— Надеюсь, что это будут слезы твоего сына, — ответил я, не моргнув глазом. — Сэтору так ими зальется, что забрызгает всё вокруг.
Лицо Исаи покраснело. На виске активно застучала венка. Он хотел что-то добавить, но потом махнул рукой и отправился на урок.
Я пошел следом. Нужно было отсидеть хотя бы на первом уроке, чтобы не поставили прогул. Кацуми по понятным причинам в классе не было. Я сел за парту и сдвинул брови, стараясь казаться угрюмым и злым. Одноклассники поглядывали на мои синяки, но не злорадствовали, а тихо посмеивались.
Хинину указали на его место, теперь этот выскочка не должен рыпаться. Вот только выскочка разозлился ещё больше, чем был раньше. А злой хинин — это смертельно опасный хинин…
До конца урока досидел как в тумане. Учитель что-то говорил, я вроде бы даже что-то записывал, но вот о чем именно шла речь — убей не помню. В голове звучали прощальные слова Акиры: «Тебе не хватает скорости против него. Думаю, что на тренировках мы этим и займемся».
Не только мне не хватило скорости против этого злого духа онрё. Я иногда замечал довольную усмешку Исаи. Напасть на него сейчас приравнивалось к исключению из школы, поэтому приходилось изо всех сил сдерживаться.
После первого урока я отправился домой. Мне срочно нужно было узнать — что раскопали старички-разбойнички против онрё. Если он начал убивать, то вряд ли остановится…
Дома мои старички уже вышли из зачарованного медитативного сна и теперь снова копошились в свитках. Один из них был отложен в сторону. Остальные делились на две кучки — посмотренные и ещё не вынутые. Похоже, что отложенным был тот, который нужен.
— Здарова, атцы, — приветствовал я старую гвардию невесело. — Вижу, что вы отыскали то, что вам нужно.
— А ты чего такой грустный? Оценку меньше десяти получил? И почему так рано? — спросил Норобу.
— Ушел… В общем, онрё убил Акиру Утида. Он был братом моей одноклассницы и мастером клуба «Оммёдо Кудо», — ответил я. — Онрё начал убивать…
— Это плохо, — покачал головой Бизон. — Но пусть тебя утешит то, что мы нашли способ, как его победить.
Я вздохнул. Жаль, что этот способ не нашелся хотя бы на пару дней раньше.
— Что это за способ?
— Мы связались с онрё Оивы. Смогли убедить её помочь нам справиться со злым духом комиссара. Нам пришлось сегодня три часа пробыть в мире духов и… знаешь ли, это очень утомительно, поэтому мы не отказались бы отобедать в том кафе, которое ты собираешься покупать, — сказал Норобу.
— Я видел вас в позе лотоса, так это вы заглядывали в мир духов?
— Мы жрать хотим, хинин, — буркнул Бизон.
— Да-да, сейчас пойдем, я вас угощу, — кивнул я в ответ. — А кто такая Оива?
— Кто такая Оива? — удивился Змей. — Чему ты его учишь, Норобу? Каждый, кто сталкивался с сикигами, знает про неё.
Норобу насупился и сказал:
— Мой ученик прилежно учится. Не всё и сразу ему вываливать. Он впитывает всё постепенно…
— Мог бы и побыстрее впитать, а то очень долго, — снова пробурчал Бизон.
— Я уже начал задумываться о целесообразности угощения, — парировал я.
— Нет-нет, тризну по умершему мы должны справить, — тут же вмешался Кот. — Помянем твоего друга, заодно немного передохнем от переборок магических свитков. Нашли тот самый свиток, благодаря которому Дзун Танагачи заставил сэнсэя поколотить себя.
— Но мы ушли от темы Оивы — кто это? — не дал я разговору уйти в сторону.
— Оива была замужем за ронином — самураем без хозяина. Иэмон был вынужден изготавливать зонты, чтобы содержать жену и новорожденного сына, — начал рассказ Норобу. — Это было настолько унизительно для бывшего самурая, что он начал ненавидеть молодую супругу. В ней он видел источник своих бед и совершил целую серию убийств.
— Во как? То есть не смог покопаться в себе и попробовать изменить собственную участь? — спросил я.
