Я окинул окрестности внимательным взглядом.
— А где кайова, мистер Стоун?
— Они укрылись, хорошо укрылись. Можете сколько угодно смотреть, а следов не найдете, хотя они прошли здесь и сейчас наблюдают за нами.
— Так где же они?
— Не торопитесь, сэр! Сначала я должен объяснить, почему хитрый Сэм избрал именно это место. На участке прерии, по которому мы ехали, растет много одиночных кустов. Разведчики апачей, скрываясь за этими кустами, станут незаметно подкрадываться к нам. Вон на той поляне мы разведем костры, чтобы апачи заметили нас издалека, подошли поближе и решили напасть на нас. Уверяю вас, лучшего места для нападения краснокожим не найти!
Длинное, худое, загорелое лицо Дика излучало восторг, который никак не разделял инженер.
— Странный вы человек, мистер Стоун! — проворчал он. — На нас нападут, а вы радуетесь. Меня это пугает, и я считаю, нужно поскорее убираться отсюда!
— Чтобы сразу попасть в лапы апачам? Неужто вы так ничего и не поняли? Я радуюсь, что удалось найти подходящее место. Правда, оно облегчит атаку апачам, но потом и нам поможет перехитрить их. Взгляните на другой берег. В лесу на возвышенности притаились кайова. Они наблюдают за нами с деревьев, они заметят и апачей, потому что оттуда все видно как на ладони.
— Как же они нам помогут, — заметил старший инженер, — если сидят по ту сторону озера?
— Они сидят там до поры до времени, их не заметят разведчики апачей. Как только те уйдут, кайова тут же примчатся на полуостров и укроются здесь.
— А если лазутчики апачей сразу попытаются проникнуть на полуостров?
— Только в том случае, если индейцы будут уверены, что пройдут незамеченными.
— Что же получается? Мы должны делать вид, будто не замечаем их, и вместе с тем быть готовы отразить нападение. Одно другому противоречит.
— Вовсе нет. Апачи, конечно, попытаются пройти на полуостров, но мы знаем, как помешать им. У берега, где ширина перешейка составляет всего шагов тридцать, мы поставим непроходимую преграду.
— Какую?
— Оставим там лошадей. Привяжем их к деревьям. Почуяв чужаков, лошади захрапят и забеспокоятся. Индейцы знают об этом и не сунутся на полуостров. Как только разведчики уйдут, явятся кайова. Весь отряд апачей подойдет сюда только к ночи, чтобы атаковать нас, когда мы ляжем спать.
— А если они не захотят ждать? — спросил я. — Мы не успеем скрыться!
— Ничего страшного, — ответил Дик. — Тогда кайова сразу же придут нам на помощь.
— Но в таком случае не обойдется без кровопролития, а этого мы хотели избежать.
— Ну что ж, сэр. Здесь, на Западе, не принято считать каждую каплю крови. Но будьте покойны! Апачи сами не полезут на рожон. Подождут, пока мы уснем. Они ведь знают, что мы будем защищаться, и, хотя нас всего двадцать человек, многие из них погибнут в схватке. Они, как и мы, ценят свою кровь и жизнь. Поэтому будут ждать, пока мы не заснем. А мы тем временем быстро потушим костры и уйдем в глубь полуострова.
— А что нам делать сейчас? Мы можем работать?
— Да, но вы непременно должны вернуться к назначенному часу.
— Тогда не будем терять времени. Пойдемте, господа, мы еще успеем кое-что сделать!
Геодезисты пошли за мной, хотя особого рвения к работе не проявляли. Я не сомневался, что все они с удовольствием удрали бы отсюда, но по контракту оплачивалась только законченная работа. А деньги хотели получить все. Кроме того, они понимали, что, если сбегут, апачи без труда переловят всех. Наш лагерь сейчас стал наиболее безопасным местом.
Я же не мог сидеть сложа руки в ожидании событий. Мной овладело лихорадочное состояние, которое обычно бывает перед боем. Сегодня на карту ставилась человеческая жизнь. Нет, я боялся не за себя, как-нибудь защищусь, но что будет с Инчу-Чуной и Виннету? В последнее время я очень часто думал о молодом вожде, испытывая странное чувство родства наших душ. Мы почти не знали друг друга, но он становился мне все дороже. И удивительное дело, как потом мне рассказывал Виннету, именно в это время он переживал то же самое и тоже постоянно думал обо мне!
Еще до обеда Сэм Хокенс вернулся в лагерь. Маленький человечек явно устал, но хитрые глазенки весело блестели на лице, заросшем густой растительностью.
— Все в порядке? — спросил я. — Судя по вашему настроению, дорогой Сэм, это так.
— Неужели? — засмеялся он. — Откуда вы это взяли? У меня на лице написано или воображение вам подсказывает?
— Да какое там воображение? Вас выдают глаза!
— Что вы говорите? Глаза? Не мешает запомнить это и в будущем быть поосторожнее. Но вы правы. Мне повезло, повезло больше, чем я ожидал.
— Вы видели их разведчиков?
— Разведчиков? Да я видел значительно больше! Не только разведчиков, но и весь отряд, и не только видел, но и слышал и многое подслушал.
— Вы их подслушали? Говорите же поскорее, что вы узнали!
— Не сейчас и не здесь. Собирайте вещи и отправляйтесь в лагерь! Я скоро приду туда, но сначала мне надо переговорить с кайова, рассказать о результатах вылазки и дать указания, как вести себя.
Он пошел вдоль берега, перепрыгнул через ручей и скрылся между деревьями на той стороне озера. Мы собрали свои вещи, вернулись в лагерь и стали его ждать. Сэм Хокенс появился так внезапно, что мы и не заметили, как он приблизился, а он не упустил случая поиздеваться над нами:
— А вот и я, господа! У вас что, нет ни глаз, ни ушей? Любой слон застал бы вас врасплох.
— Так вы же не слон, — ответил я.
— Вполне возможно. Но я хотел показать вам, как можно подкрасться незаметно. Вы сидели молча и все же не заметили меня. То же самое произошло вчера, когда я подслушивал апачей.
— Расскажите об этом, расскажите подробно!
— Хорошо! Дайте только сяду, очень уж устал. Мои ноги привыкли к верховой езде и отказываются бегать. Не случайно уважающие себя мужчины служат в кавалерии, а не в пехоте, чтоб мне лопнуть!
Он сел рядом со мной, посмотрел по очереди на каждого из нас и сказал, многозначительно покачивая головой:
— Итак, сегодня будет бал!
— Уже сегодня? — переспросил я. Известие ошеломило меня, и в то же время я испытал чувство облегчения оттого, что вскоре все решится. — Это хорошо, очень хорошо!
— Так вам не терпится попасть в руки апачей? Впрочем, я тоже считаю, что все будет хорошо. И я рад, что больше не надо ждать. Человек строит планы, готовится, а все пойдет не так, как он предполагает.
— Почему же не так? Вы сомневаетесь?
— Ни в коем случае. Именно сейчас я полностью уверен, что все кончится хорошо. Но опытный человек знает, что из самого милого ребенка может вырасти негодяй. Самые прекрасные планы может разрушить нелепый случай.
