Читаем без скачивания Иллюзия Реальности (СИ) - Призрачная Адельфина

— Осталось перевязать. Как быстро рана затянется?

— Два- три дня обычно хватает, чтобы все зарубцевалось. Вот почему было важно вытащить осколок сейчас. Сильва не оставит времени на лекарей.

— Сколько таких осколков в тебе?

Парень наклонил голову в сторону, попытавшись посмотреть на меня. Он улыбнулся, но как-то отрешенно.

— Достаточно, чтобы не забывать кто я такой.

Глава 14. Станция

Я разрезала марлю на части и сложила плотным квадратом, приложив к открытой ране. Адам настоял, что зашивать ее не нужно, да и инструментов подходящих не нашлось. Я, итак, сделала достаточно, преодолев чувство стягивающего страха внизу живота и тошноты. Сверху все хорошенько стянула тугой повязкой бинта, захватив грудную клетку из-за расположения ранения. Нужна была фиксация.

— Ну все, хватит. Ты все сделала отлично, — нетерпеливо пробурчал блондин, когда я сидела перед ним и надрезала завязки бинта, — На экране появилось табло. Надо попробовать передать сигнал, пока за нами не явились пустынные скаты.

Я убрала волосы со лба мужа и наклонилась, чтобы поцеловать в губы.

— Пустынные скаты работают там, где есть эффект внезапности. А мы как на ладони. Но ты прав, пора отправить сигнал.

Я вернулась к ужасному стулу и экрану с данными, которые даже с частичной памятью о программах казался мне отвратительным и неудобным. Программы метеостанции не были созданы для подобных запросов. Любая связь всегда поддерживается с помощью устройств связи. Но не в этот раз. Здесь нет ничего, кроме этого. Я провозилось около часа, пока не добралась до возможности отправки сигнала бедствия. Еще час потребовался, чтобы скоординировать сигнал только на Сильву.

В это время Адам нашел для нас энергетическое питание из вакуумных пакетов.

— Срок годности нормальный, — он поморщился, подтянул ко мне тумбу и присел на нее, — Но в них есть жидкость. Сейчас это важно для восстановления.

— Выглядит не очень, — бросив взгляд на прозрачный пакет с жидкостью бежевого цвета я почувствовала себя не очень хорошо, — Слушай, если сигнал пройдет, нас заберут в ближайшие пять часов? Столько оставалось до Сильвы?

— Вроде того. Получается точечно направить его?

— Не совсем. Погрешность высока. Я могу выбрать область, но как сработает старая железка одному Богу известно!

— Бог покинул эту планету много лет назад, — невесело усмехнулся Адам, погладив меня по голове, — Позволишь? Я посмотрю.

— Ты разбираешься?

— Не так, как ты, гений кода. Но учеба и работа строилась на чтении кода, и я имею технические навыки.

Мы переглянулись, я поднялась с места, но муж остановил меня. Он просто потеснил нас со стулом в сторону, а сам остался сидеть перед голубым экраном, разбираясь с данными. Их было много. Цифры и буквы, у каждого своя команда, своя логика и значение. Для меня картина каждый раз складывалась будто произведение искусства. Труд, о котором новая я чуть не забыла.

И тут лампочка замигала. Мы оба подняли к ней головы, наблюдая как она умирает. Пара вспышек и темнота. Остался свет экрана и Адам, такой красивый, обнаженный по пояс с перевязанным плечом. Он сосредоточенно изучал монитор, а я не могла отвести глаза. Сейчас я полюбила его по-настоящему. Так, как любят безоговорочно, желая человеку счастья. Со мной или без меня.

— Эмбер?

— Мм?

— Ты так смотришь, — улыбнулся блондин, — Я этот взгляд чувствую. Прекращай.

Мы рассмеялись. Он взял со стола свой пакет, вскрыл его и опробовал, поморщившись. Затем протянул мне второй. — Поешь. Это не так противно, как кажется. Чуть кислит, но от того, что в него добавляют много витамина С.

— Я бы воздержалась. Один только вид этой баланды вызывает плохие ассоциации.

— И все же? — настаивал супруг, — Еще не меньше пяти часов.

— Ты отправил сигнал?

— Да, готово! Точнее некуда. Скрестим пальцы и будем надеяться, что такие же гении, как ты, не перехватят сигнал.

