- Лаура, пожалуйста, открой дверь! – настаивал Гаспар. – Мы просто поговорим, обещаю… Время обедать.
Всхлипнув, девушка решилась на ответ.
- Я… буду чуть позже. – хрипло выдохнула она. – Начинай без меня.
Тишина.
- Обещаешь? – столько надежды в голосе, что Лауре опять захотелось разреветься.
- Да. Я только приведу себя в порядок.
![]()
Глава третья. Кожа. (Часть 2)![]()
Но дело шло уже к вечеру, а Лаура всё ещё сидела в добровольном заточении, продолжая жалеть себя и сетовать на судьбу. А ещё страх её стал более осязаем.
Зачем она ему? Для чего? Девушка ни черта не знала о призраках, и, пожалуй, впервые жалела, что вовремя не расспросила об этом свою мать. Поподробнее.
Мари тоже больше не объявлялась. Наверное, дулась на неё за тот испуг, что она выплеснула не девочку, едва поняв, кто она. Но ведь вся эта ситуация была такой… нереальной. В плохом смысле этого слова. Она не сделала ей ничего плохо. Как и Гаспар. А вот чёрное нечто, что скоро, вероятно, не заставить себя ждать, ей предстоит сегодня пережить в одиночестве…
Лаура встрепенулась. Надо было как можно скорее поговорить с Гаспаром! Чего бы ей это не стоило. Она должна озвучить истину, он – признать всё, как есть.
Решительно начав отодвигать мебель от двери, Лаура даже вспотела. Ну и работку она сама себе задала! Да ещё это страшно неудобное длинное платье! Однако выбраться удалось достаточно быстро.
Отдышавшись и чуть остыв, собравшись духом, девушка выглянула из комнаты, боясь столкнуться со страшным тёмным монстром, и на свой страх и риск пошла по длинному коридору, по направлению к комнате Гаспара. Она долго не могла заставить себя постучать в дверь, а когда всё же отважилась, ответом ей отозвалась тишина. Заглянув, чтобы окончательно убедиться в отсутствии хозяина комнаты, Лаура решила спуститься в прихожую, в надежде, что отыщет его там. И на этот раз она не ошиблась.
Тяжёлые шторы на окнах были уже плотно занавешены, и повсюду горели свечи. Однако они не давали достаточно света, и на бледное лицо Гаспара, стоявшего у не разведённого камина, попадали лишь тусклые отзвуки крохотных язычков пламени.
Хозяин поместья был грустен и хмур. А в подобном мистическом освещении ещё и казался невероятно красивым. Светотени, подчеркивая, выделяли его правильные черты лица, добавляли глубины большим синим глазам. Свежая белоснежная сорочка с широкими рукавами и пышными манжетами, ажурным воротником, выделялась на фоне полумрака помещения, а узкие тёмные брюки аккуратно сидели на его поистине идеальной фигуре. Проще говоря, внешне Гаспар был хорош во всём. Вот только тот факт, что он был не настоящим, до сих пор заставлял Лауру тревожно всхлипывать опухшим носом.
Заметив её приближение, француз замер, и, кажется, удивился, но меж тем его взгляд заметно оживился.
- Лаура? Почему ты плачешь?
Она медленно приблизилась к нему, заглянув в синие омуты обеспокоенных глаз, пытаясь совладать со страхом и всепоглощающей обидой на жизнь. Распухший нос и веки, она знала, красоты ей не добавляли, но нужно было выяснить всё здесь и сейчас.
- Мне очень жаль, Гаспар. – произнесла она, всхлипнув в очередной раз.
- О чём ты? Я не понимаю… - начал он, но она вместо ответа подняла свою руку, и медленно, очень медленно поднесла её к лицу мужчины.
Тот завороженно следил за ней, не шевелясь и не препятствуя.
Лаура же ждала того мига, когда ладонь её пройдёт сквозь гладко выбритую щёку француза, но она вдруг наткнулась на неожиданное препятствие.
