Гулкое ночное эхо отозвалось на его крик. Коскэ обернулся. Сзади подходил Гэндзиро. Впереди мушкеты, позади меч. Нельзя ступить ни шагу назад, ни шагу вперед. Коскэ весь напрягся, тело его покрылось потом. И вдруг в его душе зазвучали слова настоятеля Рёсэки: «Наступающий выигрывает, отступающий проигрывает… Если ты испугаешься и отступишь, то твой черный день станет твоим последним днем. Прорвись через огонь…» Время настало. Если сейчас оробеть и отступить, все пропало. «Что для меня одна-две мушкетных пули? – подумал Коскэ. – Надо броситься вперед и рубить негодяев!» Камэдзо, полагая, что Коскэ испугался мушкетов и вот-вот побежит, сунул дуло ему под нос. «Подлец!» – воскликнул Коскэ, взмахнул мечом и прыгнул вперед. Камэдзо с воплем шарахнулся в сторону, но было уже поздно. Перерубленная рука вместе с перерубленным мушкетом упала на землю. Издавна были славные мастера удара, которые разрубали медные кувшины и железные шлемы, но Коскэ такого мастерства не достиг. Мушкет же Камэдзо он разрубил потому, что это не был настоящий мушкет. Вокруг Уцуномии располагалось множество бататовых полей, и Камэдзо просто-напросто последовал примеру местных грабителей, которые обирают прохожих, пугая их стеблями батата с прицепленными тлеющими фитилями. Ну, а стебель батата перерубить может каждый, даже я, Энтё.
Как только Камэдзо упал, Айскэ повернулся и бросился бежать. Коскэ ударил его мечом в спину. О-Куни завопила: «Убивают!», выронила свой мушкет и помчалась обратно в рощу. Но оби ее зацепилось за ветви, и, пока она пыталась освободиться, Коскэ настиг ее и нанес удар. Она взвизгнула и упала. Гэндзиро, бежавший за ними следом, крикнул: «Ты убил ее, негодяй!» Он размахивал мечом, но деревья мешали ему, а Коскэ, услыхав позади себя шаги, быстро повернулся и сунул ему меч между ребер. О-Куни и Гэндзиро были еще живы. Коскэ схватил их за волосы, подтащил к большому каштану и привязал обоих к стволу.
– Неблагодарный негодяй, – произнес Коскэ, обращаясь к Гэндзиро. – Двадцать первого июля прошлого года ты в отсутствие моего господина забрался к О-Куни. Когда я заспорил с тобой, ты показал мне письмо господина и избил меня обломком лука. Но главное в том, что ты, мерзавец, убил моего господина и покушался присвоить его имя и имущество вместе со своей подлой любовницей. Ты помнишь это, подлец?
С этими словами он снова схватил обоих за волосы и потер их лица о кору каштана. Они плакали, просили пощады, умоляли о прощении, но Коскэ не слышал их.
– А ты, О-Куни? – продолжал он. – Мать моя в память о твоем покойном отце помогла тебе бежать и даже показала дорогу. А знаешь ли ты, что из-за тебя она себя убила? Это ты убила ее, мою дорогую мать! И я жестоко расплачусь с тобой за все, ты подлая убийца моего господина, подлая убийца моей матери! – Он обнажил меч работы Тэное Сукэсады. – И подумать только, что такая тварь, как ты, обманывала господина! – произнес он и крест-накрест полоснул ее мечом по лицу. – А ты, Гэндзиро? Вот этой пастью ты обливал меня грязной руганью! – И он полоснул Гэндзиро мечом поперек рта.
Затем он прикончил их кинжалом матери, отрезал головы и поднял за волосы, но эти головы показались ему страшно тяжелыми, и он, обмякший и сразу ослабевший от радости свершенной мести, опустился на землю.
– Благодарю бога, чтимого мною, и имя ему Хатиман-Цукудо-Мёдзин, – пробормотал он, – за то, что привел меня исполнить свой долг и отомстить врагам…
Помолившись, он встал и собрался уходить, но вдруг услыхал крики: «Убийство! Убийство!» Это Камэдзо и Айскэ, обезумевшие от ужаса, бежали сослепу прямо на него. «Последние враги», – подумал Коскэ и зарубил их. Шатаясь и спотыкаясь, с двумя головами в руках, он вступил на улицы Уцуномии. Прохожие в страхе уступали ему дорогу. Да и как не испугаться, когда на тебя идет человек и несет отрубленные головы? Слуги побежали рассказывать своим господам. Добравшись до дома Городзабуро, Коскэ рассказал ему о том, как свершилась месть. «Видят ли еще глаза матушки?» – спросил он. Городзабуро, застыв при виде головы сестры, едва нашел в себе силы ответить, что матушка скончалась. Дело было серьезное, доложили князю, правителю провинции. Поскольку речь шла о мести, князь отправил Коскэ с сопровождающим в Эдо. Вернувшись домой, Коскэ сообщил все подробно своему тестю Аикаве, а тот немедленно доложил начальнику хатамото господину Кобояси.
