. Не знаю даже почему, так совпало! И судьбы у нас почти одинаковые. Мы оба побывали в Детдомах! Ирония!
– Ничего не понимаю!
– Да, я и не знал, что ты не сгорела со своими родителями! Думал, покончил с твоей семейкой! Жаль, придётся тебя заново поджечь! У меня здесь банька старая стоит, скоро развалиться, вот мы её вместе с тобой и подпалим! – продолжил он.
– За что?! Что я вам такого сделала?! – испугавшись, заплакала я.
– Видно, ты не в курсе. Придётся тебя в наше общее прошлое посвятить, а то умрёшь и ничего про своих предков не узнаешь! Пару минут у нас ещё есть!
– Я не хочу знать ни про вас, ни про ваших предков! – закрыла я лицо руками.
– Не дребезжи! Садись пока в кресло и слушай.
Он сдвинул два кресла вместе, собрал мои вещи в сумочку и протянул мне. Я села рядом тяжело дыша. Сердце колотилось готовое выпрыгнуть наружу. Мне стало по–настоящему страшно. Я достала носовой платок и вытерла слёзы. Когда он открыл рот, чтобы рассказать мне семейную историю я попросила воды.
– Перед смертью не напьёшься! – грубо ответил Хопля, но стакан с водой принёс.
Поёрзав в кресле, он затараторил:
– У нашего деда Андрея было две женщины. Сначала он поимел мою бабушку Катю. У них родилась моя мать Галя. Но родители деда Андрея запретили на ней жениться, потому что она цыганка. Они нашли в соседней деревне ему ровню, из дворянок. Сразу после свадьбы родился твой отец Сергей. Когда мою бабушку Катю выгнали, она долго скиталась по дворам с маленькой дочкой. В одном доме их приютили добрые люди, и они остались там жить. Через несколько лет бабушка смертельно заболела, и пошла просить для своей дочери денег у деда Андрея. Но он снова её выгнал, хотя и вручил ей на память золотой браслет с янтарными камнями. Бабушка перед смертью отдала этот браслет дочке, как талисман. Повзрослев, моя мама Галя устроилась на работу домработницей к одному богатенькому дяденьке. После того, как этот козёл её изнасиловал, она забеременела. Конечно, он её выгнал, потому что был женат, и мама осталась без работы. Кое–как дотянув до родов, перебиваясь разной подработкой, она всё–таки родила меня. А через пару дней, не пережив позора мама забралась на крышу роддома и спрыгнула. Меня отдали в Дом малютки, а
