Его демоничество ведёт меня к тропинке в противоположной стороне от дороги. Оттуда как раз возвращается с двумя котелками, полными воды, уже знакомый мне Роинн-кашевар. Громила бородач, завидев меня, удивлённо округляет глаза, а потом неожиданно одобрительно подмигивает.
Но когда принц, или король, или кто бы он ни был, пытается приобнять меня за талию, я, не выдержав, уворачиваюсь от его руки, ещё ниже опуская голову.
Да мне страшно его злить, но… Не хочу его прикосновений. Не хочу ему доверять. И от защиты его с удовольствием откажусь, как только у меня появится такая возможность. Пусть он хоть десять раз прав. Но раз диктует мне, что делать, значит считает своей. Не важно кем. Не важно на сколько. Важно то, что я этого не хочу.
В тени деревьев мне действительно становится легче. Потому что не видит никто. И это временно.
Весь наш путь до ручья проходит в гнетущем молчании. Я чувствую на себе тяжёлые взгляды демона, понимаю, что он недоволен моей реакцией на его действия. И выдрессированное Танраггосом чувство самосохранения требует засунуть свои эмоции подальше и изобразить перед сильным опасным мужчиной покорность и почтительную благодарность. Но… у меня так больше не получается.
Просто… он заставил меня поверить, что не обидит. А я дура, так хотела почувствовать себя в безопасности, что взяла и поверила. Ничему меня жизнь не учит, да?
А сегодня он очень наглядно показал, что может просто подойти и сделать всё, что пожелает. Хоть раздеть меня у всех на виду и сказать, что так надо. И ничего я не могу ему противопоставить.
А если он ещё и король…
Как только приедем в Раграст, придётся срочно думать, куда податься дальше. Надеюсь, Тори меня простит.
К ручью приходится спускаться в небольшой овраг. Видимо тут недавно был дождь, потому что земля влажная. И очень скользкая. Как бы не упасть и не скатиться вниз, вывозившись в болоте. Хотя, тогда один невыносимый демон меня вместо крольчонка поросёнком обзовёт. Даже не знаю, что лучше.
— Стой. Помогу, — хватает меня за локоть его демоничество.
— Не надо… — вырывается у меня, но мужчина уже склоняется и, обхватив меня за бёдра, поднимает на локоть, как ребёнка малого, вынудив испуганно ухватиться за его плечо.
А потом спокойно и ловко сносит вниз. Вот только опускать обратно не спешит. Перехватывает меня так, чтобы смотреть в лицо.
— Обиделась? — сужает чёрные глаза.
— Нет, — произношу тихо, тяжело дыша от тревоги. — Кто я такая, чтобы обижаться на вас?
— Обиделась, — констатирует мрачно.
И так мне страшно становится.
Глава 42
Демон хмуро прищуривается, склоняя голову набок. И внезапно поднимает свободную руку к моему лицу.
Вскрикнув от ужаса, я дёргаюсь из его хватки, закрываясь руками как только могу. Богиня пресветлая, защити дурёху. Если переживу гнев нового мучителя, больше никогда рот в присутствии мужчины даже не открою. Тенью сделаюсь, лишь бы меня не замечал никто.
Но вместо удара, я неожиданно чувствую, как к щекам прикасаются шершавые пальцы… вытирая мои слёзы.
— Он бил тебя? — слышу пробирающий до дрожи голос.
Зачем ему знать? Чтобы выведать, как лучше надо мной издеваться?
— Отвечай мне, — рычит низко. Встряхивая. Не сильно, но мне и этого достаточно, чтобы всё внутри зашлось от новой волны паники.
— Да, — всхлипываю от стыда и отчаяния.
— Как?! Говори!
— Кулаками, кнутом, палкой, розгами, ногами, чем под руку попадётся, если слишком сильно провинилась, — уже в голос плача, признаюсь демону, почти ничего не видя из-за слёз. Но что-то внутри заставляет меня поинтересоваться с горечью у того, кто обещал не обижать. — Насколько перед вами я провинилась? Выбирайте, что вам больше нравится.
Между нами снова воцаряется молчание. Тяжёлое такое. Пропитанное гневом и тьмой. Нарушаемое лишь моим частым хриплым дыханием.
— Ни насколько, глупышка. Посмотри на меня, — спустя некоторое время велит твёрдо демон. Подчёркнуто спокойно.
