— В нашем нет. И даже если бы были, все равно наши карты годятся только для центральной зоны.
— А где остальные?
— Перед стартом их просто не загрузили в память.
— Дерьмо!
Хорошее настроение Риккеля моментально испарилось. Отсутствие темпоральной карты означало, что корабль скорее всего никогда не сможет вернуться на Землю. Более того, без карты Энстриктор фактически не мог покинуть систему черной дыры — любое перемещение означало скачок в неизвестном направлении.
— Быть может наши «консультанты» что-нибудь подскажут…
Риккель ввел код, и на экране появилось лицо Кейлин.
— Да, капитан…
— Что вы сейчас делаете?
— Готовим планетарный катер к рейсу за топливом.
— Бросьте все и идите в рубку. Срочное дело. Возьмите с собой Кейнс, больше никому слова. Ясно?
— Ясно…
Прошло около четверти часа, прежде чем Лори и Кейлин явились в контрольную рубку.
— Где вас носило? Я же сказал, немедленно!
— Мы проверяли посадочный механизм шаттла, — спокойно ответила Кейлин.
— Проверка систем корабля — дело экипажа, — недовольно заметил Риккель.
— Тогда пусть ваш экипаж и отправляется за топливом.
Диалог этот был отголоском давнего спора о том, кто должен вести шаттл на планету за сырьем для реактора. Из экипажа пилотировать этот аппарат умел только капитан и два пилота, а отремонтировать механизм в случае чего мог только Токояма. При этом все четверо были позарез нужны на Энстрикторе, а капитан вообще не имел права покидать его в такой обстановке. С другой стороны, Кейлин имела сертификат пилота малых аппаратов, и вмести с Лори они могли бы исправить большинство возможных повреждений. Однако, послать их на поверхность одних капитану запрещала инструкция.
— Возможно, — тяжело произнес Риккель, — теперь нам и вовсе не понадобиться дополнительное горючее.
— В чем дело? Разве… — начала было Кейлин, но капитан перебил ее.
— Что будет, если мы стартуем отсюда в слепую? Куда мы попадем?
— Очевидно, туда же, куда и в прошлый раз — в систему черной дыры, — быстро сказала Лори. — А, может быть и в саму черную дыру, коль скоро мы уже здесь. Но, зачем…
— У нас нет карты.
Риккель быстро объяснил, что случилось. В душе он надеялся, что известные конструкторы помогут и теперь найти какое-нибудь решение. Но, когда он закончил, безнадежность положения стала очевидной.
— Боюсь, дела обстоят еще хуже, чем вы думаете, — сказала Лори, подойдя к обзорным экранам. — Я подозревала нечто подобное, но не говорила вам, в надежде, что ошибаюсь. Видите ли, уравнения двойного перехода Сейнес дают возможность сделать определенные выводы о нашем местонахождении.
— Выводы? Вы можете вычислить где мы сейчас? Координаты?
— Я уже говорила, что не могу. Теория позволяет только утверждать, где мы не находимся.
— И?
— Мы находимся нигде и никогда.
— Час от часу не легче. Сейчас вы скажете, что не можете объяснить, что это значит?
— Это-то как раз просто. Энстриктор может быть сейчас в любой точке пространственно-временного континуума. В любом месте, в любое время. Чтобы вам стало совсем понятно, мы можем находиться в миллиарде парсек от Трекора, и в миллиарде лет от точки старта, в любую сторону.
— То есть, — Риккель нахмурился, лихорадочно соображая, — в будущем, или… в прошлом?
— Точно.
— Послушайте, это вы уже совсем загнули, — встрял в разговор Нокс. — Я думал, теория запрещает обращение времени.
— И да, и нет. Это один из парадоксов, которые двигают науку вперед. Когда-нибудь на Земле будет создана более полная теория, не содержащая этого противоречия. Или уже была создана. Но нам это никак не поможет.
— Что же теперь делать? — жалобно произнес капитан. — Я обязан принимать решение, но как я могу их принимать, если ничего абсолютно в этом ни понимаю. Неужели вы, первоклассный специалист, темпоральный физик, не можете дать никакого осмысленного совета, или хотя бы однозначного утверждения?
— Как физик, нет, — отрезала Лори.
— А не как физик?
— Я могу ошибиться…
— Но все же?…
Лори вздохнула. Несколько секунд она ничего не отвечала, затем закрыла глаза, и положила руку на обзорный экран. В рубке управления все молчали. Минуты тянулись одна за другой, пока, наконец, Лори не произнесла:
— Мы в системе черной дыры X-1. Это вероятно, так как, это единственная система, достоверно содержащая черную дыру. Кроме того, мы находимся в локальном будущем, примерно на шесть миллионов лет относительно точки старта.
В рубке послышался глухой стон.
— Шесть миллионов лет! Это точно? — спросил капитан.
— Таково мое личное мнение. Я бы, конечно, не стала использовать его в навигации.
— А как его вообще можно использовать?
— Мы можем улететь от черной дыры, куда-нибудь. Но, даже если я права, этих данных недостаточно, чтобы вернуться на Землю.
— Возможно ли это вообще, вернуться назад, в наше время? — задал вопрос Нокс.
— Один Господь Бог знает ответ — сказала Лори, добавив про себя: "и еще Лаура Сейнес, где бы она не была сейчас".
— Итак, — в голосе капитана Риккеля снова появилась твердость и уверенность. — Итак, в связи с непосредственной опасностью, которой мы подвергаемся в этой системе, я принимаю решение покинуть ее как можно скорее. Шаттл за ядерным горючим отправляется немедленно. Поскольку, согласно инструкции, пассажиры не должны находиться в планетарном катере без сопровождения членов экипажа, вы, Нокс, отправитесь с ними. Все равно, — добавил он, помолчав, — теперь нет надобности рассчитывать переход.
*********************
Автоматический робот-погрузчик исправно и терпеливо заполнял отсеки грузового шаттла. Устройство это напоминало большой конвейер с рядом манипуляторов, которые вгрызаясь в землю, добывали из нее нужные элементы, сортировали и отправляли на погрузку. В отличие от стационарного конвейера, этот робот мог сниматься с места и отправляться на поиски. При такой работе люди играли роль пассивных наблюдателей, и полтора часа ничего не делания успели изрядно им надоесть, тем более, что условия вокруг вовсе не располагали к хорошему самочувствию.
Необычное голубое солнце давало резкий, неприятный свет, такой что смотреть было больно не только на него, но и на любой освещенный предмет. Видимый диск этой звезды был по крайней мере в пять раз больше привычного людям, но температура в тени составляла «всего» 324 Кельвина. Поверхность планеты покрывал мелкий темно-коричневый песок, тучи которого взлетали в воздух при малейшем движении. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась ровная пустыня, если не считать видневшегося вдали нагромождения булыжников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
