Простившись с первобытным обществом, человечество выиграло. Куда больше, чем потеряло. На смену всеобщему равенству со всеобщей несвободой пришли частичное равенство и относительная свобода. Но даже раб на римском поле внутренне был свободнее гордых и волевых воинов из племени Чингачгука. Он знал, что несвободен, — а они об этом и не подозревали. Первобытное общество продержалось десятки тысяч лет (считают, что ему предшествовало — сотни тысячелетий — первобытное стадо). Рабовладельческий строй занял в истории человечества всего несколько десятков веков. Осознание несвободы облегчает путь к свободе. И хотя главную роль и в возникновении и в гибели рабовладельческого строя играли экономические условия, развитие производства, о психологической стороне событий тут тоже нельзя забывать. История движется по своим законам. И хотя нам, конечно, ближе охотники прерий и собиратели джунглей, чем надменные аристократы Рима (да и их приниженные рабы тоже; к повстанцам Спартака это, конечно, не относится), подняться от первобытного коммунизма к коммунизму научному человечество могло, только шагая по ступеням классового общества.
В числе нежеланных приобретений на этом пути и оказалась привычка воспитывать детей не примером, а ремнём. Плохая привычка. Нынешние родители прибегают к тумакам часто не потому даже, что так уж уверены в их силе. Они просто невольно подражают поведению собственных отцов в собственном детстве. А в этом поведении, как солнце в капле воды, отразились нравы общества, всем мерам убеждения предпочитавшего прямое насилие. Общество у нас новое, а кое-какие привычки остались от старого.
ЧЕМ ЖИВ ЧЕЛОВЕК
Мы запускаем спутники, смотрим на экраны телевизоров, работаем на гигантских заводах. А вот за обедом едим щи и картошку, кашу и лапшу, заедаем хлебом...
Учёные давно собираются начать кормить человечество искусственной пищей — сделали даже чёрную икру из нефти. Но у человечества пока прежние, проверенные тысячелетиями кормильцы: пшеница и рожь, рис и кукуруза, картошка и капуста... И по-прежнему молоко даёт корова и мясо — она же, да свинья, да овцы...
Только в одежде искусственные ткани кое-как потеснили шерсть, лён и шёлк, да и то угнаться за ними во всех абсолютно отношениях не могут.
Так что нас с вами кормят и поят, одевают и обувают, по существу, наши далёкие предки. Ведь это они сделали пшеницу культурным растением, приручили дикого быка и дикую овцу, дикую лошадь и дикую козу.
А раньше чем люди взялись за эти благодарные дела, они были только охотниками и собирателями. Собиратели — те, кто собирает всё вокруг себя, что пригодно в пищу. Сочный корень и листик щавеля, птичье яйцо и мягкую жирную гусеницу, орех и дикое яблоко...
Есть у Бориса Заходера весёлое стихотворение про термитий аппетит:
ГоворитТермитТермиту:— Ел я всёПо алфавиту:Ел амбары и ангары,Балки, брёвна, будуары,Вафли,Вешалки,Вагоны,Гаражи и граммофоны,ДревесинуДуба,Ели,Съел жестянку (еле-еле),ЕлИ зеленьИ извёстку,Ел изделия из воскуЕлКартины и корзины,Ленты,Лодки,Магазины,Несессеры,Окна,Пенки,Потолки,Рояли,Стенки...
Ну и так далее, по алфавиту, до якоря включительно.
Но по сравнению с большинством живых существ человек выглядит таким же всеядным, каким кажется термит в сравнении с нами самими. Мы сразу вегетарианцы и мясоеды, нас не смущает любая диета. История знает народы, жившие почти на одной рыбе, и племена, главной пищей которым служили ракушки. У чукчей ребёнка, которому не хватало материнского молока, подкармливали раньше оленьим жиром. Индийцы и сегодня упорно отказываются от мяса. Зулусы не едят рыбы, зато считают очень приятными на вкус многих насекомых. Словом, человека в науко так и принято называть — всеядным животным. Всё ему идёт на пользу. Вот он и пробавлялся собирательством. И охотой. Но охота — дело не очень надёжное. Особенно до открытия лука. Да и собирательство не всегда себя оправдывало. Учёные изучали племена, которые вели такой образ жизни вплоть до XX века. И пришли к выводу, что на протяжении всего одного поколения такое племя может не один раз оказаться на грани голодной смерти. Ведь запасы создавать оно не умеет — не из чего, а если бы и было из чего, после особо удачной охоты, то как сохранишь надолго мясо в жару?
