В три часа на собеседование пришла девушка. Пётр мысленно выругался при виде неё. Блондинка с длинными выбеленными волосами, с ярким, вызывающим макияжем. В короткой шубке, мине-юбке и в высоких сапогах на шпильке. Когда Пётр увидел внешний вид девушки, он опешил и рассердился на выбор кадрового агентства: «Это шутка?! Она же выглядит, как только с панели!»
Чуть не проводил её обратно сразу же с КПП, но решил всё-таки оценить навыки и умения, выдохнул, поздоровался, по-деловому представил Настю.
— Тамара, очень приятно, — улыбнулась она.
Они сидели с Настей рядом, девушка расположилась напротив. Под шубой у Тамары оказалась блузка с очень глубоким вырезом, и, чтобы не пялиться в откровенное декольте, Пётр попросил Настю поспрашивать технические тонкости в тестировании, а сам читал резюме. Девушке оказалось двадцать девять, как и ему, техническое образование в неизвестном ВУЗе Саратова, работа на заводе с микроэлектроникой, а затем в IT-фирме тестировщиком. По опыту работы всё выглядело неплохо, но он прислушивался к её ответам на Настины вопросы и понял, что знаний маловато, она иногда терялась или говорила, что так не работала.
Когда Настя закончила, вопросы начал задавать Пётр. Девушка сразу преобразилась, заулыбалась, расправила плечи, слегка наклонилась, ещё сильнее демонстрируя своё декольте. Пётр так и цеплялся взглядом за выставленную напоказ грудь, его тело отреагировало на провокацию, но злость заглушала даже сексуальное желание. Тамара стала заигрывающее наматывать прядь волос на палец.
Это поведение так взбесило, что Пётр сжал челюсти до зубовного скрежета. В руке он держал ручку, и так напрягся, что переломил её пополам.
Настя, увидев такое преображение соискательницы, заулыбалась и спрятала улыбку, опустив голову.
Пётр выдержал, продолжая задавать вопросы, сохраняя хладнокровие. Она юлила, отвечала слабо, ничего конкретного так и не рассказала, лишь хлопала ресница, улыбалась и строила глазки — Пётр понял, что такой работник ему в команде не нужен. Он задал свой последний вопрос, но девушка вместо ответа недвусмысленно закусила нижнюю губу и облизала верхнюю, пристально смотря ему в глаза. Настя рядом издала странный звук, будто хрюкнула, Пётр покосился на неё, она тряслась и давилась от молчаливого смеха. Внутри у Петра бурлило негодование, он держался из последних сил, и сухо и равнодушно выдал:
— Спасибо. Собеседование окончено. Как примем решение, сообщим.
И пошёл провожать девушку до КПП. Тамара сначала молчала, а потом вдруг спросила:
— Пётр, а что ты делаешь сегодня вечером?
— Работаю, — сухо бросил он.
— А после работы?
— А после работы сплю, — так же скупо ответил он.
— Вы же возьмете меня? — с хитрой улыбкой уточнила она уже у дверей КПП. Фраза получилась двусмысленной, и Пётр почему-то подумал именно о сексуальном подтексте.
«Взял бы прямо здесь!» — на мгновение даже промелькнула мысль действительно предложить Тамаре пойти к нему, и заняться с ней жестким, грубым сексом. Хотелось куда-то выплеснуть клокочущую внутри злость. Следом он поймал себя на мысли, что это будет вроде мести, и сразу вспомнил о Юле, сердце кольнула ненависть. Он нахмурился, а Тамара с этой показной, провоцирующей сексуальностью вдруг стала выглядеть жалко.
«Мы искали тестировщика, а не шлюху», — чуть не сорвалось с языка, но Пётр вовремя удержался.
— Нет, не возьмём, — сдержанно ответил он и добавил. — И на будущее, одевайтесь и ведите себя в соответствии с той должностью, на которую хотите устроиться.
— Козёл! — обиженно обозвала его девушка и резко вышла из КПП.
«Что за день сегодня!» — негодование переливалось через край, от накопившейся злости Петру вновь захотелось напиться и крушить всё вокруг. Он позвонил кадровикам, и им тоже досталась порция негодования за то, что они не смотрят, кого присылают на собеседование. Злость, словно яд, сидела внутри, и отравляла не только его жизнь, доставалось и тем, кто оказывался рядом.
