Преломи со мной хлеб, воин, раздели вино и расскажи свой Путь - Я кивнул, присел перед валуном и едва дождался, когда Грем, разделит говядину, и хлеб поровну. Вино он разлил по двум большим серебряным стаканчикам, старым и помятым, но вполне пригод-ным для исполнения своих непосредственных задач. Я набросился на еду. Словно голодал неделю и в ответ на чавканье и мычание Грем только довольно кивал. Он ждал когда я набью желудок настолько, что наконец смогу оторваться от еды и произнести что либо внятное. Здесь нет другой информации, кроме как от таких вот ходоков как я. Перевопло-щения - миры замкнутые. Полностью сформированные. Самодостаточные. Тяга Гремлина к новостям была понятной. “Как там на воле?” - Вопрос, который крутится на языке у любого заключенного. Особенно у тех кто не собирается из тюрьмы выходить.
Я смел половину того, что мне предложил Грем, и, наконец, понял, что готов к рас-сказу. Солнце, забредшее за скалу спрятало наш бивуак в тень и обстановка, особенно, после второго стакана превосходного сухого вина располагала к сплетням.
Э-э-э-э… Так о чем это мы? - Гремлин удивленно посмотрел на меня. Ему казалось, что мое желание рассказывать должно быть никак не меньше чем его - слушать. Но я не спешил. Свою историю рассказывать не хотелось по причинам вполне понятным. Мы уже встречались с Гремлином и я знал его имя еще до того как перевоплотился в Мастера. Расскажи я ему всю правду и мое имя перестанет быть для него тайной. Он меня наверняка узнает, и в этом случае может статься сойти со своего Пути у меня уже не получится. Од-нако, придумывать новую историю значительно трудней, чем рассказывать реальную. Грем шел к последнему Перевоплощению очень долго и многое испытал. Он мог поймать меня на несогласованности мелких деталей, а быть уличенным во лжи и потерять доверие, которое я, как мне кажется, начал понемногу у него завоевывать, очень не хотелось. Я все таки решил рассказать Хранителю правду, но, разумеется не всю правду, лишь ту ее часть, которая удовлетворит его любопытство, но позволит сохранить тайну моего присутствия в этом Перевоплощении. Я глубоко вздохнул. Уселся поудобнее и начал свое незамыслова-тое повествование. - Я был рожден тридцать пять лет назад смертной женщиной в маленьком селении затерянном в северных лесах, засыпаемых на пол года мелким кроше-вом из льда, которое у нас называют снег.
Грем заворожено молчал. Похоже, даже набранное в рот вино он не решался про-глотить, опасаясь пропустить хотя бы слово.
Семья имела небольшой домик сложенный из сосновых бревен в центре селения. В нем две печи, из обоженных глиняных кирпичей, небольшой участок земли, пару голов скота и немного птицы. У отца было множество младших братьев старый, дед на попечении и больная мать. Поэтому жили тесно и небогато. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я решил больше не отягощать своим присутствием и без того небогатых родителей и напра-вился в город. Он мне показался огромным. Высокие дома, широкие площади, толпы людей, спешащих по своим делам. Я решил остаться на некоторое время здесь и научиться тому, чем можно было бы зарабатывать на хлеб. Хорошие способности к наукам привели меня в академию в которой обучали строить корабли и всякие технические устройства, облегчающие жизнь и помогающие добывать воду и руды. Я учился прилежно и добился успехов. Наверное, если бы судьба не была столь причудлива, я строил бы буровые выш-ки, катапульты, придумывал оружие, но однажды я повстречался с одним тихим молодым человеком. Бледным со светлой кожей и волосами соломенного цвета. Он попросил меня угостить его вином в таверне и я на грош купил ему стаканчик. Он был грустен и назвался Потерянным. Я не стал спрашивать у него настоящее имя. Возможно, именно так навали его родители. В благодарность за мою доброту, он подарил мне вот это кольцо. Я стянул с правой руки перчатку и, растопырив пятерню, продемонстрировал Гремлину тонкое кольцо на мизинце.
Собеседник наконец гулко сглотнул, придвинулся, внимательно рассматривая коль-цо и кивнул - рассказывай дальше.
Он сказал, что это не простое кольцо. Его обладатель может путешествовать по иным мирам и быть тем кем пожелает. Я спросил его почему он - обладатель столь ценного кольца, сам не хочет жить там где он будет богат и знаменит. Но Потерянный ничего мне не сказал на это. Просто попросил еще вина.
Твое вино лучше чем то пойло, что мы пили тогда - сделал я маленькое отступление от повествования. Пригубил из своего стакана, блаженно смежив веки. Грем благодарно икнул, тронул меня за руку - продолжай. Я кивнул - сейчас. Дождался когда вино добе-рется мягким хмелем до груди и продолжил рассказ.
Мы выпили тогда четыре меха. Один в таверне и три, что мы взяли с собой, у него в жилище. Маленькой старой комнатке под самой крышей. Я потратил тогда все свои сбере-жения. Под утро, мой товарищ расхрабрившись вытащил из под постели на которой спал серое зеркало с надколотым краем и сказал, что это и есть Врата, через которые можно попасть в другой мир. - Я сделал небольшую паузу и посмотрел на Грема. Он не отрывал от меня глаз и почти забыл о том, что его стакан уже пуст. Я подмигнул ему, глотнул вина из своего и продолжил.
Я смеялся тогда до колик, до рези в животе и обидел Потерянного смертельно. Он возмутился до глубины души и почти силой заставил меня надеть кольцо и приложить ладонь к стеклу. Что произошло в тот момент я сейчас уже не вспомню. Это было похоже на огонь, который пожирает тебя от пяток до волос на голове. Боль была страшной. Я уже подумал, что мой друг был колдуном и решил просто покуражится надо мною. Однако, после того как я очнулся я поверил в то, что сказал он мне сказал. Это был действительно другой мир. Я очутился посреди бескрайней равнины, поросшей пожухлой травой, на пыльной дороге по которой где то вдалеке у самого горизонта шел караван. Я узнал это по пыли которую вздымали до небес лошади и верблюды. Я догнал его и решил идти вместе с погонщиками, поскольку боялся умереть, оставшись в одиночестве без воды и пищи.
Я сделал паузу. Отломил небольшой кусочек лаваша, положил в рот и стал медлен-но - медленно жевать. Гремлин очнулся словно ото сна. Тряхнул головой и налил себе вина тоже.
Н-н-да. - Произнес он глубокомысленно после того как высосал свой стаканчик до суха. - Ты нанялся к погонщикам ухаживать за верблюдами за воду и хлеб?
Я кивнул. - У меня не было выбора, Грем. Я не знал как вернуться обратно.
Противные твари - Прокомментировал мой собеседник.
Ты это о чем? - Не понял я реплики легионера.
Я о верблюдах. Они мерзкие и противные твари. Упрямые как мои центурионы и столь же своенравные. - Я улыбнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
