- Да, сегодня я получил классное донесение, просто супер, - не удержался, чтобы не похвастаться, Фортон. - Похоже, Движение сопротивления Южной Африки (AWB) планирует на следующий месяц ликвидацию Манделы. Они взорвут его или во время очередного большого митинга, или на соревнованиях по боксу. Южноафриканская армия уже снабдила их для этого целой горой пластида.
- Ты доверяешь этим сведениям? - спросил я не без скепсиса. - А источник надежный?
Фортон фыркнул и снова принялся за салат.
- С источником все в порядке. У нашего управления есть в AWB агент, который уже не раз предоставлял нам ценную информацию. Наш резидент в Претории передаст это донесение в собственные руки Манделе. Было бы чересчур рискованно передавать его через связника нашим южноафриканским коллегам. Слишком многие из этих подлецов с удовольствием сами расправились бы с Манделой. Через них информация может до него попросту не дойти.
Покушение удалось предотвратить, а давние отношения между МИ-6 и президентом Нельсоном Манделой снова улучшились. Наше ведомство впервые вышло на контакт с Манделой, когда тот был подававшим надежды молодым юристом и членом только начавшего набирать силу ANC. Поскольку МИ-6 годами поддерживала с ним дружеские отношения и помогала ему, ее сотрудники всегда имели на него прямой выход. В 1990 году, вскоре после того как Мандела вышел на свободу, отсидев 27 лет в тюрьме на Роббен-Айленд, он и его жена Винни тайно посетили Великобританию. В то время они находились с официальным визитом во Франции. Вертолет "Пума" доставил их на секретную оперативную точку (ОСР), занимавшую величественный особняк в графстве Кент, для продолжавшихся в течение целого дня негласных переговоров с МИ-6. И после избрания Манделы президентом получилось так, что резидент в Претории - а это один из наиболее высоких постов в иерархии МИ-6, - имел на правительство ЮАР большее влияние, чем британский верховный комиссар.
К своему удивлению, я узнал, что, помимо сбора разведывательной информации о потенциальных угрозах безопасности Великобритании, как в случае с Фортоном, МИ-6 активно проводит разведоперации против ее союзников. Шпионажем в европейских странах занимается управление UKB, в котором примерно 15 офицеров, не считая вспомогательного персонала. Управление работает в непосредственном контакте с ЦРУ, которому нравится использовать в своих целях европейскую агентуру МИ-6. Основные направления работы UKB - это Германия и Франция. В Германии МИ-6 ведет главным образом экономический шпионаж, а во Франции ее в первую очередь интересует информация из дипломатических и военных источников о торговле оружием, ядерном потенциале, разработках новых видов вооружений. Причем при проведении операций в Европе U KB частенько пользуется "чужим флагом". К примеру, несколько лет назад Австрия снабдила МИ-6 чистыми бланками паспортов, и сотрудники UKB пользуются ими, когда под видом консультантов или журналистов ведут разработку граждан Германии, ведь немец охотнее доверится австрияку, нежели англичанину.
В штате UKB есть и отставной офицер BND. Его завербовали примерно в 1992 году. По каким-то причинам его принудили досрочно уйти из германской разведки, а ему так нравилась работа шпиона, что он с радостью принял предложение поступить на службу к британцам. Через своих бывших коллег он добывает информацию о деятельности BND, но привлекают его и к проведению прямых операций против Германии, часто используя для этого австрийский паспорт.
В число шпионских целей UKB входят и различного рода организации Объединенной Европы. Когда создавался Центральный банк Европы, МИ-6 предпринимала активные попытки проникновения в него, и, вероятно, на сегодняшний день она уже вполне в этом преуспела. Кроме того, МИ-6 располагает штатным секретным агентом в расположенной в Париже Организации экономического сотрудничества и развития.
x x x
Вскоре после моего возвращения из Белграда Ник Фиш, офицер из секции планирования операций и помощник Щеголя, вызвал меня к себе.
- Не хочешь ли поработать над моим планом физической ликвидации Слободана Милошевича? - спросил он меня так небрежно, словно интересовался моим мнением о результатах прошедших в выходные крикетных матчей.
- Э, нет, брось! Я на такие розыгрыши не покупаюсь, - отмахнулся я, полагая, что Фишу просто захотелось меня подразнить.
- А почему бы и нет? - спросил он, явно задетый моей недоверчивостью. Мы ведь сговорились с янки убрать Саддама в ходе войны в Заливе, а во время Второй мировой наша SOE строила планы устранения Гитлера.
