Хозяйку поместья мы нашли в оранжерее. Она была одета в стиле главных героинь из сериала «Отчаянные домохозяйки» и возилась с какими-то цветами. Серьезно? Бежевая кофта, зеленые брюки и лаковые балетки — это ее наряд для работы в земле? Уникальная женщина!
Влад не стал сразу вываливать на бедную женщину новости. А предложил выпить кофе на террасе. Горничная накрывала на стол, пока Влад вел беседы о цветах и погоде.
Ерунда какая-то. И чего тянуть? Мы же попусту тратим время. Но я молчала и комментировала резкое и неожиданное похолодание. Ну да! Неожиданное… В начале декабря.
Когда чашки опустели, а все нейтральные темы оговорены — Влад выразительно на меня посмотрел.
— Лер, мы не просто так пришли, — начал аккуратно говорить дядя Марка. — Кое-что произошло. В общем… Не знаю, как тебя к этому подготовить… Марка арестовали.
— Что? — женщина тяжело задышала, а потом медленно закатила глаза и откинулась на спинку кресла, в котором сидела.
Мда… Отлично подготовил. Я как чувствовала, что нашатырь понадобится.
Пришлось приводить маму Марка в чувства, а потом пересказывать сегодняшние новости. Меня опять затрясло. Я безумно боялась за любимого. И чувствовала, как грудную клетку сдавливают спазмы от страха и волнения за родного человека. Пришлось прикрыть глаза и попытаться взять в себя в руки. У нас есть козырь, на которые я возлагаю все надежды.
Валерия пообещала поискать хорошего адвоката среди своих знакомых. И я даже боюсь представить стоимость услуг юриста, клиентами которого является элита нашего города.
Мы просидели в доме Марка около часа. Непозволительно долго. Мне приходилось все это время контролировать свое тело. Стоило мне присесть, как правая нога дергалась. Здравствуй, нервный тик.
Все мое нутро кричало: Скорее! Надо действовать! Спасать! Но при этом, четко понимала, что все, что я сейчас могу — это сидеть, ждать и надеяться, что бывший киллер захочет нам помогать.
После встречи с Валерией, я была взвинчена до предела. Женщина постоянно хотела меня утешить, пожалеть и того же негласно требовала в ответ. Но я не могла. Не хотела, чтобы меня жалели. И сама жалеть никого не собиралась. Все эти нюни делу не помогут. Надо собраться и продумать план действий, в случае отказа криминального адвоката.
Я попросила отвезти меня домой. Понимала, что у Влада мне будет морально тяжело там находиться без Марка. И сейчас я как никогда остро нуждалась в поддержке сестер. Естественно Есении я ничего не скажу — ей нервничать нельзя. А вот Соня поддержит. В этом я была уверена.
Но дома оказалось тихо — Сони не было. Я переоделась и отправилась в душ. Купалась долго и тщательно. Словно это могло мне помочь. Но когда вышла из ванной, оказалось, что сестра уже вернулась.
Я вошла на кухню и уставилась на Соню. Она тоже внимательно смотрела на меня.
— Что произошло? — тихо спросила сестра. А я только и смогла, что головой мотнуть.
Соня без слов протянула ко мне руки и шагнула на встречу. Я тут же к ней подбежала, крепко обняла и разрыдалась.
Бывают моменты, когда все катится в тартарары. И без поддержки близких можно сломаться — потерять себя, каким бы сильным не был человек.
Я всегда была сильной, храброй и устойчивой в критических ситуациях. Всегда защищала Соню, когда ее кто-то хотел обидеть, и была опорой для Есении. Но сейчас я чувствовала себя убитой. Словно душа и сердце находится там, с Марком. А тело здесь, на маленькой кухне заливает горькими слезами кофту сестры.
За окном давно стемнело, а мы так и сидели, прижавшись друг к другу, как в детстве. Я уже не рыдала, а только всхлипывала, но Соня продолжала меня гладить и крепко обнимать.
Позже сестра заварила нам чай, и мне пришлось все ей рассказать. В результате чего, опять разрыдалась. Я просто не могла себя сдерживать. И всю боль, страх и переживания выплескивала из себя, сидя в объятьях Сони.