Я скрестила пальцы на руке в знак поддержки. Тем временем на часах была половина первого ночи. А местные сутки двадцати семи часовые. Я ужасно устала. Глаза мучил сонный песок, они сами собой закрывались. Адам нашел старый плед, постелил его на пол у стены, справа от входной двери. Он поставил затворку, оставляя ее приоткрытой. Сам сел ближе к выходу и меня позвал к себе, но обнять больной рукой не смог. Я помогла ему надеть окровавленную кофту, чтобы не замерзнуть. Других вариантов не осталось. Наши вещи сгорели в машине.

— Поспи, — прошептал Адам, погладив меня по щеке, — Я посторожу нас.

— Тебе тоже нужен сон.

— Нужен, но я мне привычно не спать сутками. Отдохну в Сильве.

Военный перекинул через голову ремень винтовки, положил ее на колени и облокотился о стену. Было холодно, но рядом с Адамом я готова терпеть все. Жажду, отсутствие сна и голод. Последнее можно было утолить, но я решила оставить на утро. Если я не готова есть это, значит не так уж и голодна.

Усталость дала о себе знать. Я проснулась только когда Адам легонько толкнул меня и прошептал, — Спрячься за тот ящик и сиди тихо.

— Что происходит?

— Кто-то приближается к нам.

Я не стала перечить. Сделала как требует муж. Села за дальний высокий ящик с металлической окантовкой и под руку взяла большую металлическую трубу, очевидно оторванную от раскладушки когда-то давно. Теперь и я слышала звук мотора. Тяжелая машина отдавала вибрациями. Тишина наполнилась звуками. Адам напрягся, привстал и прижался к стене, наблюдая через тонкую полоску света. Снаружи занималось утро. Какой-никакой, а это свет. Монитор парень предусмотрительно отключил.

Короткое время в такой момент становится тяжелым, монотонным и липким. Я была взволнована и готова оборонятся. Но мысленно молила о приезде военных и мои молитвы были вознаграждены. Адам выдохнул, махнул мне и открыл дверь.

— Можно выходить?

— Свои, — прошептал парень, — Все в порядке. Мы поедем домой.

— Не верится, — выдохнула я, пробираясь между ящиками. Не удачно. Загнала себе заношу в ладонь и выходя, первым делом вытащила ее. Нас осветили фары огромной машины с задним темно-коричневым кузовом. Передняя часть была скошена вперед, как в авто, на котором мы двигались в сторону Сильвы.

— Таких грузовиков я еще не видела.

— Это дозорные Сильвы, — закрывая ладонью от себя свет фар, Адам выступил чуть вперед, загораживая меня, — Они занимаются зачисткой дорог. Видимо получили наш сигнал.

— Не опасны?

Мы переглянулись. Адам как-то иронично поджал губы, изобразив улыбку и сомнение одновременно.

— Все относительно. Но это лучше, чем ничего.

Подул прохладный ветер, поднимая песок в воздух. На небе мерцали огни станций, как и прежде. Все было, как всегда, но мы менялись день ото дня. Ситуация обострялась, но мы с Адамом были все ближе. Только это держало меня на плаву и подбадривало. Я понимала за что могу бороться и чего хочу.

Тяжелая машина подъехала прям к станции и остановилась напротив нас. Я почувствовала тепло, исходившее от нее и запах дегтя. Никогда не задумывалась на каком топливе передвигается местный транспорт, но запаха бензина не было.

— Вы сигнал подавали? — Из кабины выбрался мужчина в военной форме. На вид старше пятидесяти. Невысокого роста, крупноват, чисто выбрит. У него лицо бывалого. Чуть одутловатое, есть шрам над верхней губой. Большие щеки чуть провисают ниже подбородка, а маленькие серые глаза выглядят уставшими. Незнакомец протянул руку Адаму, как будто опомнившись, — Ом, приношу извинения, командующий? Не признал в таком виде. Потаскало же вас. А это жена?

— Ничего. Отличительные знаки пострадали, остальное сгорело. Все верно, моя супруга, — Адам бросил в мою сторону короткий взгляд, — Вы получили наш сигнал?

— Да, сигнал бедствия. Ждали засады, а тут вы нарисовались у выхода. Понял, свои в беде. Надо подмочь.

— Что там, Ханнес? — Донеслось из кабины, — Нельзя тут долго стоять.