— Я могу и не рассказывать, если будешь перебивать, — одернул меня Норобу. — Иэмон был плохим человеком. Еще до свадьбы жертвой Иэмона стал отец невесты, осведомленный о злодеяниях ронина, которые тот совершал ранее. Затем сосед — дед девушки, влюбленной в Иэмона, уговорил того угостить жену «тонизирующим средством», которое в действительности было ядом, вызывающим мучительную смерть. Оива умерла в жутких мучениях, а Иэмон даже не попытался её спасти. Вскоре ронину пришлось избавиться от слуги — свидетеля преступления. А за ним последовал и сын…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Темное было время, — сказал Ягуар, когда Норобу взял паузу для передышки.
— Во время свадебной церемонии Иэмон по ошибке отрубил голову своей новой невесте, так как вместо нее привиделось изуродованное мучениями лицо умершей жены. Позже, пытаясь мечом отмахнуться от призрака убитого им слуги, нечаянно убил и старика-соседа. Привидение Оивы продолжало истязать подлого мужа до тех пор, пока тот не совершил сеппуку. Куда бы он ни шел, везде являлся зловещий лик Оивы. Уже над упавшим Иэмоном вспыхнул бумажный фонарь, а из дыма этого огня проявилось тело призрака, которое стояло рядом с ронином до тех пор, пока тот не испустил последний вздох.
— Да уж, суровая тетка, — покачал я головой. — И что же она вам рассказала?
— А вот угостишь нас обедом, тогда и скажем, — хитро взглянул на меня Норобу.
Я только покачал головой. Да уж, против такого хитреца не попрешь. Ладно, Акира будет отомщен, а если за способ мести придется заплатить за обед на шестерых человек, то это не такая уж огромная цена. Я готов выложить больше, лишь бы не было смертей моих друзей и близких…
Глава 18
В кафе «Такашито» нас приветствовала радостная улыбка господина Вада. Он выскочил из своего кабинетика и начал кланяться так часто, что стал похож на завтракающего дятла.
— Господа, господа, как же я рад видеть вас в своём кафе. А вы, господин Такаги… Ух, как я рад видеть вас. У меня всё готово к продаже… Договор подготовлен, все контакты с поставщиками записаны, действия с проверяющими тщательно законспектированы. Когда мы можем подписать, чтобы вы вступили в права владельца?
— Я… — я почувствовал, как мою руку дернули.
— Господин Вада, это грубо — сразу переходить к делу, — остановил мой ответ Норобу. — Мы сначала должны будем вкусить ваших яств, чтобы оценить по достоинству. Да и этикет предписывает сперва поговорить о погоде, о здоровье, о всяких разных приятных мелочах, чтобы создать нужную атмосферу.
Господин Вада так и застыл с распахнутым ртом. Мы же прошли в кафе. Я заметил, как идущий позади мастер Нагаи пальцем помог челюсти господина Вада принять привычное положение. Даже чуть лязгнуло при смыкании.
— Добрый день, господа, — к нам с поклоном подскочила Аяка. — Рада приветствовать вас в нашем заведении.
— Вот это и будет моя будущая управляющая, — обернулся я к старикам. Аяка Такамаду. Моя хорошая знакомая и девушка моего хорошего друга. Она занята, благородные мужи, так что подберите слюни.
Старички и в самом деле выпятили груди, расправили плечи, а заодно постарались стать выше. Ни у кого это не получилось, но выглядело забавно.
— Как невежливо, — покачал головой Бизон. — Похоже, что грубость переходит от одного хозяина кафе к другому. Эй, господин Вада, вы долго будете стоять у дверей? Может всё-таки угостите нас на правах пока ещё хозяина?
Слова Бизона послужили толчком, пробудившим господина Ваду от зачарованного сна. Он рассыпался в извинениях, чуть ли не станцевал перед нами «Цыганочку с выходом» и самолично усадил каждого гостя за стол. Он уже был знаком с сэнсэем Норобу, поэтому понимал, что остальные шесть престарелых мужчин тоже не лыком шиты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он рассыпался в любезностях, говорил так много и витиевато, что вскоре запутался в словесных завесях и убрался подобру-поздорову подальше. Аяка тем временем вынесла чай и бутылочки сакэ. Рядом с ними удобно устроились порезанные ломтики тунца, лосося и угря.
