Не слышу, громче!
НЬЮХАУЗ: Не имеет значения, чьи.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Лейтенант Эммет Ньюхауз, судя по вашему ответу, вы некритически оцениваете ваше положение. Оно незавидное. Захват летательного аппарата двумя частными лицами, из которых одно смертельно ранено,-это один юридический акт вполне определенного свойства. Ваша же злонамеренная деятельность, включающая в себя уничтожение частной и общественной собственности, а главное - вызов эпидемии в Сигоне - акт принципиально иной. Точнее, целая цепь актов. Это я говорю как юрист. Не удержусь добавить как человек: отвратительней всего, что злодеяния совершались вами не просто в полной скрытности, но выдавались за деяния так называемых инопланетян. И ваши ответы наподобие предыдущего могут лишь усугубить тяжесть обвинений, которые вскоре будут вам предъявлены.
НЬЮХАУЗ: Комедия, да и только. При чем тут эпидемия в Сигоне?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Неужели вы, лейтенант, не отдаете себе отчет, что повинны в смерти ста девяноста шести граждан Италии? Именно столько скончалось от эпидемии на сегодняшний день. Опять-таки как юрист я не сомневаюсь: суд вынесет вам смертную казнь.
НЬЮХАУЗ: Отказываюсь понимать происходящий фарс. Меня, гражданина самой великой державы мира, шантажируют угрозой смертной казни? Мне угрожают смертью - и за что? За десяток сожженных деревьев, за спаленную будку на причале?! Я требую, чтобы здесь присутствовал представитель командования нашей ракетной базы. Возможно, он даст необходимые разъяснения.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Необходимые разъяснения от вашего командования получены час назад. Я позволю себе их зачитать:
"Официально уведомляем, что никаких летательных аппаратов наподобие "летающих тарелок" в распоряжении командования базы нет и никогда не было. Однако допускаем, что лейтенант Ньюхауз тайно от командования незаконно хранил подобный аппарат в одном из ангаров базы или вне базы. В этом случае лейтенант Ньюхауз попадает под юрисдикцию частного лица, отвечающего за любые свои действия, в том числе включающие в себя конструирование, приобретение, хранение и использование любых летательных аппаратов - от дельтаплана до спортивного самолета. Выражая сожаления по поводу неправомерных действий лейтенанта Ньюхауза, ставим в известность, что всю минувшую неделю, включая вчерашние и сегодняшние сутки, лейтенант Ньюхауз был свободен от дежурства и, следовательно, на территории базы отсутствовал. Из вышеупомянутого вытекает, что любые действия лейтенанта Ньюхауза в период нахождения вне базы надлежит квалифицировать как самочинные, не затрагивающие духа и буквы военной службы".
НЬЮХАУЗ: Фальшивка!
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Подписано: командир базы генерал Мэйр. Вы еще сможете ознакомиться с этим официальным документом.
НЬЮХАУЗ: Невероятно! Генерал Мэйр лично давал нам задание на каждый вылет.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Допускаю. В чем заключался смысл этих заданий?
НЬЮХАУЗ: Достичь определенного пункта. Поджечь одно-два дерева. Вернуться на базу... Поймите ж, наконец, как можно частным путем приобрести летательный аппарат с шестью электрическими двигателями?
С лазерным устройством, которое одно потянет на миллион долларов! С батареями, при всей компактности настолько мощными, что их хватает на полтора часа полета! Кто-нибудь видел в магазинах такие батареи? Да когда "медузу" привезли к нам, я влюбился в нее с первого взгляда!
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Не припомните, когда именно вы влюбились с первого взгляда в этот летательный аппарат?
НЬЮХАУЗ: Двадцать шестого июля ее привезли. Я как раз заступал на дежурство. Увидел - и обомлел. Какая отделка деталей! Как легка в управлении! Игрушка!
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Ваша игрушка принесла Сигоне смерть и неисчислимые бедствия. Не пытайтесь, лейтенант, красивыми словечками замести следы грязных дел. Игрушка появилась на Сицилии не двадцать шестого июля, как вам кажется, а на две недели раньше, до начала эпидемии. Уясните себе - до!
НЬЮХАУЗ: Подобные обвинения нуждаются в серьезных свидетельствах.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Охотно зачитаю эти свидетельства. Они принадлежат дону Иллуминато Кеведо, человеку весьма порядочному. И, кстати, снабжены фотографией вашего летательного аппарата - за сутки до землетрясения... Итак, раскрываем журнал "Ты и я".
Я протиснулся в кафе, позвонил Антонелле.
- Мой брат, мой брат, - всхлипывала она. - Неужели его посадят в тюрьму?.. Ты думаешь, суд когда начнется?
- Не раньше, чем выздоровеет Винченцо, - сказал я.
- Он между жизнью и смертью. Я звонила в госпиталь. К нему не пускают никого.
Долгое, безысходное молчание.
- Антонелла...
- За что ему такие мучения? За что прыщи по всему телу, с тех пор как пошел работать на проклятую базу! Прыщи, провалы в памяти! Кошмарные ночные разговоры в бреду с каким-то уродом Колоссом!.. Господи, за что наказуешь?
- Антонелла, успокойся. Сейчас мне нужно в Чивиту, ненадолго. На обратном пути приеду к тебе...
* * *
СЛЕДОВАТЕЛЬ: ...по всей строгости закона.
НЬЮХАУЗ: Хватит меня пугать законом! Поймите же в конце концов, я не имею никакого отношения к эпидемии. Никакого! Мыслимо ли, чтобы десяток-друтой разноцветных шаров, якобы выпущенных из "медузы", стали разносчиками смертельной заразы.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Значит, вы признаетесь, что выпускали шары?
НЬЮХАУЗ: Не ловите меня на слове! Я сказал: якобы - и крышка. Загляните в мой послужной список. Затребуйте на меня характеристику. Вам станет ясно, способен ли я лгать.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я зачитал не все послание генерала Мэйра. Как вам нравится такой абзац:
"Просим учесть, что лейтенант Ньюхауз склонен к употреблению наркотиков, в частности марихуаны, за что был наказан очередной наркологической комиссией по проверке стратегической авиации США и ракетных сил наземного базирования и лечился в специальном центре для наркоманов".
НЬЮХАУЗ: Марихуана не наркотик. Она безвредна. Ее можно купить на любом углу Палермо. Она улучшает настроение, как вино. К тому же я не исключение. В прошлом году у нас в армии и на флоте лечилось от наркомании 38 тысяч человек.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я заканчиваю цитируемый абзац:
"Не исключено, что свои неправомерные действия лейтенант Ньюхауз совершал под действием наркотиков". Итак, наркотики. Отягчающие обстоятельства.
Только теперь Ньюхауз, кажется, осознал все. По лицу его катились хорошо заметные на экране капли пота.
Он достал носовой платок, но вытирал почему-то не лицо, а водил им по плечу. Следователь отложил бумаги в сторону и молчал.
НЬЮХАУЗ: Значит, наркоман, поджигатель, идиот и убийца, так?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Вам виднее, лейтенант.
НЬЮХАУЗ: Кто бы я ни был, прихлопнуть себя, как муху, не дам. Нечего мне навешивать чужие грехи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
