— Да, Олег Степаныч тут делов-то на полчаса! А этот тип будет возиться с колесом часа два! Вон, перед девушками как рисуется… Такими темпами до места доберемся только к ночи!
— Доберемся мы вовремя, а ты, если так волнуешься, отправляйся туда вперед и осмотрись, определитесь с Самариным, где снимать будем. Денис! Иди сюда!
— Олег Степаныч! Я не… — попыталась она возразить.
— Так, Денис, — прервал Сепаныч, не дав Марго договорить, — едешь с Марго сейчас к месту, готовите все: свет, вид, ну, в общем, ты понял, а я…
— Олег Степаныч… — снова вклинилась Марго.
— А я здесь проконтролирую процесс! — закончил Данилов, и, повернувшись в сторону, где стояли девушки, подмигнул им.
Но они, казалось, и не заметили заигрываний шефа. Внимание местных красавиц было приковано к Валентину.
Окрыленный таким успехом у женщин, он важно вышагивал между ними, как молодой петух, зазывающий курочек, упражняясь в остроумии и осыпая девушек комплиментами…
— Валентин, — позвал Степаныч и, положив руку ему на плечо, отвел Бубликова в сторонку. — А иди-ка ты в машину! Дальше там поедешь. А я тут поруковожу.
— Олег Степаныч, почему я?
— И без разговоров, — категорически прервал возражения несчастного Валика.
Тот, опустив голову, поплёлся к машине, оглядываясь и посылая воздушные поцелуи моделям. Они похихикивали, провожая его томными взглядами.
— Я сам все проконтролирую! — повторил для пущей убедительности Данилов и добавил глядя на стоящую в нерешительности Туманову: — Все, вперед, на баррикады! — и, чуть ли не вприсядку, направился к одной из девушек.
Марго отметила, что это та самая, о которой был спор в машине… Она исподлобья глянула на Дениса и неспешно пошла к машине.
— Проконтролирует он, конечно…
— Марго, не волнуйся так, я думаю, мы все успеем, — пытался утешить Ден, догнав у машины и учтиво открыв дверцу. Но она молча уселась на заднее сидение и тут вдруг увидела Валика, который уже сидел рядом с водителем. Это значило, что она поедет на одном сидении рядом с Самариным! Ее догадка тут же подтвердилась, противоположная дверца открылась, и рядом на сидении оказался Денис. Как только он сел, тронулись в путь.
Устраиваясь поудобнее, Ден случайно прикоснулся к попутчице, накрыв своей ладонью ее руку. Это прикосновение было таким неожиданным и нежным, что Марго даже замерла от нахлынувших ощущений. Легкая, щекочущая волна прокатилась по телу, собираясь где-то внутри теплым комочком… Затаив дыхание, Марго подняла глаза на Самарина и встретилась с ним взглядом. Дену показалось, что он утонул в ее синих глазах, такими бездонными они вдруг стали… Время остановилось…
Их вернул к реальности Валентин, который что-то спросил, и сейчас с улыбкой до ушей ожидал ответа. Марго тут же отпрянула от Самарина и отодвинулась на максимум, как только смогла. Она положила между ними стопку бумаг, тем самым, оградив себя от якобы нечаянных прикосновений, и скрестив руки на груди, сделала вид, что очень увлечена видом местного пейзажа. Зато Денис не смог сдержать счастливой улыбки. Он ей не безразличен, и ей все сложнее это скрывать. А эта сердитая поза и куча бумаг между ними, только еще раз подтверждали правоту его выводов…
— А куда мы едем? — раздался встревоженный голос Марго — Вы уверены, что мы правильно движемся? Замок Дракулы в другой стороне, — занятая своими мыслями она не сразу обратила внимание на дорогу.
— А я убедил Олега Степаныча поменять место съемок, — ответил Ден. — Зачем нам бутафория, если здесь поблизости есть нечто более интересное?
— Что интересное? — еле выдавила из себя Марго, ее сердце бешено забилось.
— Увидишь, я думаю, это то, что нам нужно, — ответил он, уже более уверенно.
Она промолчала, дорога была слишком ей знакома. Сердце с каждым поворотом сжималось от боли. «Нет, только не это», — пронеслось в голове…
Мерный шум двигателя автомобиля… как мерный стук сердца… Или стук копыт… её обволокли пеленой воспоминания…
«Тот день… шокирующее признание Любавы… охвативший его ужас… Георгий просто не мог в это поверить… Не понимал, как мог полюбить такое чудовище, которое забирало души невинных людей… Почему это случилось именно с ним?…
От услышанного его словно парализовало, причем мужчина потерял способность не только двигаться, но и думать. В голове был только один вопрос: почему я…
Она все поняла по его лицу и… просто ушла…
Очнувшись, даже подумал, что так будет лучше. Пытался забыть все, что с ней связано, напивался до беспамятства, чтобы не думать о ней…
Но утром с похмельем возвращались и воспоминания… Образ его Любавы никак не вязался у него в голове с образами кровожадных вампиров. Он должен был ее еще раз увидеть.
К сожалению, это оказалось не так просто… Любава отрезала все концы — не приходила на встречи, не отвечала на записки. Гору это сводило с ума. Тогда он понял, что жизнь без нее не имеет для него смысла. И решение пришло само…
Он поедет в ее дом, встретится с ней и все расскажет…
По дороге снова начали одолевать сомнения. Вспомнил родных… Если решится на это, то их уже никогда не увидит. Как же он соскучился… Особенно по маме…
Очнулся от мрачных мыслей, услышав голос любимой, зовущий его. Георгий вздрогнул. Конь, учуяв напряжение хозяина, остановился.
И почему все так не просто? Как же тяжело… Мужчина поднял глаза к небу. Оно было тревожно-мрачным, словно старалось соответствовать моменту. На душе было также. Быстро темнело. На горизонте показались очертания башен. Замок был красив и величествен, и в то же время от него исходила какая-то угроза. Но это ее дом. Еще немного и он сможет увидеть, обнять, поцеловать свою Любаву… Воспоминания о девушке вытеснили все другие и он заставил коня ускориться. Сейчас не думал об опасности, все это было не важно. Только бы увидеть ее…
Когда издали уже показались ворота замка, он вдруг увидел девушку — она стояла посреди дороги, расставив руки. Конь под ним испугался, почуяв хищника, и встал на дыбы. Не удержавшись, мужчина свалился на землю, а вороной друг ускакал прочь…
— Зачем ты пришел? — спросила Любава, очутившаяся в мгновение ока возле него…
Слегка опешив от проявления таких нечеловеческих способностей, молча, рассматривал её.
— Тебе не нужно было приходить, моя семья может тебя заметить…
— Я хотел быть с тобой, Любава, я не могу жить, не видя твоих глаз, твою улыбку… — сказал, наконец, придя в себя.
Перед ним, на коленях, сидела его Люба, с теми же, полными грусти глазами… Она молча смотрела, как будто прощаясь.
