Можно сказать, что этнонация – это историческая общность людей, которые формируются веками во взаимодействии как единый социально-культурный организм. Внутри каждого этнонационального организма формируется и определенная система социального, культурного, духовного, биологического жизнеобеспечения общности людей. Естественно, эта общность не может формироваться в безвоздушном пространстве, а формируется на определенной территории и на основе коллективных действий и взаимодействия людей данной общности. При этом этнонациональные процессы достаточно динамичны, гибки и специфичны для каждого народа, для каждой страны, для каждого государства. В свое время ученые замыкали все эти работы в понятия «народ», «племя», «народность», «нация», при этом жестко привязывая то или иное понятие к определенному этапу развития человеческого общества, данной общности, то есть господствовал чисто формационный подход. Где-то и он имеет право на применение, но вряд ли существует такая жесткая зависимость от экономических, производственных факторов в социокультурной организации этнонациональной общности. Этнонации, народы – категории исторические, с глубокими корнями, которые в своем социально-политическом статусе перешли от уровня самоорганизации к организации прежде всего политической.
Я уже говорил о подходах Л.Н. Гумилева, который связывал этносы-нации с биологическими факторами, с ландшафтом, с психо-энергетическим понятием «пассионарность», хотя, повторяю, возможно, все эти моменты имеют место в жизнедеятельности человека и этнонациональных общностей, но вряд ли следует делать эти факторы самодовлеющими. Мода на Л.Н. Гумилева позволила где-то оторваться от однобокого социально-экономического и классового объяснения природы наций-этносов. А сегодня мода на Л.Н. Гумилева уже замыкает нас в новый догматизм – «биологический», «ландшафтный», «психологический». Этнонация в конечном итоге является социальной, духовной реальностью как система действий и взаимодействий между людьми на основе определенных социокультурных основ их жизнедеятельности в системе отношений данной общности. Этнонация – это социальная реальность исторически определенных связей и зависимостей между людьми на основе общих ценностей, организации совместной жизни, преодоления родо-племенных, кровнородственных связей, отношения к формированию социокультурных отношений. В отличие от других социальных общностей этнонациональная общность связана как с природно-климатической, так и социокультурной спецификой действия и взаимодействия людей, объединенных в общность.
Согласен с Ю.В. Бромлеем, который называет нацию прежде всего «социально-этнической общностью людей»[149]. И в этих условиях М.И. Куличенко справедливо говорил о недопустимости и в этой социальности «переоценки роли этнического»[150]. А у Ю.В. Бромлея переоценка этнического в национальной общности. Эта общность людей по этническому признаку на уровне этноса закономерна с преобладающей ролью учета этнического. А на уровне этнонационального – это паритет этнического и социально-политического. В любом случае как этническое, так и этнонациональное – это часть социальной сущности человека и общества, одна из форм их самобытности и самоорганизации. Может быть, точнее было бы назвать этнос «социально-биологически устойчивой общностью людей».
Проблема этничности, национальности – это проблема глобальная, всемирная, которая еще долго будет социальной и культурной реальностью. Она не придумана кем-то, а является отражением исторических, реальных, этнонациональных, этнокультурных процессов, которые происходят тысячелетиями в общности людей со своим «смысловым единством» (М. Вебер). Можно признавать или не признавать, можно объявлять этническое мифологией или пренебрегать по сравнению с классовыми или гражданскими моментами, можно писать в паспортах или не писать национальность, но ясно одно: этническая, этнонациональная общность, а значит, соответствующие характеристики индивидов действующих, взаимодействующих в этой системе общественных связей – исторически формирующаяся реальность, которая проявляется, отражается в сознании, культуре, психологии, нравственности, нормоповедении, деятельности почти всех людей на земном шаре в той или иной степени. Вместе с тем нельзя отбрасывать и новые масштабы общности людей, такие понятия, как «советский народ» или «многонациональный народ Российской Федерации» как отношения более высокого уровня взаимодействия, солидарности и интеграции людей, этнонациональных общностей в рамках страны. Соответственно, социально-политические масштабы межнациональных общностей, наций-государств по своему социальному и политическому значению могут быть в том числе значимее и для индивидов. Но это не дает повода отрицать, отбрасывать этносы и этнонации. Не отрицание, а новые формы их солидарности и самоорганизации – вот что важно для формирования российской нации.