Кобояси подал прошение на высочайшее имя. Коскэ отомстил за смерть господина, поэтому, согласно завещанию, род Иидзимы был восстановлен с Котаро, сыном Коскэ, во главе. Коскэ же был назначен его опекуном, и жизнь в доме Иидзимы вновь потекла радостно и спокойно.
На следующий день после этих перемен казнили Томодзо. Прочитав на месте казни сутэфуда [44], Коскэ с изумлением узнал, что преступник принялся творить злодейства после того, как барышня Иидзима сошлась с Хагиварой Синдзабуро. Говорят, что именно Коскэ ради своего господина, ради его дочери и ради Хагивары Синдзабуро воздвигнул возле храма Симбандзуй-ин статую Будды Под Открытым Небом. Эта статуя стоит там и сейчас. На этом и закончим нашу повесть, и надеемся, что она хоть немного поощрит добро и унизит зло.
1
Принц Сётоку (Сётоку Тайси; 574–622) – видный политический и культурный деятель Японии раннего средневековья, активно способствовал проникновению и распространению буддизма в Японии. Впоследствии был обожествлен.
2
Хакама – широкие штаны, заложенные складками у пояса, составная часть парадного костюма самурая.
3
Хаппи – род куртки с гербом хозяина, которую носили слуги самураев.
4
Хатамото – звание самурая, непосредственного вассала дома военно-феодальных диктаторов средневековой Японии Токугава.
5
Бидзэнская работа – то есть меч изготовлен в провинции Бидзэн, где сосредоточивалось производство оружия.
6
Рё – старинная золотая монета.
7
Сираи Гомпати (Хираи Гомпати) – самурай клана Тесю; влюбившись в гетеру, совершил из-за нее преступление и был казнен.
8
Бу – старинная денежная единица; четыре бу составляли один рё.
9
Усигомэ – старинный квартал в северо-западной части Эдо.
10
…Звала бывшую служанку просто Куни… – многие женские имена имеют уважительный префикс «О». Опускается этот префикс лишь при подчеркнуто презрительном обращении.
11
Здесь и далее перевод стихов В. Сановича.
12
Дзоритори – звание слуги в доме самурая; прислужник, который нес в пути обувь своего господина.
13
Школа «синкагэ-рю» – одна из старинных феодальных школ фехтовального искусства.
14
…Получал сто пятьдесят коку риса… – самураи получали от своих сюзеренов за службу не деньги, а рисовый паек, размеры которого зависели от должности самурая. Коку – мера объема, около 180 л.
15
Иидзима не уследил за чистотой домашнего очага… – феодальное судебное законодательство предусматривало наказание для главы семейства, в доме которого был совершен проступок против морали (наказание вплоть до указа совершить самоубийство).
16
Симада – прическа молодой женщины с узлом на затылке.
17
Гэта – деревянные сандалии на высоких подставках.
18
…Брать в наследники кого-нибудь со стороны! – имеется в виду обычай усыновлять или брать в зятья с правами сына и наследника молодого человека из чужой семьи, иногда даже слугу.
19
Лук сигэдо – лук, изготовленный из особого дерева, со сложным, тонко рассчитанным расположением слоев.
20
Бон – буддийский праздник поминовения усопших, Урабон, Бон, О-Бон, отмечается 13, 14, 15 числа седьмого лунного месяца.
21
Марумагэ – прическа замужней женщины с овальным пучком волос.
22
Оби – широкий пояс, закладывающийся на спине в большой бант.
23
Дзёрури – напевный сказ, обычно в сопровождении цитры или сямисэна. Песни дзёрури были очень популярны в средневековых городах Японии; также – название пьесы кукольного театра.
24
Сэнсэй – почтительное обращение к старшему, обычно ученому человеку.
25
«Наму Амида Буцу…» – начальные слова буддийской молитвы: «Помилуй меня, Будда Амида…»
