— Как, при чем? — Удивился Элли. — ты даешь коню имя, а он с этого момента возит только тебя. Это такой своеобразный магический контракт коня и всадника. Контракт заключается до конца дней — твоих или лошадиных, тут уж кому меньше повезет. Так что?..
— М-м-м… — Задумался я. Конь повернул ко мне голову и нахально фыркнул. Мол, что ты можешь придумать? Ну-ну… — Так, «Буцефал» не хочу… «Ветер» — банально… Так как же тебя назвать-то…
Я задумался и не заметил, как коняга переглянулась с эльфом. Рыжий кивнул, и конь, громогласно заржав, повторил тот же трюк, что и когда я забирался в седло. То есть, присел и резко выпрямился, подкидывая меня в воздух.
— А-а-а-а-а!! — Заорал я, падая назад и цепляясь, за что попало. Лишь бы не упасть, лишь бы не упасть… — Психи!! Вы оба!!! Хм, а это идея… — оскалился я. — Итак, конь, я нарекаю тебя Психом!
Конь снова заржал, но на этот раз в его ржании проскальзывали отчетливые нотки злорадства и даже какого-то безумия.
— Ой, совсем забыл сказать, — невинно улыбнулся Элли, шагнув в сторону. — Имя коня начинает очень сильно влиять на его характер.
— Что-о-о?! — Я попытался было спрыгнуть с новоявленного Психа — и плевать на возможные переломы, заживут! — но в этот момент лошадиный монстр подо мной бодренько пошлепал вперед, вырвав поводья из руки посмеивающегося эльфа. Постепенно Псих начал наращивать скорость, переходя на рысь.
— А-а-а-а-а-а-а!! Снимите меня отсюда-а-а-а-а!!!..
* * *
Я задумчиво взирал на светло-серые стены Харшаса. Город как город — не очень большой, но и не деревня на десять домов. Так, средний городок, внешне абсолютно такой, как я и представлял себе типичное средневековое поселение и как их описывают в школьных учебниках истории. Надеюсь, внутри он будет отличаться от моих представлений, причем в лучшую сторону. А то бродить по узким улочкам, при этом будучи по колено погруженным в нечистоты, мне что-то не хочется…
— Чего встали? Поехали! — Голос мастера Лиира вывел меня из раздумий. Я тихонько тронул бока коня пятками, и Псих послушно пошагал вперед. Единственный из всех. Остальные кони артачились и мотали головами, не желая идти куда-либо и всем своим видом говоря, что им требуется немедленный отдых.
Я усмехнулся: Псих устал не меньше остальных лошадей, но тем не менее, упорно шел вперед. Знает, кто хозяин!
…С того момента, как мне пришла в голову «гениальная» мысль назвать своего коня Психом, прошло пять дней, два из которых мы провели в бешеной скачке по направлению к аренам. А как же: вдруг на бои опоздаем? Хотя, будь моя воля, я бы и близко не сунулся на них. Мне жизнь еще дорога. Впрочем, драться или не драться — решаю не я. Элли сказал, что пару раз хозяйка снимала свою кандидатуру с боев в самый последний момент. Ох, надеюсь, что мне повезет, и в этот раз в боях мы принимать участия не будем…
Я вздохнул и погладил Психа по шее. Конь фыркнул и аккуратно подкинул меня в воздух. Я, уже привычно ухватившись за седло, улыбнулся: у Психа потрясающая способность выражать этим действием свои эмоции. Правда, к подобному проявлению чувств надо привыкнуть — иначе с непривычки можно и из седла вылететь… а потом собирать свои кости по всей дороге…
…С конем я сдружился. Он оказался хоть и очень нервным и немного ненормальным (здесь сказалось так неосмотрительно данное мной имя), но, тем не менее, дружелюбным и ласковым, правда, только по отношению ко мне. Помнится, когда Элли попытался снять меня с его спины после первого урока верховой езды (сам я слезть не мог, поскольку ноги с непривычки свело судорогой), Псих ощутимо цапнул не успевшего увернуться эльфа за плечо. Правда, после этого моего — да, я уже смирился с тем, что мне досталась сумасшедшая лошадь — коня чуть не пустили на кровяную колбасу, но тут уже я возмутился. Мне что, потом привыкать к другому коню? А если новый четырехкопытный транспорт мощностью в одну лошадиную силу окажется куда более строптивым, чем Псих? Я не хочу собирать свои кости по всей долине! И что с того, что у меня не кости в полном смысле этого слова? Ломаются они точно так же, как и у любого другого!
После первой тренировки в верховой езде мне казалось, что у меня все тело — одна большая мозоль. Ноги ныли, руки тряслись, спина болела, а про остальное я и не говорю… Элли сжалился и объявил, что завтра у меня выходной. Но на следующий день, когда я нагло проспал до обеда, не реагируя на тычки и вопли моих «будильников», разозленный подобным «бездарным растрачиванием ценного времени» эльф за шкирку стащил меня с койки и, рыча и ругаясь, поволок учиться дальше. Одеваться пришлось на ходу… Я орал, что просто не в состоянии залезть в седло, а если и залезу, то тут же свалюсь… Но Элли был неумолим. Тоже мне, наемный убийца… рыжему бы палачом в пыточной работать — там ему самое место!
В этот раз Элли не потащил меня внутрь загона, а, оставив снаружи, вывел Психа ко мне. Мы с конем обменялись одинаково страдальческими взглядами: ему так же не хотелось тренироваться, как и мне.
— Залезай, — скомандовал Элли, отойдя в сторону. По-моему, он забыл, что я не дотягиваюсь до стремени без его помощи. Ну почему, почему мне достался самый огромный конь из всех? Я специально сравнил вчера — мой конь был выше и крупнее всех остальных… Это что — изощренная «мстя» эльфа за все мои шалости?
Пока я размышлял, как бы мне залезть в седло, Псих тяжко вздохнул и, подогнув ноги, опустился на колени.
— А… — Ничего себе! Не знал, что у лошадей ноги могут гнуться подобным образом! Я такое видел только раз — у верблюда в зоопарке. Тогда двугорбый «корабль пустыни» величаво опустился на землю, поджав под себя все четыре ноги, при этом изогнув их под самым немыслимым углом. Вот и сейчас нам изобразили нечто подобное…
— Гляди-ка, — изумился Элли. — Ты ему понравился, раз он так старается…
Я постарался побыстрее усесться — коню явно было очень неудобно в таком положении. Псих, аккуратно поднявшись, мягко тронулся с места, легко скача вдоль склонов долины и плавно ускоряясь. Удивительно. Сколько раз я слышал о том, что езда на лошади требует очень хорошего чувства равновесия, а рысь — самый неудобный аллюр. Ничего подобного! Псих уже скакал едва ли не галопом, а я не чувствовал ни тряски, которая была вчера, ни чего-либо еще. Меня словно приклеили к седлу.
Только я об этом подумал, как Псих, не сбавляя скорости, чуть присел и резко распрямился. Что за?..
Я еле успел ухватиться, иначе точно бы вылетел из седла, а на такой скорости это… чревато. Причем не только переломами.
— Псих! Ты что, окончательно сошел с ума?! — Заорал я, хватаясь за лошадиную шею. Конь только презрительно фыркнул и, развернувшись, понесся обратно. Я бросил поводья (а смысл, если этот сумасшедший конь поступает так, как хочет он, а не я) и вцепился обеими руками в гриву, вырывая из нее клоки волос, молясь, чтобы Психу не пришла в голову идея снова меня подбросить. Тогда я точно костей не досчитаюсь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
