Читаем без скачивания Тропическая природа - Альфред Уоллес

И действительно, среди млекопитающих наблюдается случай, до известной степени аналогичный: два своеобразных африканских вида, земляной волк, или Proteles, и гиеновая собака, или Lycaon, как по телосложению, так и по пятнистой шкуре оба чрезвычайно напоминают гиен. А так как все трое принадлежат к хищным, хотя и к трем различным семействам, то этот случай, по-видимому, вполне можно отнести к разобранным выше; однако благодаря тому что как земляной волк, так и гиеновая собака являются по сравнению с гиеной слабыми животными, возможно и то, что окраска оказывается для них полезной, и согласно этому описанный факт должен быть отнесен к числу примеров мимикрии. Это тем более вероятно, что, вообще-то говоря, окраска млекопитающих является покровительственной и, кроме того, слишком мало изменчива, чтобы на ней могло сказываться влияние местных условий.[153]

Если мы перейдем к классу птиц, то тут дело несколько меняется: хотя они и не подвержены влиянию местности в столь сильной степени, как бабочки, может быть потому, что факторы, обусловливающие различные оттенки окраски носят в данном случае слишком сложный характер, однако все же есть известные указания на наличие такого влияния. Поэтому мы должны подвергнуть этот вопрос краткому обсуждению.

К наиболее замечательным примерам принадлежат попугаи Индии и Центральной Америки, среди которых несколько видов, относящиеся к двум различным родам, имеют белую голову или белый лоб,[154] несмотря на то что ни один из гораздо более многочисленных южноамериканских попугаев не обладает такой расцветкой. На небольшом острове Сан-Доминго водится крупный, красиво окрашенный попугай (Chrysotis augusta), аналогичный большой великолепной бабочке Papilio homerus с о. Ямайки.

Андаманские острова тоже замечательны: здесь есть по меньшей мере шесть свойственных им видов птиц, отличающихся от родственных им обитателей материка более светлой окраской и преобладанием в оперении белого цвета,[155] т. е. в точности тем же, что имеет место и у бабочек.

На Филиппинах нельзя указать столь яркие примеры; несмотря на это, здесь мы имеем вид дронго Dicrurus mirabilis, с белой грудью, недавно открытого Eurylaemus steerii, снизу совершенно белого, три вида Diceum, тоже белых снизу, несколько синиц (Parus) с большими белыми пятнами и многочисленных голубей светло-пепельной окраски. В общем, однако, птицы отличаются здесь темными, сочными тонами окраски, преобладающими у бабочек.

На Целебесе живет ласточковый сорокопут[156] и небольшой вид врановых, родственных галке,[157] более светлой окраски, чем где-либо на соседних островах; в остальном окраска птиц здесь ничем особенным не отличается.

На Тиморе и Флоресе водятся белоголовые голуби[158] и длиннохвостая мухоловка, почти сплошь белые.[159] На острове Герцога Йоркского (к востоку от Новой Гвинеи) все четыре вида птиц, впервые описанные и изображенные в «Proceedings of the Zooloqical Society» за 1877 год, отличаются оперением, в котором белый цвет непонятным образом преобладает. Таковыми являются одна мухоловка, один цветосос (Diceum), ласточковый сорокопут и земляной голубь;[160] все они почти не отличаются от своих родичей светлым тоном окраски, может быть даже более светлой, чем их, хотя многие из последних, обитающие на Молуккских, Филиппинских островах и Целебесе, и выделяются в этом отношении.

На небольшом острове Лорд-Хау жил еще недавно выбитый ныне белый пастушок Notornis alba, очень заметно отличающийся от своих родичей с больших островов Новой Зеландии.

Разумеется, мы не можем придавать значения каким-то единичным случаям наличия белой окраски, ибо таковые наблюдаются и на всех почти крупных материках; но там, где мы видим, что целые группы родов представлены видами, сплошь отличающимися от континентальных более бледной окраской, – что наблюдается, например, на Андаманах, острове Герцога Йоркского, Антиллах или среди бабочек мелких островов Молуккского архипелага, Андаманских островов и Мадагаскара – там само собой напрашивается заключение, что на таких островах мы имеем дело с влиянием какой-то причины общего порядка.