Большое значение в теории этноса, этнонаций и нации имеет фактор территориальный. Во-первых, территорию необходимо прежде всего рассматривать как естественно-географическую среду формирования этносов, а потом, в более широком плане, и как этнонаций со всеми условиями жизнедеятельности людей, традициями жизнеобеспечения, контактами, производством культурных ценностей. Речь идет о пространстве, на котором формируется этнос, этнонация, хотя привязывать особо жестко этнос и территорию не всегда нужно. Но и пренебрегать территориальными, пространственными составляющими формирования этноса, а потом и этнонации нельзя. Территория – это пространственный признак жизнедеятельности этноса, связанный с определенными географическими, природно-климатическими условиями. Это один из основополагающих признаков более широкого понятия среды обитания этноса, этнонации. Об этом мы уже говорили.
Понимание особой значимости пространства, территории для этноса и этнонации возрастает в связи с учением Л.Н. Гумилева, который непосредственно связывал их формирование с условиями ландшафта. Тем более, если говорить о нации как о государстве, то и государство не может существовать без своей государственной территории. Кроме того, надо иметь в виду, что те или иные этнонациональные общности длительный период занимают традиционно территории этнонации и на основе своей территориальной интеграции составляют территорию нации-государства. Длительность этих процессов может быть настолько различной, что не всегда ее удается фиксировать во временных рамках. Территория – это прежде всего хозяйственно-культурная среда обитания и жизнедеятельности для этноса, а для этнонации она имеет в большей степени социально-политическое значение.
В целом же, рассматривая территорию как естественную базу формирования общности людей по этнонациональному признаку, надо иметь в виду, что в нескольких вариантах возможно существенное влияние территориального фактора на формирование этноса и этнонациональной общности. Во-первых, когда трудно разделить или жестко привязать друг к другу этнические и территориальные признаки формирования этнонаций, их расселения. Во-вторых, этносы, этнонации могут быть разорваны территориально из-за влияния различных исторических, политических процессов. В-третьих, возможно и дисперсионное расселение этносов, этнонаций на различных территориях. В-четвертых, когда этнос, этнонация или ее часть, жившая на одной территории, формирует со временем на новом месте новую для себя среду обитания, как, например, это случилось с калмыками и ногайцами, украинцами и русскими на различных территориях. Но значимость этнических и этнонациональных территорий наряду с территорией государства еще сохраняется.
На определенной территории исторически формируются и природно-естественная база жизнеобеспечения этнонаций, их традиции хозяйственной и культурной деятельности. Если мы говорим, что понятие «этнос» связано прежде всего с культурой, то можно сказать и об определенной традиции хозяйственной культуры того или иного народа. Поэтому территория как этнонациональный признак не является самодовлеющим в формировании этнонаций в отличие от этноса.
Некоторые ученые говорят о жесткой зависимости этнонационального и экономического признаков нации[151]. Бесспорно, конечно, социально-экономические связи играют самую существенную роль в формировании этнонации. Но вместе с тем социально-экономические связи не обязательно ограничиваются этнонациональными границами. Можно даже сказать, что экономические связи не знают этнонациональных границ. И в этом плане достаточно основательно можно сказать, что экономика является нациообразующим признаком с чрезвычайно малой степенью специфики и самобытности хозяйствования. Кроме того, не очень понятно, когда процесс формирования этнонации обязательно стыкуется с развитием капиталистического способа производства, как будто до капитализма не было народов, этносов и этнонаций. Мне представляется, что марксистский подход, согласно которому государство формируется с разделением общества на классы, как и подход, авторы которого считают, что капиталистический способ производства формирует нации, не имеют под собой жесткой детерминации. При этом К. Маркс и Ф. Энгельс чаще имеют в виду формирование вовсе не этнонаций, а наций-государств, то есть того, что было актуально для тогдашней Европы. Осознание себя нацией-государством, национальная (в смысле гражданская) идентификация могут быть сильно развитыми, но при достаточно развитой базовой системе экономики этнонациональной общности. Очень трудно отличить друг от друга экономику русской нации и экономику российской нации, всех народов России. Здесь ясно виден переход от нации-этноса к нации-государству. Национальная экономика, скорее всего, это экономика данного государства, страны, хотя экономика как вид совместной деятельности людей является базовой для этноса и этнонации.
