36
Гомеру было труднее, чем его одноклассникам, выполнять задание мсье Лыса, которому зачем-то понадобилось заставить учеников копировать наскальные рисунки. Да еще в понедельник с утра, когда все еще едва успели продрать глаза… Как будто у него не было сердца! Насколько лучше для Гомера был бы просмотр убийственно нудного документального фильма… Так он по крайней мере мог бы думать о своем, и никто бы его не потревожил.
– Го-о-оме-е-ер Пи-и-им!
Когда страшный преподаватель истории и географии чеканил его имя по слогам, это уж точно не предвещало ничего хорошего. Гомер почувствовал, как у него сразу опустились плечи.
– Ты и вправду считаешь, что нарисованное тобой соответствует тому, что ты видишь? – спросил мсье Лыс.
На белом полотне, на сей раз служившем экраном, висели изображения лошадей, зубров, носорогов. А на листочке Гомера был нарисован Цербер из цирка Итаки, трехглавый человек с напомаженными волосами в черной меховой накидке, которая так ему запомнилась.
– Учебный год еще не закончился, и могут быть наложены наказания! – гремел учитель. – Так что, если не хочешь позаниматься после уроков, от тебя требуется побольше прилежания, и это, право, не слишком много!
Гомер почувствовал, что краснеет. На самом деле он весь побелел от страха, пылая изнутри, заледенев снаружи. Вулкан, покрытый снегом. Если и был денек, когда он никак не мог позволить себе задерживаться, то это как раз сегодня! Вернуться нужно сразу после уроков, нельзя оставлять Телемаха одного надолго.
Тогда он взял чистый листок бумаги и сосредоточился на наскальных рисунках. Саша, сидевший за соседней партой, то и дело вздыхал.
– Ну и ну, задания как у первоклашек, – брюзжал он.
– Что такое, мсье Мартель? – тут же осведомился учитель.
– Ничего, мсье. Я просто заметил себе под нос, что эти неандертальцы были до смешного даровиты.
– Именно, мсье Мартель, именно!
И мсье Лыса тут же понесло в пылкие разглагольствования о талантах дальних предков человечества. Ничто не в силах было остановить этот поток красноречия. В иных обстоятельствах Гомер слушал бы с интересом. Но сегодня его ничем нельзя было увлечь. Поискав глазами Саша и Лилу, он заметил, что их одолевает зевота, лица у них были такими же усталыми, как и у него. Ведь прошлой ночью им тоже не удалось как следует выспаться.
Зазвенел звонок. За считаные секунды ученики побросали вещи в портфели и устремились к выходу из класса, не скрывая радости от того, что наконец-то избавятся от мсье Лыса, который с досадой уставился на мгновенно опустевшие стулья.
– Чуть не сдох со скуки, – вздохнул Саша. – Что же еще нас ждет на математике? Собирать лего-домики заставят?
– Может, дадут поиграть в судоку? – подсказала Лилу.
Причем таким насмешливым голоском, что оба мальчика невольно прыснули со смеху.
– Надеюсь, хоть не прикажут петь детские считалочки, – но это уж Саша хватил.
– Подожди, день еще не закончен, – возразила Лилу.
Они медленно побрели к кабинету математики.
– Как ты, Гом? – спросил Саша.
– Ну-у-у…
– Беспокоишься о Телемахе?
– Немного.
Когда он рассказал им о злоключениях прошедшей ночи, их реакция не заставила себя ждать: они встревожились так же, как и он.
– А что, если с полудня до двух сгонять на велике к тебе домой и одним глазком заглянуть?
Предложение Лилу попало в самую точку.
– Суперидея! – поддержал Саша.
Гомер, как и много раз до этого, колебался.
– Но как мы выйдем за территорию школы? Мы же не экстерны, права не имеем.
Саша явно был в недоумении.
– И с каких же пор надо получать разрешение, чтобы выйти?
– Ну-у… всегда так было вроде, – ответил Гомер.
– Итак, сбросим цепи – сейчас или никогда! – вскинув кулак, провозгласил Саша.
