не думай об этом, – заявил он, сверкая глазами, – ты все ясно дала понять своим поведением.
– Я все могу объяснить, честно, – и схватила его за руку, преданно заглядывая в глаза.
– Ладно, – легко согласился он и мои глаза загорелись, – но сначала тебе придется объяснить мне, – и я тут же скисла:
– Не могу тебе.
– Ну, значит, и ему не сможешь, – и начал подниматься, но я схватилась за его рукав и резко дернула, принуждая сесть обратно.
– Сейчас, – выдохнула, зажмурилась и процедила сквозь зубы: – у меня были критические дни.
– Чего? – пробормотал он, я посмотрела на него и увидела, как он сжимает губы покрепче, а рожа начинает багроветь.
– Не сдерживайся, – махнула рукой в досаде, и он тут же заржал во весь голос, а прохожие начали оборачиваться с недоумением.
– Это самое нелепое, что я слышал в своей жизни, – пробормотал он, закрывая лицо руками, когда немного успокоился, но тут же отдёрнул руки и посмотрел на меня испуганно, – я не могу ему это передать, – я скривилась и заметила ехидно:
– Ну, еще бы.
– И чего делать будем?
Я задумалась, уставившись на него невидящим взором, а потом пришла сумасшедшая идея.
– Дай мне номер вашего связного.
– Он не купится на ту же уловку, – заявил он уверенно.
– Она будет другой, – он посмотрел внимательно и отрицательно замотал головой:
– Даже не думай! А что если он, – но я перебила:
– Вот и проверим.
– Ты чокнутая, – заявил он убежденно и прислал мне номер, – удачи.
Я тут же набрала связного и изложила требования к заказу.
– Это будет стоить дороже, – сказал он после паузы.
– Сколько? – он назвал сумму, я назвала на десять процентов меньше, а он засмеялся:
– По рукам. Половину сейчас, остальное после выполнения.
Выслал реквизиты, и я тут же перевела деньги, а потом заспешила домой, выбирать наряд к завтрашнему представлению.
Копать, так копать
Я сидела в кафе в центре, за столиком на улице, откуда открывался прекрасный вид на старую церковь, но она меня не интересовала. Все мое внимание было приковано к соседнему зданию городского музея, закрытого на реконструкцию и затянутого строительной сеткой.
Особым условием для связного было то, что заказ должен принять только Еремеев. Фамилия цели не будет указана: просто женщина, которая будет сидеть в кафе за определенным столиком, в широкополой шляпе, ровно в два часа дня.
Я пила кофе, за который заплатила сразу же, возможно, последний в своей жизни, выбрав заведение не только по расположению, но и чтобы напиток был действительно вкусный. Зачем отказывать себе в мелочах?
Сделала заключительный глоток, посмотрела на часы: осталась минута. Сняла шляпу и слабо улыбнулась в направлении музея. А потом отвела взгляд и уткнулась в стол. Если он решит сдержать обещание, не хочу смотреть даже в его направлении.
Сеня появился через десять минут и сел напротив, перегнувшись через стол:
– Ты совсем больная что ли? – спросил обиженно. – А если бы я выстрелил?
– Ну не выстрелил же, – сказала тихо и подняла на него взгляд. Сердце забилось в бешеном темпе и меня слегка повело. – Выслушаешь?
– На хрена мне это?
– Выслушай и решишь, – он ухмыльнулся и покачал головой:
– Ну, говори.
Я воровато оглянулась по сторонам, тяжело вздохнула, приподнялась и скороговоркой сказала ему на ухо тоже, что и Степе. Тяжело опустилась обратно, испытывая ужасное смущение.
Напротив не доносилось ни звука, но он не ушел сразу. Я посидела немного, возвращая лицу привычный цвет, и осторожно подняла взгляд. Он сидел и глупо улыбался, прикрыв глаза ладонью.
– Ты серьезно? – спросил, убирая руку, а я только вздохнула. Он поднялся, а я напряглась. – Пошли.
– Куда?
– Туда, где все началось, – хмыкнул и развернулся, а я потрусила следом.
Всю дорогу он весело на меня поглядывал, а я барабанила пальцами по коленке.
Мы приехали в домик, где меня держали похищенной в первый раз. Я зашла как к себе домой. Скинула туфли и пальто и только после этого увидела Стешу, сидящего на диване. Он широко улыбнулся и подмигнул мне.
– Пойду погуляю, – заявил с нахальным видом, быстро оделся и вышел, а я развернулась к Сене.
Он ухмыльнулся и медленно подошел, а я опустила глаза в пол не в силах пошевелиться.
– Ты нервничаешь что ли? – спросил ласково, поднимая мою голову за подбородок, а я судорожно вздохнула. – Сейчас перестанешь, обещаю, – поцеловал нежно, прижимая к себе одной рукой. Мои руки юркнули под его футболку, и все перестало иметь значение на ближайшие несколько часов.
– Давно у меня такого не было, – хмыкнул довольно, когда я устроилась у него на плече.
– У меня никогда, – ответила тихо, а я он хохотнул:
– Степан мне кое-что рассказал.
– Вы друг другу вообще все рассказываете? – возмутилась я, но ответ и так был очевиден. – Надо его позвать.
– Я не готов к таким экспериментам, – сказал он серьезно. Я удивленно заглянула ему в глаза и увидела в них озорные огоньки, не выдержала и засмеялась. – Через полчасика, – сказал тихо и полез под одеяло, а собралась воспротивиться, но через минуту уже вцепилась в простыни и закрыла глаза.
– Степан, Лиза просила тебя позвать! – крикнул, открыв дверь, а я закатила глаза и продолжила собирать свои вещи по всей гостиной.
– Польщен, – заявил он, проходя.
– А ты там себе ничего не отморозил? – уточнила ехидно.
– Ты так орала, что мне было жарко, – нагло заявил в ответ и направился прямиком к холодильнику, а я отвернулась, чтобы он не видел, как я залилась краской. – Черт, жрать вообще нечего, – я прошла туда же и увидела полный холодильник продуктов. С недоумением посмотрела на него, а он скривился в ответ: – Оно не готовое.
Я фыркнула, деловито его отодвинула и принялась инструктировать: кто разводит костер, кто чистит картошку и что они оба делают после.
– Нашел себе дочку командирскую, – проворчал Стеша, садясь за стол, а Сеня довольно протянул:
– Нашел.
Я ковырялась вилкой в тарелке, забыв, что была страшно голодная, и прокручивала