В противоположность описанным известны случаи, когда влияние местности, по-видимому, благоприятствует появлению или сохранению ярко-красной или очень темной окраски. Так, лишь на Молукках и Новой Гвинее водятся попугаи великолепного красного цвета, относящиеся к совершенно различным семействам;[161] надо полагать, что у них эта окраска появилась или закрепилась совершенно независимо, под влиянием одной общей причины. Там же, как и в Австралии, есть, кроме того, черные попугаи и голуби;[162] любопытнее и поучительнее всего то, что та же окраска повторяется в тех же семействах и в пределах другой островной провинции – на Мадагаскаре и на Маскаренских островах.[163]

Влияние окраски покровов тела на остроту чувств

Заслуживают серьезного внимания факты физиологического характера, недавно опубликованные доктором Оглом (Ogle),[164] по вопросу об отсутствии или наличии белой окраски у высших животных. Присутствие черного или цветного пигмента в обонятельной области носовых ходов, как оказывается, весьма существенно для очень тонкого обоняния, и подобный пигмент редко отсутствует, за исключением тех случаев, когда животное окрашено в совершенно белый цвет, т. е. является альбиносом. У этих последних почти нет вкуса и обоняния. Основываясь на этом, Огл и думает объяснить то замечательное явление, указанное Дарвином, что в Виргинии белые свиньи околевают в случае пожирания некоторых ядовитых кореньев, которые, однако, не приносят вреда черным свиньям. Дарвин приписывал это конституционным особенностям, будто бы связанным с черной окраской и делающим для черных животных безвредным то, что убивает белых. Огл указывает, однако, на отсутствие каких бы то ни было указаний на то, что черные свиньи действительно поедают коренья, и объясняет все это тем, что вкус кореньев им противен; белые же свиньи благодаря слабому развитию у них чувства вкуса и обоняния пожирают корни и от этого заболевают. В южной Италии белые овцы околевают, если съедят Hypericium crispum, черные – нет. Точно так же утверждают, что белые носороги умирают от Euphorbia candelabrum, а также белые лошади часто заболевают от ядовитых трав, тогда как прочие остаются невредимыми. Разумеется, весьма невероятно, чтобы подобная органическая невосприимчивость к стольким растительным ядам зависела у столь различных животных от одного и того же изменения окраски; все это объясняется очень просто, если допустить, что обоняние и вкус связаны с пигментом, которого совершенно нет у белых животных. Впрочем, такое объяснение получило и некоторое дальнейшее подтверждение: опыты показывают, что и в случае неживых веществ, например у платья, краска тоже сильно повышает поглощение пахучих веществ. Черный цвет поглощает лучше всего, затем идет синий, красный и желтый, белый – хуже всего. Следовательно, существует физическая причина незначительной остроты чувств совершенно белых животных, объясняющая вместе с тем, почему они так редки в диком состоянии; в самом деле, ведь очень немного диких животных совершенно белого цвета. Голова, нос или хоть кончик его почти всегда черны, также нередко глаз и ухо; очень вероятно, что черный пигмент необходим и для тонкого слуха, подобно тому, как это доказано для нормального зрения. Тогда понятно, почему белые кошки с голубоватыми глазами так часто бывают глухи, что, конечно, установить гораздо легче, чем недостаточность их вкуса и обоняния.

Итак, если преобладание белой окраски обыкновенно связано с меньшей тонкостью чувствительных восприятий, то она вдвойне опасна. С одной стороны, она делает белое животное хорошо видимым и заметным для врагов, с другой – ослабляет его способность чуять опасность.

В этом, может быть, попросту и кроется причина того, почему белая окраска чаще наблюдается на островах, – здесь борьба за существование менее ожесточенна и число различных врагов меньше. Далее, этим объясняется, почему альбинизм, столь обыкновенный в неволе и в прирученном состоянии, не удерживается в диком состоянии, тогда как меланизм удерживается. Подобным же образом, вероятно, можно объяснить и ту особенность многих островов, например Галапагос, что они населены лишь животными темной окраски: возможно, что там растут ядовитые плоды, от которых вымирали белые и светло окрашенные разновидности со слабо развитым вкусом и обонянием. Только едва ли это объяснение можно распространить на светло окрашенных бабочек; очень возможно, что поэтому-то и воздействие островного местообитания на окраску этих насекомых гораздо заметнее, чем у птиц или млекопитающих.