– Ну, знаешь, ты и правда больной, – поддразнила его Лилу.
– О-о-о!
Снова став серьезным, он посмотрел прямо в глаза Гомеру и Лилу.
– За кухней есть выход, – показал он. – Вы мне доверяете?
– Еще бы! – ответила девочка.
Гомер потер щеки, прежде чем кивнуть головой. Да он все равно не смог бы в такой день досидеть занятия до конца.
* * *
Работник кухни, увидев трех школьников, потихоньку убегавших через служебный вход, который вел прямо на улицу, ограничился тем, что с легкой усмешкой покачал головой, вспомнив детство: с тех пор как он и сам сбегал с уроков, минуло не так уж много лет. Да и вообще, он нанимался помощником повара, а не надсмотрщиком. Каждому свое.
Выскочив на улицу, беглецы пробрались к навесу парковки разнообразных транспортных средств – от самоката до скутера, оседлали велосипеды и помчались вперед.
У последнего перекрестка перед самым домом Гомера они затормозили настолько резко, что едва не свалились с велосипедов. С маленького плаката, висевшего на автобусной остановке, на них глянуло хорошо знакомое лицо.
Они прочитали объявление о поиске: родители Жоржа Финка обращаются ко всем, кто мог видеть их сына за последние двое суток. Дальше шло описание физических характеристик, прилагалась фотография, и еще упоминалось о его психической неуравновешенности, требующей постоянного медицинского наблюдения.
Гомер чувствовал себя так, будто сейчас развалится на кусочки.
– Что же мы натворили? – бормотал он.
– У нас не было выбора, – вздохнула Лилу, тоже очень взволнованная. – Телемах – ключ ко всему, он необходим…
– Просто ему нужно было успокоить Финков, – развил мысль Саша.
– Думаешь, это бы получилось? – спросил Гомер.
– Конечно, нет. Но они бы хоть знали, что он жив и с ним все хорошо.
– Ты прав, Саша, – согласилась Лилу, – нельзя оставлять этих людей в тревоге, это все для них, наверное, полный кошмар.
Ей было совсем нетрудно представить собственных родителей в том случае, если бы кто-то из детей пропал. От одной мысли об этом у нее навернулись слезы. Вынув смартфон, она сфотографировала плакат, чтобы при случае знать телефон для связи, и отправила Гомеру.
– Так, поехали дальше, – скомандовала она, снова садясь в седло.
Но вдобавок ко всему пережитому их ждал новый сюрприз.
Скверный.
У входа в дом была припаркована машина Нинон. – Это катастрофа, – простонал Гомер.
Растерянные Саша и Лилу обменялись вопросительными взглядами.
– Не впадай в панику из-за пустяка, – сказала Лилу, сама не очень веря в то, что говорит.
– Что бы там ни было, так мы ничего не поймем. Теперь мы здесь, и нужно пойти взглянуть! – воскликнул Саша.
Гомер удивил их, первым направившись по аллее прямо к дому. «Веди себя естественно, ес-тест-вен-но», – твердил он про себя.
Они положили велосипеды на землю, и Гомер сказал друзьям:
– Делаем вид, будто мы не видели извещения о поисках, ладно?
– Да, так лучше, – согласился Саша.
– Ага, – подтвердила и Лилу.
Гомер вдохнул поглубже и нажал на ручку двери. – Нин, это я! – крикнул он, входя в дом.
Гомер сам удивился, до чего фальшиво прозвучал его голос, вдруг ставший невероятно резким.
– Гом? А ты что тут делаешь? О, привет, Саша, привет, Лилу.
– Привет, Нинон, – хором ответили оба сообщника.
– А разве у вас кончились занятия?
В ее взгляде сквозило осуждение. Она, конечно же, была истинным воплощением «спокойной и милой тети», но при соблюдении известных правил, одно из которых было сейчас нарушено. Гомеру стало стыдно.
Если б ему только удалось справиться с волнением, вместо того чтобы глупо тревожиться.
