мне так ласково, что просто зубы сводит, — беги от этого урода. Он тронутый на всю голову. Думаешь, он тебя подцепил, потому что ты похожа на меня? Открою тебе секрет. У него в кошельке есть фото погибшей сестры. Один в один на нас с тобой похожа. Вот такая вот милая деталь. Он никого не любит. Он просто коллекционирует кукол, похожих на свою миленькую мертвую сестренку. Он извращенец. Он запрет тебя, как игрушку в коробке, и сведет с ума. Не удивлюсь, если это он ее и прикончил.
Смотрю на эту безумную женщину с открытым ртом и чувствую, как сердце сжимается от жалости.
К ней и Макару.
Кажется, они оба хороши. Абсолютно безжалостны к друг другу.
— Это неправда, — я не могу не защитить его.
То, что она говорит, ужасно. Я вижу, как это ранит Макара.
Его глаза уже заволокла пелена прошлого. Мне слишком хорошо знаком этот потерянный взгляд. Я сама смотрела так на мир восемь лет.
— А что, хорошо он с тобой обращается? Много свободы дает? Отпускает, куда хочешь? Не ограничивает на каждом шагу?
Светлана бросает в меня вопросами будто камнями.
И она попадает в цель.
Макар не из тех, с кем легко. Он давит и контролирует. И я сама не раз думала о том, что это неправильно.
— Я хочу уйти — говорю Макару как можно тверже.
Вижу краем глаза нервную победоносную улыбку на лице блондинки, но меня это не трогает.
Лицо Макара дергается, но он быстро берет в себя в руки.
— Нет, — от его жесткого тона по моей спине бегут мурашки страха. — Из этого дома ты не уйдешь никогда.
33
Мы с Макаром сверлим друг друга очень злыми взглядами. Он не помешает мне уйти. Не после того, что выяснилось.
— Ладно, — подает голос Светлана. — Если ты так не рад меня видеть, то я поеду в отель… только жизнь сейчас дорогая, сам знаешь. Кто оплатит мои расходы, пока я торчу в этой убогой стране, ожидая суд?
— Я уже переводил тебе деньги в обмен на обещание приехать и подписать бумаги, — говорит Макар.
— Ну вот я и здесь! — жена Макара снова улыбается как ни в чем не бывало. — Будь хорошим мужем — подкинь немного бабла, чтобы я могла скрасить серые будни, пока ты бросаешь меня ради более послушной дуры.
Макар морщится. Устало трет переносицу.
— Я дам тебе денег на гостиницу и другие расходы. Но никакой наркоты и алкоголя пока не подпишешь бумаги. И суд нам не нужен. Найди адвоката, если хочешь. И мы просто подпишем бумаги.
Светлана выглядит довольной. Ее улыбка становится вполне искренней.
— Не радуйся так, — добавляет Макар. — Я приставлю к тебе охрану.
— Что? Зачем? — такой поворот приходится блондинке не по душе.
— Потому что я не пошутил насчет бухла и остального, Света. Я хочу, чтобы ты была в адеквате, когда будешь подписывать бумаги.
Пухлая нижняя губа Светланы дрожит.
— Сука ты, Быков! — шипит она. — Ну какое тебе дело до моей жизни?
Макар ничего не отвечает. Он достает телефон и звонит охране.
— Паш, подойди в дом, пожалуйста. Поедешь сейчас проводишь мою жену до гостиницы. Ну и там попасти нужно пару дней. С Михой вдвоем справитесь.
Светлана недовольно закатывает глаза, но не спорит. Ей так нужны деньги?
Уже в коридоре Макар все-таки обращается к ней:
— Света, если ты продолжишь в том же духе, то очень быстро сдохнешь, ты это понимаешь?
К слову, меня он так и притащил из кухни за собой. Как какую-то собачку на поводке.
Блондинка невесело усмехается.
— Иди к черту Быков! Мы должны были сдохнуть вместе, и это должно было быть весело.
Она уходит, соблазнительно улыбаясь пришедшему охраннику. Им явно придется с ней непросто.
Когда мы остаемся одни, я снова дергаю свою руку. И на этот раз Макар отпускает.
Тру сильно покрасневшее запястье.
— Я ухожу, — сообщаю Макару на случай, если он вдруг не понял.
Не жду его возражений. Мне они не интересны. Просто разворачиваюсь и бегу по лестнице наверх. Нужно собрать вещи.
Залетаю в свою комнату и бросаю на кровать сумку.
В нее не глядя кидаю одежду из шкафа.
Макар заходит без стука. Ну, разумеется.
Даже не смотрю на него.
Дергаю молнию на сумке, чтобы закрыть.
Черт. Кажется, перестаралась. Металлический язычок оторвался. Как и кусок моего ногтя, застрявший в замке.
Стону от боли. Моргаю, пытаясь сохранить глаза сухими. Только бы не заплакать.
— Ты никуда не поедешь, — спокойно говорит Макар.
Серьезно?
Поднимаю на него очень злой взгляд.
— Я тут с тобой не останусь!
Не вижу на его лице никаких эмоций. Просто холодное упрямство.
— Ничего не изменилось, Яся. Ты моя.
Смотрю на него как на сумасшедшего.
— Ты серьезно? Ты обманул меня! Сделал из меня любовницу! Как ты мог так со мной поступить?
Руки трясутся, а по щекам все-таки катятся слезы. Мне так горько и больно сейчас.
— Ты бы не осталась и не подпустила к себе, если бы узнала, что я женат, — совершенно без эмоций сообщает Макар.
Как будто это хорошая причина для предательства.
— Разумеется! — ору я, не в силах держать внутри свою боль. — Я бы точно не стала спать с женатым мужчиной! Дура, какая же я дура… на секунду я даже поверила, что что-то для тебя значу.
Макар стоит, загораживая дверной проем. И это злит меня еще больше.
Он собрался удержать меня в этом доме силой? Какая глупость.
— Я поступил нечестно по отношению к тебе, признаю, — говорит он своим раздражающе ровным тоном. — Ты в праве обижаться. Но уехать я тебе не дам.
Меня просто трясет от бешенства. Как он смеет?
