— Расслабьтесь, — повторил директор уже мягче, и тут случилось невероятное — я действительно расслабилась. Словно стальные спицы из тела вынули. Словно вытащили из груди пропитанный парализующим ядом кинжал.
Просто р-раз, и всё. И тут же пришло осознание, что вот это напряжение держалось во мне с самого первого дня — с момента телепортации в школу.
А сейчас словно запас прочности иссяк.
Эрвин указал на кресло, а я прошла и села без лишних реверансов.
Директор окинул новым взглядом и спросил, опять-таки неожиданно:
— Кофе? Чаю? Воды?
Отчего-то захотелось спросить: вы всех поили? Но я прикусила язык, и…
— Воды, если можно.
Воплощённый поднялся из-за стола, лично проследовал к далёкому шкафу, в котором, кроме книг, располагалась полка с посудой. Налил из графина, вернулся, и застыл с протянутым стаканом. Не поставил передо мной, а держал, предлагая взять.
Я поколебалась, но потянулась к нему, и вот неловкость — наши пальцы соприкоснулись. Меня ощутимо дёрнуло, словно по коже пробежал разряд магии. Глаза Эрвина эр Форса хищно сверкнули.
— Благодарю, — мечтая сгладить странную неловкость, сказала я.
Он кивнул и вернулся в кресло. Развалился в нём по-хозяйски, а дождавшись, когда допью, потребовал, правда уже без рычаний, почти по-человечески, с какой-то усталостью:
— Расскажи, что случилось при том захвате.
Переход на «ты» не смутил — что ещё взять с этого грубияна?
— Разве вы не знаете? — отозвалась я. — Вам ведь, наверное, уже и девочки всё пять раз рассказали, и Янтарный дух.
При упоминании духа Эрвин мимолётно поморщился и стремительно огляделся, словно выискивая хитрющего дракона в кабинете. Но дух отсутствовал. Впрочем, об этом я не стала говорить.
Зато я намеренно заправила за ухо выбившуюся прядь, и в целом помахала руками, желая узнать, заметит ли эр Форс чешуйки.
Нет. Ничего такого. И это заставило облегчённо выдохнуть. Впрочем, а может зря радуюсь, а?
— Янтарный дух рассказал не всё, и я хочу подробностей, — сказал воплощённый неожиданно прямо. — Что ещё там было? О чём Хранитель умолчал?
Отличный вопрос. Я понятия не имела о версии, высказанной Янтарным, но возникло одно подозрение. Только я понятия не имела что с этим подозрением делать.
Открыться эр Форсу? Мужчине, который скачет в голом виде по чужим спальням? И который, не моргнув, солгал обо мне?
— Помните, как вы сказали про горячие источники? — фраза слетела с языка раньше, чем я успела её осознать. Даже в мыслях не было поднимать эту тему! А она возникла.
Зелёные глаза полыхнули огнём, а я невольно потупилась.
Шумно вздохнула и, так как уже начала, пришлось продолжить:
— Теперь девочки убеждены, что моё поступление в Высшую Военную школу — ошибка и жульничество. Одна из сокурсниц, не стану называть её имени, очень плохо ко мне относится. Это трудная ситуация, мне тяжело.
На щеках собеседника проступили желваки, он показательно закатил глаза.
Ну вот и поговорили. Всё отношение к моим проблемам на одной холёной физиономии.
Впрочем, как выяснилось… нет?
— Августа, мне жаль, — неожиданно заявил Эрв. — Я повёл себя неправильно, был зол и несдержан. Ты имеешь полное право на меня злиться, но я прошу прощения за тот инцидент.
Я чуть с кресла не упала.
Только изумление быстро сменилось хмурой иронией — позорил при всех, а извиняется наедине? За плотно закрытой дверью?
— Ты ведь знаешь моё отношение, — продолжил директор. — Я был категорически против зачисления сюда леди. Я и сейчас против, хотя… — он поморщился так, словно его всего скрутило, — …признаю, кое-какая польза от вас есть.
Польза? От нас? Сегодня день великих открытий, не иначе!
Даже уточнить захотелось, но я решила благоразумно помалкивать. В итоге Эрвин сам сказал:
— Ваше присутствие обнажило один скользкий, требующий внимания момент. Ну да ладно, речь не об этом.
