Ран, Гор и Лиса сидели рядом. Напротив них расположились Ультар с Даротом. Лишь Мендер никак не мог найти себе места. Он вновь и вновь отправлялся в лес за хворостом, которого уже объективно было слишком много. Это, очевидно, понимал и сам гвардеец, так что в последнее время он приносил уже настоящие бревна для поддержания ночного огня, в котором не было ни капли смысла.
Дарот заметил поведение своего товарища и думал, как поступить. А Ультар же и впрямь почувствовал облегчение, обещанное Раном. Голова перестала болеть, и тошнота отступила, так что теперь он искренне веселился, слушая Гора.
Гвардеец сразу же заметил, что смешны не столько истории старшего из сыновей Рана, сколько его манера рассказывать. Он делал специфические ударения, протягивал слова и феерически жестикулировал. Однако при всем этом нельзя было сказать, что его речь казалась клоунадой, напротив, ему шла такая манера разговора, и все выглядело вполне естественно.
— Нет, ну а чего в этом такого, Лиса? Люди всегда занимались охотой. Да, животинку жалко, но с голоду подыхать еще жальче.
— Ну во-первых, братец, мы с голоду точно не помрем. А во-вторых, я же не психованный веган или фанатик какой-то. Хочешь ты их убивать, чтобы чего-то там доказать себе, пожалуйста, а я не стану. Принесешь добычу — разделаю и приготовлю, но сама убивать… Ни за что! Я пошла в поход и ничего больше.
— Дети, хватит вам на пустом месте-то. Для нашей семьи, Лиса, это традиция. И… признаться неотъемлемой ее частью уже давно является наша абсолютная бездарность в этом плане. Хех. Вряд ли мы кого-то найдем, чтоб его убить.
— Говори за себя, пап, в прошлом году я сам загнал назуру. Три головы одним выстрелом снял, а последнюю пришлось цепью отрубать. Ох и грозная была тварь!
— Ага, а еще вспомни, кто в прошлом месяце четыре часа выслеживал соседскую собаку.
— Но- но- но! Она была очень серьезным соперником. Дважды путала след. Ну и я же о тебе забочусь, дорогая сестренка. Отвлекал ее, пока ты на их кур охотилась, Лиси.
— Да ну тебя! — Налисия шмыгнула носом и встала с бревна. Она прошла несколько метров в лес, откуда в сторону лагеря тащился Мендер. — А ты как относишься к охоте?
— Как отношусь? Как к возможности поесть. Когда тебя отправляют в далекий поход с легионом, а грузовой крейсер с припасами пропал где- то на полпути, то выбирать особо не приходится, миледи.
— Не называй меня миледи, я просто Лиса.
— Но ты ведь дочь офицера очень высоко ранга, а значит, ты — миледи, твой брат — мессир, — гвардеец лукаво ухмыльнулся. — Как по мне… стесняться собственного происхождения — глупо.
— ХА! — наглость гвардейца удивила и порадовала Лису. Она ведь считала его тупоголовым солдафоном, а подобная ирония означала, что он умеет думать. — Ладно! Один- один. И хватит уже заниматься капитальным строительством бревенчатого дома. Это наша земля, и чужой недвижимости мы здесь не потерпим! Пойдем лучше посидим у костра.
С неохотой и смущением Мендер медленно побрел за девушкой.
— А вообще, у каждой расы своя придурь, и не только насчет охоты, — продолжал Гор. — Я вот слышал про то ли Алеров, то ли Альдеров — не суть. В общем, они жутко вежливые. Что не слово, то “ извините”, “ пожалуйста”, “премного благодарен” и т. п. А быть некультурным для них — большее преступление, чем детей жрать. У этих чудиков даже специальная сеть вещания есть, где непрерывно зачитываются официальные извинения каждого бомжа, который невежливо чихнул в общественном месте. Прикиньте! Денег на еду нет, а на такую публикацию всегда находят! Психи!
— Некоторым вещам мог бы у них и поучиться.
— Ой, какая оригинальная шуточка, сестренка. А ты знаешь, что при всей своей вежливости они являются главными изобретателями и продавцами биологического оружия на черном рынке? Вот когда будешь выплевывать свои внутренности или вдруг удивишься, почему вся твоя раса неожиданно стала бесплодной, тогда и говори, с кого мне брать пример.
