Как только они добрались до гостиницы в Эльбефе, мадам Дельма объявила, что немедленно отправляется спать.
— Я поужинаю у себя в номере, — сказала она, и генерал не стал возражать.
Помогая хозяйке раздеться, Бина пришла к выводу, что та не столько устала, сколько хотела привести себя в порядок, чтобы выглядеть как можно лучше, когда они прибудут в Гавр.
Поэтому она потребовала, чтобы Бина наложила ей на лицо специальную косметическую маску и, кроме того, как и накануне, растерла разными лосьонами ноги, руки и спину.
На все это ушло немало времени, и, когда девушка наконец освободилась, она не только валилась с ног от усталости, но и изнывала от жары.
Для мая погода стояла необычайно жаркая. Задернув шторы и задув свечу, Бина вышла из спальни мадам Дельма и направилась в свою комнату, расположенную этажом выше.
На этот раз гостиница не была переполнена, и Бина обнаружила, что предоставленная ей спальня сильно отличается от той, которую они с герцогом занимали прошлой ночью.
Во-первых, она не была расположена на чердаке. Во-вторых, в комнате, помимо кровати, имелась и другая мебель, и хотя деревянный пол был голым, тем не менее он был чистым и натертым до блеска, и кое-где лежали небольшие циновки. Кроме того, здесь имелся умывальник, и Бина, сняв с себя черное саржевое платье, вымылась губкой с головы до ног.
После этого она надела то платье, которое ей дали с собой, — из тонкой хлопчатобумажной материи. Как ей объяснили, горничные обычно надевают такие платья по утрам, когда им предстоит какая-нибудь грязная работа.
В данном случае Бина поступила совсем наоборот, но платье было легким, чистым и шло ей гораздо больше, чем черное, которое она носила в течение дня. Оно было с короткими рукавами, широкой юбкой и глубоким вырезом, отделанным тесьмой. Довершали туалет фартук и чепец, полностью скрывавший волосы девушки.
Полагая, что теперь, когда они почти добрались до места назначения, ей уже навряд ли откажут от должности, девушка тщательно расчесала волосы, так что на них почти не осталось и следа от темного порошка, и они засверкали как золото в лучах заходящего солнца, проникавших в окно.
По всей видимости, мадам Дельма не только не собиралась прогонять Бину, но даже похвалила ее, когда девушка массировала ей спину.
— У вас такие мягкие руки, Мари, — сказала она. — Должно быть, вам не приходилось выполнять тяжелую работу. — Бина замерла, испугавшись, что мадам Дельма что-то заподозрила, но француженка продолжала: — Я хочу, чтобы они такими же и оставались. Я ненавижу прикосновение грубых, шершавых рук. У меня такая чувствительная кожа.
— Совершенно верно, мадам, — пробормотала Бина.
— Поэтому, когда мы прибудем в Гавр, я предупрежу прислугу, чтобы вас освободили от тяжелой работы, — сказала мадам Дельма. — Я найму еще горничных, которые будут следить за стиркой, уборкой и растопкой каминов. Я хочу, чтобы вы занимались только мною и моими туалетами. Вы умеете шить?
— Да, мадам.
— Очень хорошо. Даже вдалеке от Парижа я не намерена отставать от моды и опускаться, превращаясь, как большинство жен военных, в настоящее пугало.
— Я уверена, что вам это не грозит, мадам, — сказала Бина, зная, что лесть будет приятна хозяйке.
Но тем не менее никакие ухищрения не могли скрыть тот факт, что волосы у мадам были жидкими и не отличались красотой.
«Сколько бы она ни расчесывала их, они никогда не станут блестеть так, как мои», — подумала Бина.
Вспомнив, что герцог ждет ее, девушка быстро убрала волосы под чепец и поспешила вниз. Бина даже не подозревала, что уже так поздно. Герцога она нашла на кухне, где он подгонял старуху кухарку, чтобы та быстрее готовила ужин для генерала.
— Как хорошо, что вы пришли, — обратился он к Бине. — Генерал уже начал терять терпение. Хозяин гостиницы обслуживает клиентов в баре, а эту старуху я никак не могу заставить шевелиться.
— Сейчас я ей помогу, — сказала Бина.
Девушка очень вежливо предложила свою помощь, которая была с благодарностью принята. Старая женщина, бывшая, как выяснилось, матерью хозяина гостиницы, предоставила Бине готовить омлет, а сама занялась холодными закусками и цыпленком в винном соусе.
— Идите накройте на стол, — сказала Бина герцогу. — Отнесите генералу побольше вина, чтобы поддержать его в хорошем расположении духа.
— Именно это я уже и сделал, — с улыбкой ответил герцог.
Но он все же послушался Бину, а когда вернулся, омлет был уже готов. Бина выложила его на тарелку и сказала:
— Скорее несите, пока он горячий. Я тем временем уложу на блюдо цыпленка, а вы возвращайтесь за холодными закусками.
Когда герцог снова появился на кухне, ему тотчас же вручили поднос, на котором лежали пирог с голубями, жаркое из телятины и несколько больших колбас, сильно приправленных чесноком, поэтому Бине пришлось самой отнести цыпленка в отдельный кабинет, где ужинал генерал.
Это была просторная, уютная комната. У одной стены стоял большой шкаф, у другой — дубовый туалетный столик, перед камином разместилась длинная резная скамья-ларь, на сиденье которой лежало несколько диванных подушек. Ребристый потолок с выступающими балками придавал комнате весьма живописный вид, на выложенном каменными плитами полу лежали циновки.
Генерал сидел за маленьким обеденным столиком, на котором стояло несколько пустых бокалов из-под вина. Обратившись к Бине, он спросил:
— Мари, Жак сказал мне, что это вы готовили омлет. — Бина кивнула. — Он был очень неплох. Я чувствую, что по приезде в Гавр нам придется повысить вас в должности и перевести на кухню.
— Боюсь, мосье, что мадам не согласится на это, — ответила Бина. — Она уже сказала мне, что хочет, чтобы я занималась исключительно ею. Но в то же время, мосье, мне бы не хотелось, чтобы вы голодали.
— Сегодня, по крайней мере, мне это не грозит, — улыбнулся генерал.
Герцог принялся ставить блюда на стол, а Бина предложила генералу цыпленка. Он положил себе большую порцию, и тут Бина вспомнила, что они забыли принести салат, и поспешила за ним на кухню.
На десерт не было никаких пудингов, поскольку старая кухарка была не в состоянии готовить подобные деликатесы, но, по крайней мере, у нее нашелся сыр и свежие фрукты. Наконец генерал объявил, что он вполне удовлетворен и больше не хочет есть, и приказал герцогу принести из бара коньяк. Бина тем временем сложила на поднос грязные тарелки, чтобы отнести их на кухню.
— Не желаете кофе, мосье? — спросила она.
— Да, я с удовольствием выпил бы чашечку, — ответил генерал. — Только приготовьте его сами, пожалуйста.