- Да, но оба они были вполне легитимными целями в условиях военного времени, - возразил я. - А с Сербией мы не воюем, да и Милошевич гражданский лидер. Он не может быть вашей целью.
Но на Фиша мои слова не произвели впечатления.
- Еще как может, и, кстати, такое уже бывало в прошлом. Я обговорил это с нашим Санта-Клаусом там, наверху. - Он пренебрежительно мотнул головой в сторону кабинета Бидда на десятом этаже. Фиш вечно со всеми конфликтовал, даже с седовласым весельчаком - начальником отдела безопасности операций.
- Он рассказал мне, что мы пытались пришить Ленина в 1911 году, но какой-то алкаш в последний момент все разболтал, и премьер-министр - тогда это был Асквит - наложил на операцию запрет. - Фиш был этим фактом заметно расстроен. - Санта-Клаус держит документы по этому поводу у себя, но под замком. По крайней мере, мне он их не показал. Они, как я понял, все еще более секретны, чем пижама, в которой спит Папа Римский.
Совершала ли когда-нибудь МИ-6 убийства гражданских лиц в мирное время? Этот вопрос некоторые из нас обсуждали между собой на учебе по программе IONЕС, но никто тогда не решился задать его ни одному из инструкторов. То была запретная тема, на которую инструкторы не распространялись, а курсанты воздерживались от вопросов. И все же однажды вечером в баре Форта, пропустив несколько кружек пива и убедившись, что нас никто не слышит, я спросил об этом Болла.
- Нет, никогда, - ответил он, весь наморщившись от потуги казаться искренним. Меня его слова не убедили, потому что к тому времени он уже показал свою способность убедительно лгать. Да и в любом случае, если даже подобные убийства планировались, лишь горстка сотрудников знала об этом, а Болл, даже будь он в числе посвященных, не стал бы делиться столь важной информацией с каким-то слушателем.
Я не слишком серьезно отнесся к предложению Фиша, но уже несколько дней спустя, когда я снова оказался в его офисе, чтобы согласовать финансовый отчет по белградской поездке, он небрежно бросил передо мной пару листов бумаги.
- Вот, прочти-ка это.
Двухстраничный меморандум был озаглавлен: "Предложения по физической ликвидации сербского президента Слободана Милошевича". Желтая сопроводительная карточка, прикрепленная к нему, означала, что это официальный документ, а не простой черновик. С правой стороны карточки в колонку были указаны те, кому надлежало направить копию: Щеголь, С/СЕЕ, MODA/SO (это был майор SAS, прикомандированный к МИ-6 для координации) и H/SECT, личный секретарь самого Шефа. Для начала я взглянул на дату в левом верхнем углу и, убедившись, что это не первое апреля, сел в гостевое кресло рядом с заваленным бумагами столом Фиша и углубился в чтение. Первую страницу Фиш потратил на доказательства необходимости убийства Милошевича при помощи ссылок на его дестабилизирующую идею построения Великой Сербии, его тайную и противозаконную поддержку Радована Караджича и его план геноцида в отношении албанского населения Косова. Вторая страница содержала собственно схему организации убийства.
Фиш предлагал три варианта, рассуждая о достоинствах и недостатках каждого из них. Первый предусматривал использование нашего спецназа для обучения и снабжения оружием полувоенной группировки сербских диссидентов, чтобы ликвидировать Милошевича их руками. Достоинство этого плана Фиш видел в том, что нам легко было бы откреститься от причастности к нему, а недостаток в том, что такую операцию невозможно проконтролировать. Согласно его второму предложению, группа спецназовцев должна была проникнуть в Сербию и убрать Милошевича с помощью бомбы или выстрела из засады. Этот план, по мнению Фиша, имел высокие шансы быть осуществленным, но, если случится непредвиденное, отрицать свою причастность будет невозможно. Третий вариант заключался в том, чтобы устроить Милошевичу автомобильную аварию со смертельным исходом. Для этого можно было использовать, например, его участие в Международной конференции по проблемам бывших республик Югославии (ICFY), проходившей в Женеве. План Фиша предусматривал использование специального стробоскопического (импульсного) ружья, яркая вспышка которого ослепит и дезориентирует водителя машины Милошевича, когда его кортеж будет находиться в туннеле. Преимущества катастрофы именно в туннеле, писал Фиш, заключались бы в малом количестве случайных свидетелей происшествия. Кроме того, повышалась вероятность гибели участников аварии.
