высокой спинкой.
— Rosenlew, — прочел на шильдике холодильника Мельник и не удержался, по-мальчишески, провел пальцем по лакированной поверхности двери.
— Финский, — прокомментировала Андреева с затаенной гордостью.
— А в местах общего пользования чье? — полюбопытствовал парень.
— Сантехника тоже финская, — девушка наморщила лобик, вспоминая. — Плитка на стенах вроде югославская. Или нет? Не помню. Ты скажи, лучше, тебе правда нравится? Или есть какие-то замечания? Говори, как есть, бригада в случае чего все мигом исправит.
— Правда нравится! — честно признался юноша. — Я словно в сказку попал. Только…
— Что не так? — вскинулась Елена. — Мебель? Или обои?
— Я думаю, что здесь все стоило гораздо дороже, чем я тебе отдал. Сколько с меня за полный ремонт?
— А, ты об этом, — равнодушно отмахнулась Андреева, успокаиваясь. — Я уж решила, тебе что-то не понравилось в ремонте. Разберемся потом, не забивай голову. Давай лучше сядем и отпразднуем, как следует, твое новоселье. Я в «Пекине» утку заказала, салаты, фрукты и все, что еще к этому нужно. Горячее сейчас в духовке разогрею…что?
— Лен, я так не могу, — набычился Мельник. — Не хочу, чтобы ты меня считала альфонсом. Скажи, сколько с меня. Иначе, ничего хорошего у нас не получится.
Андреева посмотрела на него долгим взглядом.
— Похоже, что я в тебе не ошиблась, — сказала она негромко после томительной паузы. — Надо же, а ведь сомневалась слегка. Ладно, будет тебе вся калькуляция. С накладными, чеками и прочей бухгалтерией. До конца недели соберу и отдам. А ты вернешь, как сможешь. Так тебя устроит?
— Вполне, — повеселел Данила. — Только без дураков, все полностью.
— Тогда, раз уж обо всем договорились, доставай утку, а потом открой вино. Как положено, «бордо» привезла — к утке по-пекински оно лучше всего подходит. Штопор вон в том ящике. Запоминай!
— А бокалы?
— В комнате. В этих твоих — тумбах. Если не ошибаюсь, в той, что у окна.
Эх, до чего же здорово просыпаться в собственном доме! База с ее казенной мебелью, скрипучей кроватью и рассохшимися шкафами и тумбочками в этом смысле не идет ни в какое сравнение. А если еще вспомнить один на этаж туалет…Нет, лучше не стоит вспоминать! А то еще всплывет перед глазами храпящий сосед.
Утром, при свете дня, Данила стал обнаруживать в квартире какие-то новые вещи, детали и прочие мелочи, которые ускользнули от его взгляда накануне. Привинченная к стенке в прихожей подставка с телефоном — надо же, а народ годами ждет, пока проведут! — аккуратный туалетный столик с изящным зеркалом, притаившийся за тахтой, встроенный шкаф у входной двери под верхнюю одежду — да много чего еще ему предстояло увидеть, сразу и не сообразишь.
Гораздо важнее для юноши было то, что его дом располагался неподалеку от родного стадиона «Динамо». А, значит, теперь ему не нужно было тащиться в Новогорск после матчей. И на тренировки, когда они будут проходить в Петровском парке, тоже добираться можно без проблем. Перешел дорогу и ты уже на месте. Да и самостоятельно можно побегать, позаниматься рядом со стадионом на спортплощадке, повисеть на турнике, поотжиматься на брусьях. Красота!
Сегодня, правда, все равно предстояло возвращаться на базу. Бесков перед матчами всегда собирал там своих футболистов. Странно, что он вчера пошел навстречу Ленке. В нынешних-то условиях, когда от лидера — динамовцев Киева их отделяет всего один балл. И при удачном стечении обстоятельств, москвичи вполне способны претендовать на золотые медали первенства. Жаль, что не от них нынче все зависело. С киевлянами оба своих матча уже отыграли, поэтому оставалось надеяться на то, что кто-нибудь из других команд сможет дать бой лидеру.
Впрочем, Мельник сомневался, что это произойдет. Особенно, зная о том, как трепетно руководство УССР относится к своей футбольной команде и ее достижениям. Как пить дать, сунут на лапу кому следует и все. Да, как теперь не вспомнить с сожалением игры, в которых не добрали такие нужные на финише очки! Ладно, тут уже ничего не изменишь. И так, если разобраться, во втором круге совершили впечатляющий рывок с двенадцатого — тринадцатого места аж на второе. Хотелось бы, конечно, занять верхнюю строчку в итоговом протоколе первенства, но…
— Даня, ты почему меня не разбудил? Я ж на работу опаздываю! — Опаньки, пока Мельник предавался размышлениям о перипетиях турнирной борьбы, прижавшись лбом к прохладному оконному стеклу, проснулась Ленка. И теперь стояла, уперев руки в боки, в дверном проеме с явным намерением устроить небольшой скандал. Но с учетом того, что вместо пижамы или халата на ней была рубашка Данилы, да еще и не застегнутая на все пуговицы — мысли она вызывала совсем иные.
— Доброе утро, солнце, — приветливо улыбнулся ей юноша. — Иди умывайся и садись за стол, я все уже приготовил. А на работу успеешь, тебе же отсюда до Новодмитровской буквально пара шагов, забыла что ли?
— Ох, точно, — спохватилась Андреева. — Это от родителей долго добираться. А отсюда и, правда, рукой подать. Решено, поживу тут какое-то время! — заявила она и спокойно направилась в ванную комнату.
— Эй, — возмутился Данила. — А меня не хочешь спросить.
— Не-а, — нахально ответила оккупантка. И захлопнула дверь прямо перед носом разозленного парня.
Глава 16
1968 год. Ноябрь. Москва
— Хороший футболист всегда играет с удовольствием. Понял? — Бесков смотрел с раздражением.
— Да, — сил на более развернутый ответ у Данилы просто не осталось. Загонял тренер так, что, несмотря на легкий морозец, от динамовцев пар валил.
— Ни хрена ты не понял! — взорвался Константин Иванович. — И вы, бездари, такие же! — Он обвел нестройную шеренгу своих игроков злым взглядом. — На кону у нас «золото». Главное — не дать усомниться в своих притязаниях. Если хотите, поддавить Киев морально, чтобы они все время чувствовали наше дыхание у себя на затылке. А что я вижу? У меня родственник сидел, так я его навещать ездил. Вот там наблюдал, как они с утра на работу шли.
— И что? — заинтересовался Рябов.
— А то, Георгий, — скривился Бесков. — Что вы сейчас, как те зеки. Так же едва-едва плететесь!
— Сдурел совсем. Бес, — тихо ругнулся Маслов. — Я сейчас легкие на землю выплюну, загонял вусмерть. А ему еще что-то не нравится. Сдохнуть всем что ли?
— Помолчи, Валер, — одернул приятеля Аничкин. — Не видишь, его накрутил кто-то. Видать начальнички звонили, требовали выиграть любой ценой, вот и лютует.
— А, понятно,
