– Грызет тебя? Тони, что бы ты почувствовал, если бы узнал, что кто-то копается в твоей памяти?
Тони удивленно повернулся.
– О, я не думал об этом в таком аспекте.
– Я надеюсь, что никто больше не подумал об этом. Не говори об этом мисс Черчворд, хорошо? Нам надо будет разработать какое-то предохранительное устройство для памяти МИЛЛИ. Я хочу сказать, что кто-нибудь может здорово разбогатеть, подделывая то, что МИЛЛИ сообщает Барбаре. И это не самое худшее, что может случиться.
Рэнд глядел задумчиво.
– Мне потребуется пара программистов. Высокооплачиваемых.
– Ты их получишь. Итак, в будущем я хочу, чтоб каждый, входящий в критический район, проверялся службой безопасности. Или, по крайней мере, чтобы за ними наблюдали, – сказал Боннер. – Это будет не очень удобно, но мы должны были что-то делать. А тем временем жизнь продолжается.
– Возможно, – сказал Тони.
– Ты до сих пор беспокоишься о поставках углеродного волокна?
– Немного. Этот кондоминиум предлагает такую цену, которая не понравится Миду.
– Понравится или нет, мы должны продолжать расширяться. Он заплатит, – сказал Боннер. Телефон на его столе издал низкий сигнал и Боннер поднял трубку. – Извини меня, Тони. Да, Ди? – Он немного послушал. – Соедини с ним. Она говорит это Джон Шапиро с чем-то срочным. Боннер снова слушал.
– Он что? Не могу в это поверить.
– Кто что? – спросил Рэнд.
Боннер проигнорировал вопрос Тони.
– Это все разбивает, – сказал он в трубку. – Я считаю нам нужно собраться еще на одно совещание и определить стратегию. Через десять минут, в зале правления.
В этот раз в комнате для совещаний было больше людей. Джон Шапиро. Полковник Кросс, одетый в темный костюм с узким галстуком в полоску, был с двумя майорами в форме, сидевшими по обе стороны от него. Джим Боуэн, административный помощник Рэнда. Были и другие, которых Тони Рэнд знал слабо, люди из отдела Мида, атлетического сложения молодой человек, основная работа которого, казалось, состояла в том, чтобы приносить кофе Барбаре Черчворд. («Есть ли у него другие обязанности? – подумал Тони. – Только манера одеваться может вскружить головы большинству мужчин, если они должны работать рядом с ней, и она наверняка это знает».)
Они слушали, кто терпеливо, а кто не очень, пока говорил майор Девинс.
– Кто мог его остановить? – задал вопрос Девинс. – Никто из наших людей. Он наш босс, черт побери. Он спустился на станцию метро и сел в поезд. Ни у кого не было приказа не выпускать его.
– Это не ваша вина. Я должен был сказать МИЛЛИ, чтобы она сообщала мне все время, где находится Прес.
– Как ты мог знать, что он сделает что-нибудь подобное? – сказал Шапиро.
– Вряд ли это чья-то вина.
– Да он точно чокнулся, – сказал Фрэнк Мид. – Какого черта он сдался? К тому же спутал все наши планы.
– Это так, – сказал Арт Боннер. – Джонни, что дальше?
Шапиро казался более спокойным: он был одет в костюм с жилетом и с ним был его портфель. Он развел руки отработанным жестом.
– Как я и сказал прошлой ночью: предварительное слушание. Хотим мы или не хотим. Я могу задержать его, или оно начнется на следующей неделе, как вы хотите?
– Можешь ли ты добиться, чтобы Сандерса выпустили под залог? – спросила Барбара Черчворд.
– Я в этом сомневаюсь. Это дело с возможным смертным приговором, – сказал Шапиро.
Это потрясло всех.
– Дело со смертным приговором? Смертный приговор? – спросил Мид.
– Это возможно. Хотя я сомневаюсь, что они отклонят апелляцию, – сказал Шапиро. – Но Большой Джим Планше настаивает, что это было убийство первой степени, и он достаточно влиятелен, чтобы навязать это людям окружного прокурора. Кроме того, тамошним политикам на руку, что Сандерс в тюрьме. От этого они кажутся более сильными, чем было бы, если он ходил до суда на свободе. Конечно, мы попросим освобождения под залог, и если они откажут, подадим апелляцию, но все это потребует времени.
– А тем временем один из наших людей будет сидеть в их каталажке, – сказал Мид.
– Я не уверена, что понимаю твою позицию, – сказала Черчворд. – Ты не любишь Сандерса…
– Это не имеет к этому никакого отношения. Он один из нас, – протестующе сказал Мид. – Мы сможем обсудить этот чертов дурацкий фокус, когда он будет на свободе. А сейчас лос-анджелесцы задержали одного из наших людей, и мне это не нравится.
– Я не понимаю. Арт, почему он сдался? – спросил Черчворд.
– Чувство вины. Он хочет оправдания, – сказал Боннер. – И вы знаете, это наша вина. Во всем, что было сказано здесь прошлой ночью, мы не дали достаточно ясно понять, что поддерживаем его. Мы много говорили о стратегии, о том, что нам нужно делать, но мы не сказали прямо: – «Ты поступил правильно, Прес».
– Ты сказал это, – возразил Тони Рэнд, – когда ты вошел в его кабинет.
– Я сказал это недостаточно твердо, – сказал Боннер. – И мы все были должны сказать это. Здесь, в этом зале для совещаний, чтобы каждый из нас поддержал его, и очередь из людей, которые говорили бы то же самое сегодня утром. Это моя вина.
– Он мог подумать, что помогает нам, – сказал Тони Рэнд.
– Каким образом? – удивился Боннер.
– В утренних новостях было множество угроз со стороны Планше, – сказал Тони. – Что он разрушит Тодос-Сантос. Может быть, Прес решил, что избавит нас от множества бед.
– Это не поможет, – возразил Фрэнк Мид. – Потому что сие делает нас похожими на идиотов.
– Что нам делать сейчас? – сказала Черчворд. – Мы не говорили с Пресом о стратегии, и недостаточно его поддерживали. Мы все это исправим. Но что мы будем делать сегодня днем?
– Готовиться к осаде, – ответил Арт Боннер. – Тони, ты и Кросс должны ускорить установку аппаратуры новой системы безопасности. А тем временем мы испытаем лос-анджелесское правосудие. Я совершенно ему не доверяю, но мы попытаемся.
Элис Стралер напряженно ожидала в офисе инспектора. Почему он опоздал на встречу с ней? Его секретарша сказала что-то о срочном совещании в зале правления. Какие-то новые последствия рейда ФРОМАТЕС.
Смогут ли они узнать, думала Элис? Может быть мне нужно бежать…
Она глубоко вздохнула и нервно засмеялась, после чего взглянула на секретаря в приемной, не заметила ли она. Ей не следовало волноваться. Секретарша тихим голосом говорила по телефону.
Виновный бежит, не преследуемый никем, подумала Элис. Лучший путь к тому, чтобы они обязательно узнали – это выглядеть испуганной. Они не узнают. Они даже не подозревают. Тони Рэнд доверяет мне во всем…
Конечно доверяет, Элис Мари, говорила другая часть ее сознания. Ты разве не гордишься этим?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