Я настолько сильно устала за сегодня, что уснула, как только голова коснулась подушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Разбудила меня Соня. За окном только-только отступала ночная мгла. Я непонимающе посмотрела на сестру.
— Я встала воды попить, а тут он, — с этими словами она протянула мой телефон, который я забыла на кухне. Он стоял на беззвучном режиме и продолжал вибрировать. Звонил Максим.
— Да! — ответила взволновано. Руки тряслись, как у алкаша.
— Вась, все получилось, — шепотом сказал Максим. — Тимур согласился.
— Что? Кто? — спросонья, я не понимала о чем говорит Киреев.
— Тимур — адвокат, с которым я тебя сегодня познакомил. Он согласился помочь.
— Господи, спасибо! — пробормотала еле слышно.
Максим сказал, что все обсудим завтра, попрощался и отключился. А я опять разрыдалась, только теперь от облегчения.
Скоро мы вытащим тебя, любимый!
Глава 31
Седовласый мужчина сидел в своем кресле, медленно затягивался сигаретой и не сводил пристального взгляда с помощника. Он был не доволен выполненной работой его людей. Мужчина тяжело вздохнул. Он думал, что на него работают профессионалы. Истинные мастера своего дела. Конечно, если так можно выразиться о тех, кто крутиться в теневом бизнесе. Думал… Но воз и ныне там, как говориться.
— Ты меня разочаровал, Сокол.
— Шеф, его уже приводят в сознание. Я гарантирую, что следующая… Процедура даст результат, — мужчина усмехнулся. Процедура… Интересно же Сокол завуалировал слово пытки.
— Он в вашем распоряжении уже несколько дней, а толку нет. Так с чего бы ему сейчас открываться?
— Это особенная процедура, — хищно усмехнулся Сокол.
Мужчина задумался. Ему нужна информация. И она была у «гостя», который благодаря ребятам Сокола «комфортно» устроился в одном из ангаров, находящихся в поместье.
— Я даю тебе три дня, Сокол, — жестко сказал мужчина. — Три дня и информация должна быть у меня. В противном случае… Кто-то из твоих молодцев получит повышение. Ведь должность неожиданно освободиться по причине внезапной кончины их предводителя. Ты меня понял, Сокол?
— Да шеф.
— У тебя три дня и полный карт-бланш. Ступай Сокол и не разочаровывай меня.
Когда за подчиненным закрылась дверь, мужчина тяжело вздохнул и облокотился на спинку кресла. Сделав еще одну затяжку, он затушил бычок в мраморную пепельницу.
Все-таки все эти разборки уже не для него. Ему бы внучку няньчить, а тут проблемы с доставкой товара. И вроде бы виновник найден, но молчит. То ли парень крепкий оказался, то ли его подчиненные не справляются со своей задачей.
Что за молодежь пошла? Он в молодости, на первом часу бы расколол паршивца и уже через несколько часов груз был бы доставлен куда надо.
Он бы и сейчас смог, но возраст не тот. Да и здоровье не блещет. Точнее сказать, его уже вообще практически не осталось. Еще несколько месяцев врач назвал срок. Год… Один год жизни… Конечно, за год можно многое успеть. Но вот такие неразберихи с товаром только мешают наслаждаться оставшимися мгновениями.
Часики-то тикают. А еще нужно разделить сферы бизнеса, чтобы легальный и теневой никак не пересекались. Искать приемника. И сделать так, чтобы после его кончины, Наденька была в безопасности, комфорте и ни в чем не нуждалась.
В этот момент дверь кабинета приоткрылась и показалась сонная головка маленькой девочки.
— Деда, а ты мне почитаешь? — сонно потерла глазки девочка. Она словно источала свет в темной и мрачной жизни мужчины.
Русые волосы заплетены в две аккуратные косички, голубые глаза смотрели на мир открыто и любознательно. На девочке была одета пижама с единорогом, что только добавляла ее виду умиления. Мужчина был хорошим дедушкой, поэтому знал, что этого странного розового единорога звали Пинки Пай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Конечно, милая, — сказал мужчина, поднимаясь с кресла. — Что бы ты хотела послушать сегодня?