Нашли ведь как. Запасы стали хранить в живом виде. «Пленных» быков и тёлочек, овец и поросят. Наверное, путь к их приручению подсказала судьба собаки. Предок Лайки уже давно к тому времени нашёл себе место рядом с человеком. Нашёл себе место... Звучит как будто неудачно. Ведь это человек нашёл собаку, захватил щенка подле убитой матери, потом привык к нему, пожалел убивать, потом щенок оказался полезным... Возможно, эта схема и правильна. Но возможно, что человек и собака одновременно «вышли друг другу навстречу». Больше того, собака, как ни странно, могла оказаться и инициатором первого союза, заключённого человеком с животным.
Вы ведь знаете, что в природе и до прихода человека с древнейших времён распространены между разными живыми существами отношения не только борьбы и соперничества, но и взаимопомощи, сотрудничества. Рак-отшельник и актиния — пара, хорошо описанная Г. Адамовым в романе «Тайна двух океанов». Похожая на красивый цветок, а на самом деле хищное животное, актиния становится спутницей жизни рака. Почему? Вот как объясняет это герой Адамова:
«... Актиния почти не способна самостоятельно передвигаться. Между тем, чтобы лучше питаться, надо двигаться и искать пищу...» Но актиния защищает рака от врагов и делится с ним добычей.
Рыба прилипала помогает акуле. За тиграми следуют шакалы, доедающие за ними объедки. Но шакалы не просто паразиты при тигре. Они ещё и помогают тигру в поисках добычи.
Предки собаки могли играть при каких-то крупных хищниках ту же роль, что шакалы при тиграх. И победитель этих хищников — человек сменил их в роли «хозяина» собак. К этому надо добавить, что древние собаки были стадными животными. Значит, животными, привыкшими жить по строгим законам стаи, умевшими понимать приказания и подчиняться. Человек принял на себя по отношению к собаке ещё и права и обязанности вожака стаи.
Отношения собаки и человека походят, по мнению некоторых специалистов, именно на отношения симбиоза. Два вида живых существ полезны друг другу. Но собака нас ведь ещё и любит! Да и мы её тоже.
Собака оказалась удивительно поддающимся специализации существом. Огромные доги, крошечные болонки, быстроногие гончие, свирепые бульдоги — все они относятся к одному и тому же виду живых существ. Собаки пасут скот, стерегут дома, охотятся, выслеживают преступников, спасают утопающих, замерзающих, заблудившихся. Собак даже приучают искать подземные грибы — трюфели. Чрезмерная специализация не идёт породе на пользу. Вот что, например, пишет об этом А. Г. Наумов, кандидат наук, судья по служебному собаководству:
«... Видели ли вы английского бульдога, того самого, что обладает «мёртвой хваткой»? Уверен, что почти каждый ответит: видел. И будет совершенно неправ. Ни я, ни вы, ни ваши знакомые, включая даже испытанных знатоков, английского бульдога не видели. Во всём мире этих собак сейчас восемь штук, и все — собственность английской королевской фамилии. Некоторые, наверное, видели французских бульдогов — это комнатно-декоративная мелкая порода, бульдог в миниатюре. Что до истинного, английского бульдога, то порода эта почти вымерла. А почему? Бульдог предназначался для охоты на диких быков, водившихся когда-то в Англии (отсюда и название: буль — бык, дог — собака). Неумеренной охотой быков истребили. Вымирает и бульдог, как более ни к чему не пригодный. Ведь у него «мёртвая хватка» — схватит за левую руку, а правой делай с ним, что тебе угодно. Сторож — никудышный. Грузного, тяжёлого быка на короткой дистанции (бульдогов спускали с седла) догнать мог, а другую, более быструю дичь — попробуй-ка, на коротких кривых ногах».
Но предел специализации, на мой взгляд, это всё-таки выведение индейским племенем маленькой жирной собачки без шерсти, с высокой температурой тела. Её назначение — греть человеку руки, исполнять обязанности муфты.
Верность и любовь собаки к своему нынешнему «вожаку» беспредельны. Когда один наполеоновский солдат во время бегства из России потерял крошечную болонку, она ухитрилась всё-таки найти хозяина в Южной Франции, пройдя для этого за три года через западную Россию, Польшу, Германию и большую часть Франции.
И мы тоже отвечаем собакам любовью, хотя обычно куда менее верной и трогательной. А любя, пытаемся сделать собаку своим зеркалом. Карикатуристы любят изображать хозяев собак похожими на своих питомцев и наоборот. Но оказывается, Жёсткий отбор, который человек вёл среди собак, создавая нынешние триста их пород, преследовал в отдельных случаях явно не только практические цели. Собак бессознательно пытались сделать похожими на человека, насколько это возможно! Поэтому у собак большинства пород куда более плоские лица, чем у их общего предка. Это не только не полезно, но часто и вредно — для собачьих зубов; и всё-таки... По мнению английского биолога Десмонда Морриса, даже хвосты многим породам обрубают, невольно стремясь к увеличению сходства с человеком.