Наказания всё ещё нет. И я заставляю себя поднять на него глаза. Встретиться с его внимательным тяжёлым взглядом, в котором беснуется тьма.
— Почему ты испугалась меня?
Он издевается?
— Потому что вы страшный, — роняю прежде, чем успеваю остановить себя.
Это наверняка очень глупо, и наверняка принесёт мне новые проблемы, но я чувствую, что случившееся словно разрушило ещё одну из вбитых в моё сознание рамок, что до этого помогали сдерживать рвущиеся изнутри эмоции. Или может… я уже просто устала бояться. Всему есть предел. И страху тоже. Ну что он мне сделает такого, что я уже не пережила?
— Страшный? — неожиданно хмыкает мужчина. — Вот и старайся после этого очаровать девушку. Ты ранила меня в самое сердце. Нежный крольчонок учится кусаться, да?
— Что… нет! — мотаю головой.
— Я, наверное, очень сильно тебя обижал эти два дня, раз ты испугалась рукоприкладства с моей стороны.
— Нет… я…
— И показал себя страшным жестоким подонком, которому доставляет удовольствие чужие страдания, — заключает он хмуро. И нарочито оскорблённо. — И чем безобидней моя жертва, тем сильнее я над ней измываюсь, да?
— Нет. Всё не так. Я не это имела в виду, — вспыхиваю, невольно начиная чувствовать стыд перед тем, кто столько раз меня защищал. Кто отдал приказ охранять меня и горничных Тори от людей Танраггоса.
— А что ты имела в виду? — прищуривается демон.
— Вы напугали меня, — признаюсь, делая судорожный вдох. — Там у дормезы. Заставили почувствовать себя беззащитной. И потом… вы разозлились на меня за то, что я… увернулась от вашей руки. И за то, что обиделась, как вам показалось.
— Мне не показалось. И я уже сказал, что ты теперь под моей защитой. Обещал, что тебя никто не обидит, — скрипнув зубами, напоминает его демоничество. — Я не бью женщин. И не насилую. Малыш… — он тяжело вздыхает, и наконец ставит меня на ноги.
Но вместо того чтобы отпустить, обхватывает ладонями лицо, смотря в глаза. Гладит большими пальцами скулы.
— С чего ты вообще взяла, что я разозлился именно на тебя? Не буду отрицать, что твой страх мне действительно неприятен. Я хочу от тебя совсем других эмоций. Но я понимаю, почему ты боишься. И даже если злюсь, то не на тебя.
— Откуда мне знать? — шепчу потерянно, застигнутая врасплох его действиями. Его неожиданной нежностью. — Всё… что я видела от мужчин, это принуждение, боль и много унижения. Вы действительно не обижали меня. Защищали. Но… однажды меня уже защитил мужчина. Укрыл от опасного мира, как он говорил. Чтобы запереть и владеть мною безраздельно. Он тоже был ласков поначалу. Даже утверждал, что любит. Задаривал меня подарками. И требовал моей любви и полной покорности в ответ. Взял меня против воли. А потом начал бить, потому что полюбить его я так и не смогла.
— Скажи мне, кто он, — демон склоняется к моему лицу. Его тьма ощущается повсюду. Окружает меня. Оплетает своими ласковыми сетями. — Скажи. И я убью его для тебя.
От этого обещания дрожь берёт. И не верить не получается. Я ловлю себя на том, что в глубине души мне очень хочется согласиться. Хочется, чтобы кто-то наказал Танраггоса за все его злодеяния. За то, что сделал со мной. Но я не готова быть настолько в долгу перед этим демоном. Я не готова платить за месть своей свободой. Какой бы сладкой эта месть не была.
— Нет. Он остался в прошлом, к которому я не хочу возвращаться, — устало качаю я головой.
— От которого ты бежишь без оглядки? — скептично вскидывает брови мужчина.
— Даже если так, это мой выбор, — произношу я тихо.
— Такая решительная малышка, — улыбается одобрительно демон, неожиданно прижимаясь своим лбом к моему. — Я уважаю твой выбор. Но хочу предупредить, что приложу все усилия, чтобы ты сделала другой. Буду убеждать тебя нежно и ласково, как ты того заслуживаешь.
— Зачем вам это? — уже в который раз спрашиваю я. Надеясь наконец-то понять, что он умалчивает.