К вечеру вернулся Саша, и Пётр только его и ждал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сань, есть дело. Пошли.
— Куда?! Я вторую ночь с вами не сплю, сегодня я планировал отоспаться, — лениво жаловался он. — Да, и что так рано, сам работы навалил, я ничего не успел сделать на сегодня.
— Ладно. Я всем сдвину сроки на один день, кто хочет, можете быть свободны, — громко объявил Пётр и, остановив взгляд на Насте, предложил ей. — Настя, мы в Москву, тебя подбросить?
— Нет, спасибо, хочу доделать кое-что, — отозвалась она.
— Скажите мне спасибо, — самодовольно сказал всем Саша. — Пока!
— Всем пока! Закроетесь сами! — напомнил Пётр и они ушли.
— И что у нас за дело? Тебе нужен собутыльник? — предположил Саша.
— Нет, поедем на бокс, — бросил Пётр. — Бери спортивную форму, и поедем.
— Ого, — удивился друг, — что руки чешутся морду кому-нибудь набить или самому не терпится люлей отхватить?
— Пока ближайшая морда, которая может отхватить — это твоя, так что поторапливайся, — Петра всё раздражало. Только Сашин юмор помогал ему смягчаться.
— Да, тебе будет полезно. Я и сам давно хотел, помнишь? — усмехнулся друг.
Они поехали в Москву. У Петра на примете было три клуба. Первый был очень хорошо оснащён и оборудован. Тренер меланхоличного, скучающего вида, больше напоминающий учителя физкультуры в школе, уныло поздоровался, в зале занимались какие-то малолетки. Петру достаточно было переброситься парой фраз с этим тренером, чтобы понять, что здесь делать нечего.
Во втором зале оснащение было хуже, но тренировки напоминали военную подготовку, тренер орал, обзывал всех «девочками» и гонял по залу, все делали одно и то же. Петру такие тренировки понравились больше, но всё-таки хотелось какой-то свободы в занятиях. И они поехали в третий выбранный клуб. Он был дальше всех, внутри двора, в подвале. Небольшое помещение, оснащено просто, но людей было много. И на всех два тренера — один молодой крепко сложенный парень, второй — здоровый, бритоголовый, с татуировками на затылке и руках. Тренеры ходили от одного занимающегося к другому и давали советы.
Когда Саша с Петром зашли, к ним сразу направились оба работника.
— Добро пожаловать. Хотите заняться боксом? — пробасил амбал в татуировках. Он был выше Петра на целую голову.
— Да, хотим, — ответил Пётр, оглядываясь.
Тренеры представились. Амбала звали Володя, а молодого спортивного Диман. Саша с Петром пожали руки, представившись в ответ.
— И какова основная цель вашего визита? — с каким-то вызовом спросил Володя. — Зачем вам бокс?
— Для себя, да и сдачи уметь дать, — отозвался Саня.
Володя кивнул и перевёл взгляд на Петра, он прищурился и с каким-то странным интересом разглядывал его.
— Мой психолог говорит, что я злой, рекомендовал кого-нибудь побить, — с иронией проговорил Пётр.
Володя с Диманом усмехнулись.
— Мы раньше не встречались? Твоё лицо мне знакомо, — всё с тем же интересом разглядывал Володя Петра.
— Вряд ли, у меня хорошая память на лица, если бы мы пересекались, тебя бы я точно запомнил, — спокойно ответил Пётр, приглядываясь к тренеру.
— А я вспомнил! Это не ты был чуть больше года назад на приёме у Ушакова в Питере, с девушкой в красном платье? Да, точно, ты! — наконец узнал его Володя.
— Да, было дело, жена притащила, — ещё более равнодушно ответил Пётр, вспомнив тот приём.
— Жена… — ухмыльнулся тот. — Но твоя жена мне хорошо знакома, — оскалил зубы он.
Саша рядом нервно искусственно кашлянул, привлекая внимание Петра, и как бы намекая, что ему не нравятся эти разговоры с тренерами по боксу.
Пётр стал внимательно разглядывать татуировки Володи, он остановил взгляд на наколке на тыльной стороне ладони, которую можно было получить только в тюрьме. Тот наоборот словно ренген просвечивал взглядом Петра и, остановив взгляд на его часах, приподнял брови.
— Что же ты тут у нас забыл, Пётр, в Москве, в боксёрском клубе, в подвале?! — с ноткой вызова спросил Володя.
