Так же, как граф и его люди, и вообще, многие другие?..
Да чего там другие – все! Ведь, когда он обнаружил башню, там всё казалось таким нетронутым, много лет нога никого из местных жителей туда не ступала. А теперь?..
А теперь его ограбили на дороге, как неосторожного дурачка. И тут же в голове всё сложилось. Кольцо! То самое, знак помолвки с дочерью графа Финерваута. Он не расставался с кольцом – и башня была для него открыта. Теперь кольца нет.
Это объяснение казалось самым очевидным! Но в башне ждёт Мариса. Что делать?..
Мариса могла зайти в башню и выйти из неё – с ним вместе. А теперь, когда у него нет кольца, что может Мариса? А вдруг она тоже перестанет видеть башню, выйдет и не сможет вернуться?
Он не собирался сдаваться, всё равно искал башню – ведь его догадка насчёт кольца могла оказаться ошибкой, верно? А он просто заблудился? Наконец, пытался применять простые заклинания для путников – они безотказно действовали, если просто заблудиться в лесу.
Всё было без толку. Приближалось утро, небо светлело. Ивин невероятно устал. Он напоил лошадь у ручья и присел возле поваленного дерева, закрыл глаза. На минутку закрыл…
Мариса почти всю ночь провела без сна. И ясно, что было бесполезно смотреть в окно на тёмный ночной лес, и что утром рыжий вернётся, конечно, и всё расскажет…
Она забылась ненадолго, и проснулась, когда рассвело. Встала и, едва пригладив волосы, схватила ведёрко и побежала за водой. И замерла, увидев лошадь рыжего. Осёдланная лошадь щипала траву сразу за колодцем. Мариса уронила ведерко…
На негнущихся ногах она обошла лошадь, завернула за кусты, и…
Рыжий, кажется, спал, прислонившись к поваленному дереву, но едва она подошла и присела рядом, открыл глаза.
– Мариса?..
– Милорд? Что в сами, почему вы тут?!
– Милая, ты можешь уйти из башни? А вернуться? Тоже сможешь? Знаешь, где башня? – он поморгал и сел.
– Милорд, вы что, пьяны? Что за чушь вы несёте? – Мариса ничего не поняла. – Я места себе не нахожу, гадаю, что с вами, а вы решили поваляться на пороге?
– На пороге?..
– Почти на пороге! Вот порог, отсюда видно! Лошадь умное животное, пришла домой! – ночные страхи теперь требовали выхода, и ей хотелось кричать на рыжего.
Видано ли дело – спать на земле рядом с домом, где его ждут! Конечно, трезвый так поступать не станет! И что лорды не умнее прочих мужчин, она слышала, и не раз. Бывают и хуже прочих! Но от рыжего совсем не пахло хмельным…
– Милорд, что с вами? Вы здоровы? Давайте помогу. Вставайте… – она подала ему руку, в которую он тут же вцепился.
Встал, держась за руку Марисы, обнял её и крепко прижал к себе, улыбнулся куда-то в её волосы.
– Ох ты ж. В жизни ни по ком так не скучал, как по тебе сегодня. Ты моё сокровище. Не веришь?
Какие слова, слушала бы и слушала…
– Ну как же. Как можно в такой бред не верить, – вздохнула она, – пойдёмте. Держитесь за меня.
– Ладно тебе. Я не такой уж немощный. Видишь, стою! Всё хорошо!
– Замечательно! – закивала она, – лучше не бывает. Ну, шагайте, милорд! – она уже рассмотрела шишку на его голове и начала о чем-то догадываться.
– Прекрати так смотреть на меня! – возмутился Ивин, – я в порядке!
Он увидел башню. Действительно, в двух шагах. И колодец увидел, и лошадь. Выходило, что он должен был видеть башню и раньше, но ведь не было её!
– Мариса! – он стиснул девушку в объятиях, – что происходит, скажи?
– Так ведь и мне хочется знать! – ответила она серьезно. – Вы уж не сходите с ума, хорошо, милорд? А то что я с вами, с сумасшедшим, делать буду?
Пока добирались до башни, Мариса добилась он него связного рассказа, что произошло.
– Хорошо, что вы живы остались, – подвела она нерадостный итог, помогая лорду лечь на кровать, и наливая ему взвара из груш. – Вот, пейте. Сейчас выйду трав наберу, сварю отвар, как наша знахарка учила. День поспите, и станет лучше. Слава Пламени, что обошлось.
– Не уходи, даже не вздумай! – воскликнул он. – Можешь не вернуться.
– Это с какой стати, милорд?
– Тоже перестанешь видеть башню, может быть! Я потерял амулет, говорю же тебе!
– Почему это перестану видеть? Я уже уходила и возвращалась. Всё было в порядке. Что там у вас был за амулет, ещё неизвестно. А отвар обязательно нужен!
– Как уходила, я разве не запрещал тебе?!
– Зато мы знаем, что я башню не теряю, – пожала плечами Мариса. – Не сердитесь, милорд, вам нельзя. Больным нельзя сердиться.
– Да как не сердиться, если ты не слушаешься?
– Если бы я вас слушалась и не выходила, вы до сих пор валялись бы там под кустиком.
– Да под каким кустиком?! – эта девушка, оказывается, могла выводить из себя!
– Это разве важно, под каким? Милорд, давайте лучше поговорим о чем-то нужном?
– Мариса… – он вздохнул. – Может, тут ты и права, но…
– Без «но», милорд. Если я права, то уж права, – она налила ему ещё взвара. – Может, хотите поесть? Есть мясо, есть овощное рагу, всё очень вкусное.
– …но твоя своевольность может дорого нам стоить, – закончил он.
– Пока что вам дорого обошлась ваша неосторожность.
Ивин совершенно не хотел есть. Но слова Марисы про еду, когда их смысл до него дошёл, дали новый повод для недовольства.
– Овощное рагу? Из чего же ты его приготовила, спрашивается?!
– Поискала и нашла! – она передумала вдаваться в подробности. – Но вам и не надо пока тяжёлой пищи. Пейте взвар, он вкусный! – подлила ему горячего напитка. – Я скоро вернусь, не беспокойтесь! – разрешения не спрашивала, как и до этого, впрочем.
– Нет, не уходи, – продолжал он настаивать. – Мариса!
– Ждите! – бросила она.
Поймать и не пустить у него не было сил. С чего бы так? Подумаешь, с лошади упал! И сердиться, вообще говоря, тоже не очень хотелось.
Мариса прошлась вокруг башни и быстро набрала пучок нужных трав – с этим она управлялась легко, готовила целебные отвары