Он замолчал. Одарил новым взглядом, а потом…
— Леди Миоль, верно? Плохое решение, мне оно не нравится, но, если Миоль настолько достала, школа предоставит тебе отдельные апартаменты. Хочешь, Августа?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я ушам не поверила.
— Например, в преподавательской части, — добавил Эрвин.
Тут он резко нахмурился, стукнул пальцами по столу и буркнул:
— Впрочем, нет. Преподавательская не подойдёт.
Воплощённый задумался, став похожим на грозовую тучу, а меня словно чем-то тяжёлым прибило. Это его способ извиниться за враньё про источники? Серьёзно? Наш ужасный бессердечный директор способен на такой шаг?
Вот только он снова применял какую-то странную, непостижимую логику! Меня и так называют «подружкой директора», а если эр Форс выделит мне отдельные комнаты… Я даже думать не желаю, какие поползут слухи!
Стоп. А что если это хитрый план по выдворению меня из школы? Отселить от девчонок, скомпрометировать, вызвать волну сплетен, от которой я сама и сбегу?
Мысль показалась дикой, но жизнь уже доказала, что от Эрвина можно жать чего угодно. Он вообще непредсказуем!
Вот и сейчас… Увидел выражение моего лица, и настроение директора стало совсем уж мерзким:
— Что? Что я опять сделал не так?
Он ещё спрашивает?
Но… Спокойствие, Августа, только спокойствие.
— Ничего, всё хорошо.
— А можно без всех этих штучек? — эр Форс реально злился. — Просто скажи. Прямо. Ртом!
Это было так искренне, что я не выдержала. Просто встала, одёрнула форменный китель и сделала то, от чего матушка и сёстры упали бы в обморок:
— Хорошо, скажу. Я — леди, а у вас очень плохая репутация, лорд Эрвин. Предложение, которое вы сейчас делаете, даже если у вас благие намерения, неприлично. Я ни в коем случае не могу его принять.
Воплощённый несколько раз моргнул. Снова задумался, опять нахмурился и произнёс:
— Подожди, не перескакивай. При чём тут моя репутация?
Вопрос был риторическим, поэтому я промолчала, а Эрвин тоже поднялся на ноги.
Новая реплика прозвучала с неподдельным возмущением:
— Так. А что тебе не нравится в моей репутации?
Он издевается? Или это опять-таки хитрая игра? Что-то из серии «оскорби директора и вылети из школы прямо сейчас»?
Пусть поздно, но я всё же прикусила язык, у Эрвина же раздувались ноздри, а глаза светились.
После очень долгой паузы он сказал:
— Я понял о чём ты. Но я мужчина, дракон, и в определённых обстоятельствах мне позволено.
Да, это было правдой. Однако лично я правильной такую ситуацию не считала.
Будь на месте Эрвина леди, даже высокопоставленная, её бы уже миллион раз заклеймили и изгнали с позором в какую-нибудь далёкую северную деревню. Или в монастырь — грехи замаливать. Или… Да многое можно придумать!
Другой вопрос, что леди так себя не вели.
— Что опять не так? — процедил эр Форс.
Да я вообще молчу!
— Ты считаешь моё поведение недопустимым?
Объективно: кто я такая, чтобы что-то там считать о его поведении? Второй вопрос: какая ему вообще разница что я там внутри своей головы думаю?
Но я всё-таки озвучила:
— Ваше поведение — ваше дело, меня оно не касается.
Невероятно, но он почему-то взвился!
— Но ты не в восторге?
Я аж подпрыгнула! Не выдержала и рубанула как есть:
— Вы бабник, лорд Эрвин. Распутный, не сдержанный, охочий до чужих жён ко… мужчина.
Это была правда. Настолько чистая, что он даже не сумел возразить. Даже не прицепился к моему невольному «ко…» Просто стоял и смотрел прожигая, практически убивая взглядом. После долгого молчания прозвучало тихое и злобное:
— Идите, леди Августа. Собеседование окончено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я лишь сейчас осознала, что натворила и побледнела.
Наш нечуткий командир заметил и… произнёс странные слова:
— Успокойся, тебе ничего не грозит. Но на этом вопрос моей репутации предлагаю закрыть.