— Жесть какая! Хотя сложно однозначно сказать: это хуже или то, что ты сморкаешься за столом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не кощунствуй, дочка. А ты, Гор, не неси херни, еще и при гостях.
— Да ладно тебе, Ран, — вмешался Ультар. — В словах твоих детей есть зерно истины. У всего есть свои достоинства и недостатки, и все существует согласно логике. Альмеры создали самое мощное биологическое оружие не потому, что просто захотели, а сама их природа, их эволюция вела к этому. Львиная доля того, что считается невежливым и неприличным у народов — это потакание биологическим потребностям. Выдающиеся ученые альмерской расы поняли это и сделали простой вывод: чтобы в Мироздании воцарилась "идеальная культура", которой они поклоняются, необходимо избавиться от всего биологического. Придумали. Обсудили. Сделали. А затем была Война Плоти, в ходе которой Альмерская республика полностью подчинилась Империи Азул. Все логично и закономерно.
— Значит, полегчало, да!? — рассмеявшись, Дарот ударил по плечу Ультара — так занудствовать ты можешь только в хорошем настроении.
Общий смех доставил легкий дискомфорт Ультару, ведь смеялись все-таки над ним, но в то же время он почувствовал умиротворение в душе — все было хорошо. Он засмеялся со всеми, но уже через секунду по его телу холодом пробежало неизвестно откуда взявшееся чувство ностальгии и пронзила острая мысль: "Так больше не будет".
Они внезапно возникли и так же внезапно исчезли. Но теперь гвардейцу было не до веселья: голова вновь начала раскалываться, так что ему пришлось отправиться спать.
***********
На следующее утро самочувствие Ультара вновь улучшилось и отряд продолжил путь. Даже Дарот, не столь сведущий в охоте, сразу осознал, что они, скорее, гуляют и наслаждаются видами, нежели действительно выслеживают добычу.
А наслаждаться было чем: все вокруг зеленилось и излучало обилие. Полноводные реки блистали кристальной чистотой, и в них резвились прекраснейшие создания с чешуей рыбы, но крыльями птиц. Они переливались всеми цветами радуги и взмывали в воздух выше деревьев. А на деревьях поедал спелые фрукты гибрид кошки с обезьяной, как его нарек Мендер. И каждая поляна была обширнее и ярче предыдущей. И каждую нужно было посетить и оценить.
Наконец они забрели на небольшой холм, с которого открывался прекрасный вид на величественные горы вдалеке и всю окружающую их долину. Отсюда виднелся даже дом, покинутый ими сутки назад. И это было единственное, что нарушало атмосферу девственности здешних мест.
— Пойдем… Я знаю здесь одно место, куда остальные не зайдут. — Лиса потянула сидящего слегка поодаль от всех Мендера за рукав. Ради приличия он немного удивился и посопротивлялся нелепыми вопросами "куда?” “зачем?” и “не уйдут ли остальные в их отсутствии?". Но, откровенно, пойти с ней — единственное, чего он сейчас хотел. — Хватит капризничать! Они на этой поляне еще час просидят! Пойдем!
Они потихоньку отдалились от остальных и отправились в лес.
Эту ситуацию тут же подметили все члены отряда, но не подали виду, лишь слегка улыбнулись. Вслух прокомментировал положение вещей только Гор:
— Может, мне им серенаду пойти спеть? А что! Думаю, у меня отлично получится…. О СОЛЕ… — даже в лесу Мендер и Лиса услышали, какая пытка ожидает оставшихся, поэтому прибавили ход.
Они, как малые дети, наслаждались азартом пряток в кустах и бежали все дальше, пока неожиданно для Мендера не вылетели на открытую поляну. Бескрайне синим покрывалом ее устилали небольшие цветы, росшие от самых кустов. Их жизнь подпитывал небольшой ручей, разделявший поляну пополам и весело журчащий в унисон пению птиц.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Гор с папой никогда бы сюда не пошли: у обоих аллергия на эти растения.
— Это место восхитительно! — Мендер преисполнился блаженством и взглянул на Налисию. Она лишала дара речи. Ее ребяческое настроение придавало легкости походке и ослепляло окружение улыбкой. А глаза… На солнце отражая синеву цветов, они наполнились невообразимой глубиной. Не в силах стерпеть, от переизбытка чувств суровый большой гвардеец тихо запел:
