– Мы его отыскиваем.
– Я так и думал, – воскликнул негр, смеясь и хлопая в ладоши. – Так вот, мисс… или миссис?..
– Мисс Айронкестль.
– Пойдемте… Он там.
– Далеко?
– Два часа ходьбы.
Это была одна из тех минут, когда жизнь ставится на карту. Она, не задумываясь, пошла за черными.
Они повели ее саванной, затем с бесконечными предосторожностями пересекли лес, в котором баобабы и финиковые пальмы чередовались с мимозами. Впрочем, идти было легко, так как деревья росли в одиночку, на расстоянии, или же образовывали островки, и в таком случае их можно было обогнуть.
Так они дошли до реки и пошли по берегу, пока не достигли места, где громадные камни, лежащие на небольшом расстоянии один от другого, позволили им перейти на другую сторону.
– Мы подходим! – сказал черный, первым подошедший к Мюриэль.
Растения поредели, впереди лежала красная земля, окаймленная скалистой стеной.
В этот миг раздался чудовищный рев Чешуйчатых зверей.
В тени скал показался человек высокого роста. Смуглый, почти черный цвет лица составлял резкий контраст с белокурой бородой и волосами на голове, такими же светлыми, как волосы Мюриэль. Устремив лазоревые глаза на молодую девушку, вне себя от изумления, он воскликнул:
– Мисс Айронкестль!
– Мистер Дарнлей! – крикнула она.
Ее охватило такое волнение, что она чуть не потеряла. сознания. Подойдя к ней, Самуэль Дарнлей взял ее руки и с нежностью пожал их. Потом складка тревоги появилась на загорелом лице исследователя:
– А Гертон? – спросил он.
– Он там… с экспедицией… – простонала она… – Они погружены в летаргический сон. Со вчерашнего дня мы не могли двигаться…
Дарнлей покачал головой. Брови его сдвинулись.
– Это они! – проворчал он. – Вы проникли в местность, временно находящуюся под запретом. Они наложили этот запрет.
– Кто? – спросила Мюриэль.
– Мимозы… Их нужно признавать и подчиняться им… Мюриэль слушала со страхом, но без удивления. Внезапно глаза ее расширились…
Появились еще два черных и одновременно с ними какие-то неописуемые существа. Своей вертикальностью они суммарно напоминали людей, но их ступни толстокожих животных, их ноги ящеров, чешуи, которыми было покрыто их тело вперемежку с жесткой щетиной, цилиндрообразная корявая голова, увенчанная мшистым конусом, треугольный рот, ушедшие во впадины глаза, метавшие разноцветные искры, – все это делало их непохожими ни на одну из разновидностей людей или животных… Несмотря на столько переживаний, несмотря на то, что она видела уже много необычайного, Мюриэль на минуту остолбенела.
– Это люди! – сказал Дарнлей в ответ на взгляд молодой девушки. – Или они скорее играют на этой земле роль людей. Говоря точнее, их организм отличается от нашего более, чем организм павиана, а также, быть может, и собаки… Но не бойтесь… Это мои союзники, вполне надежные, не способные ни на малейшую измену. Бояться следует только тех, с кем я еще не мог заключить союз.
Он прервал себя, сдвинув брови.
– Но подумаем об Айронкестле и его друзьях. Раз вы могли, вопреки всему, выйти из запрещенной зоны, значит, оцепенение уже стало проходить. Вот почему я думаю, что наши друзья теперь уже проснулись и на ногах… Идем на поиски.
Он быстро отдал приказания четверым неграм, после чего обратился к Чешуйчатым, объясняясь с ними отчасти знаками, отчасти странным свистом, на который они отвечали свистом же.
Через четверть часа экспедиция была готова, черные были вооружены ружьями, а Чешуйчатые чем-то вроде красных багров и дощечек в форме полукруга. У пояса у каждого висел кожаный мешок.
– В путь! – скомандовал Дарнлей.
В то время как отряд покидал красную землю, он сказал молодой девушке:
– Бояться нечего… Они не убивают. Даже если б оцепенение или сон продлились, беда не велика. Я видел отяжелевших животных, сон которых длился три-четыре дня без всяких вредных последствий…
– Но, – возразила Мюриэль, – если во время их сна на лагерь нападут хищные звери? Ваши ящеры и гигантские леопарды ужасны!..
– Не бойтесь! Наши друзья автоматически проснутся прежде, чем какой-либо зверь проникнет в лагерь. Сон прекращается спустя около часа по окончании оцепенения, и в течение этого часа никто не может проникнуть в местность, подверженную этому явлению… Кроме тех, кто здесь выполняет роль людей: на них инстинкт не так действует… Но почти все окрестные племена мои союзники.
Люди и псевдолюди шли по следу. Им отлично помогали чешуйчатые животные.
– Что ж бы сделали они? – дрожа спросила Мюриэль. – Я хочу сказать те, кто не в союзе с вами.
– В точности не могу сказать вам. Нравы у различных племен не одни и те же. К тому же у них две расы. Та, что малочисленнее, наиболее опасна.
Он покачал головой, тень прошла по его глазам, но он сказал, улыбаясь:
– Наверняка мы найдем караван целым и невредимым. Идем!
Мюриэль не узнавала пейзажей, по которым она проходила. Она рассказала Дарнлею о лесе гигантских мимоз.
– В них опасно проникать? – спросила она.
– В этой местности несколько таких лесов. Если ничего не рвать и быть осторожным… И не переступать запрещенной зоны, по ним можно ходить.
– А как узнать запрещенные зоны?
– Это видно, дитя мое… Признак – оцепенение. Как только оно начинается, нужно остановиться и переждать или обойти препятствие. Другой признак – непонятный страх – задыхаешься и чувствуешь себя охваченным ужасом. Иногда предупреждает лихорадка, которая все усиливается по мере того, как продвигаешься по запрещенному району. Случается также, что вас просто отбрасывает назад.
– А есть ли границы, которых никогда нельзя переступать?
– Нет. Но есть поступки, которых всегда надо избегать. Вы скоро узнаете, в чем они состоят.
Уже прошли тот пригорок, где голубой хищник напал на Мюриэль. Дальше нужно было идти наобум, так как молодая девушка только приблизительно могла осведомлять своих спутников. Но Чешуйчатые люди и псевдособаки проявляли поразительный нюх.
Наконец, все остановились и стали исследовать землю во всех направлениях.
– Караван останавливался здесь! – сказал Дарнлей. – Впрочем, вот доказательства.
И он указал на следы, оставленные кольями палаток, валявшуюся на земле банку консервов и обрывок веревки.
Один из черных издал восклицание, сейчас же повторенное остальными. Чешуйчатые люди шарили по земле.
– Господин, – сказал говоривший по-английски негр. – Они здесь были… взгляните, вот след ног.
Тревога отразилась на лице Дарнлея.