Кожа лица была тёплой, мягкой, такой приятной на ощупь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не веря своим ощущениям, девушка коснулась его и второй рукой, обхватив обе щёки, и тут Гаспар понял всё по-своему. Его губы резко рванули вперёд, и нежный, хотя и неожиданный поцелуй, не заставил себя ждать. А от неожиданности развязки Лаура даже забыла, что нужно сопротивляться.
Когда мужчина, тяжело дыша, чуть отстранился, чтобы заглянуть в совершенно растерянные глаза девушки, она произнесла:
- Ничего не понимаю… Разве ты не призрак?
Гаспар, удивлённо хохотнув, вдруг искренне развеселился:
- С чего ты это вообще взяла? …
А Лаура, раскрыв от удивления рот, всё никак не могла поверить своим ощущениям. И ещё раз потянулась к щеке месье Бертрана, чтобы почувствовать, как тепла и удивительно мягка его кожа.
![]()
Глава четвёртая. Корвин. (Часть 1)![]()
Он появился в их лесу ранним утром. Пришёл, пошатываясь из стороны в сторону, весь покрытый язвами, измученный, истощённый.
Одного взгляда на этого несчастного было достаточно, чтобы понять, что он нежилец. А Кэтрин смотрела на него с таким презрением и даже зловещим восторгом, что и спросить у неё было боязно, почему она даже не пытается ему помочь.
Тот мужчина был молод, но напоминал старика, сгорбленного, отжившего своё. Он шёл прямиком к гордо задравшей нос ведьме и рухнул на колени перед ней, едва достиг.
Кэтрин не двинулась с места, а дочь её пугливо пряталась за спиной матери, продолжая наблюдать за пришедшим мужчиной.
Тогда он воздел свою руку к ведьме, чтобы прошептать всего одно слово «пощади».
А она, засмеявшись как сумасшедшая, вдруг подошла к нему, чтобы пнуть ногой в грудь, отчего несчастный повалился на землю, не в силах удержаться в вертикальном положении.
- Пощадить тебя? – зло воскликнула она. – А вы пощадили меня?! Тогда, восемь лет назад, когда вырезали наших мужчин, убивали и насиловали женщин?! Пощадили?! Нет!!! И этот ублюдок, - она ткнула пальцем в сторону девочки, притихшей на крыльце дома, - живое тому доказательство! Каждый из вашего племени заслужил смерть, мучительную и бесповоротную. Скажи, чем ты, охотник, лучше своих братьев?! Смерть! Смерть тебе и таким как ты!
Мужчина, не в силах возражать, с мучительной гримасой выслушивал гневную тираду молодой красивой женщины, одержимой жаждой мести. Но после, обливаясь болезненным потом, и едва собираясь с силами, вдруг заговорил:
- Ты не помнишь меня? Не помнишь… но я тебя помню, ведьма. Юную, беззащитную, нагую… Наш главный вдоволь тогда над тобой поиздевался. А мне приказал добить… Да только я пожалел тебя - видать, дурак был, что не сделал этого. Ты-то меня пожалеть не хочешь…
Зелёные глаза Кэтрин расширились, и вот она уже бросилась к тому мужчине, наконец-таки узрев в нём весьма возмужавшего юнца, что ослушался приказа своего старейшины и отдал ей свою куртку, чтобы та не окоченела от холода.
- Корвин! – воскликнула она, в секунду вспомнив его имя. А, вернее, не забывая ни на миг. – Ты?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Умирающий улыбнулся, точно осклабившись, и даже сумел качнуть головой.
- Я… Умоляю, помоги. Все остальные мертвы. Их жёны, дети… Выжил только я… Пожалуйста, я знаю, что это ты… твоё возмездие…
Зарычав, Кэтрин судорожно начала осматривать его, не зная, за что хвататься. Только не он, нет!
- Марисоль, быстро, воды! – закричала она, пугая девочку ещё больше, но та послушно побежала в дом за тем, чем велели.
- Это можно вылечить, скажи правду? – из последних сил прошептал он, пытаясь сфокусировать взгляд на женщине.
Та, не желая отвечать на его вопрос, что-то шептала себе под нос, рассерженно, суетливо.
- Скажи мне, умоляю… - его грязная, худая рука коснулась её белой кожи, и знахарка замерла.
Глава третья. Кожа. (Часть 2)
