Но вот как раз со мной ей крупно не повезло. Не повезло фатально, можно сказать — катастрофически. Так уж вышло, что психиатрия и медицинская психология лежат в одной плоскости. И множеству моих друзей-психиатров в меру профессионального интереса довелось заканчивать всевозможные курсы в этом направлении. И на ком испытывать результат, не на студентах же?..
Добровольным подопытным кроликом оказался я. Итогом развития обоюдных навыков стала… Нет, не гипервнушаемость, как можно было бы логично предположить, а наоборот — способность сопротивляться грубому воздействию на мое сознание.
Не скажу, что я не отмечал этого явления вовсе, но научился его нейтрализовывать, пусть и до определенной степени.
Так и в этом случае: я развел сходящиеся в одну точку прожекторы и вскоре вместо огненных фонарей увидел просто удивленные глаза недоделанной суггестерши.
Чем, замечу, она была поражена необыкновенно:
— Как ты смог?..
— У меня завышенное чувство прекрасного! — резко парировал я.
И отправился досыпать, предварительно договорившись с Кондрадом:
— Если меня снова потащит во сне выполнять какой-то там долг вот с этой красоткой, придуши меня сразу, чтоб я с такими не размножался!
— В смысле, у меня индульгенция — бить в морду? — поинтересовался зять, брезгливо поглядывая на арианэ.
— Лучше — ниже! — вздохнул я. — Голова для этого дела не нужна.
— Мученик, — посетовал Черный Властелин. — Ладно, пошли попробуем уснуть.
Русалка тоскливо поглядела нам вслед, невинно заплетая свою зеленую косу. От этого у всех проснувшихся мужиков закапала слюна. Вот это сила воздействия!
Отследив происходящее, Кондрад выскалился.
— А вы, мадемуазель, — обратился он к опечаленной Клене, — умерьте свои запросы! Иначе потеряем парня, и волшебная чаша уплывет мимо ваших загребущих ручек с перепонками, — заключил Черный Властелин.
— Хам! — фыркнула русалка, и мы разошлись по палаткам.
Пробуждение было тяжким.
Еще бы! Проснулся я туго спеленатый по рукам и ногам. Просипел:
— Это что? — Один короткий вопрос, но как тяжело дался!
— Это моя гарантия твоей безопасности, — заявил Кондрад, почесывая кровоподтек на скуле. Хм, а ведь до моего пробуждения этого украшения не было.
— Я? Снова буянил? — виновато спросил ночной искатель приключений, уже не пытаясь обвинить зятя в превышении меры пресечения.
— Н-ну, я бы сказал не так, — флегматично ответил Кондрад, распутывая веревки. — В последний раз, связанный по рукам и ногам, ты все равно упорно старался покинуть палатку, извиваясь червяком. Так на свидание приспичило?!
Меня передернуло.
— Извини, пришлось дать по затылку рукояткой. — Он продемонстрировал мне свой меч. — Вырубившись, слава богам, ты утратил интерес к нашей деве и спокойно провалялся до утра.
Я, покряхтывая, сел и потер запястья. Заметил философски:
— Если меня так оглушать каждую ночь, то к окончанию похода я превращусь в идиота.
— Зато — идиота бездетного! — немедленно парировал зять.
Я не успел возразить, как снаружи послышался истошный вопль. Орала не своим голосом русалка:
— А-а-а!!! Спасите! Помогите! А-а-а!!!
Неужели в самом деле отыскался тот, кто смог испугать нашего главного «ужастика»? Насколько я помню, в этом лесу страшнее арианэ зверя нет.
Это климатическое стихийное оружие способно в одиночку вынести армию горгулов.
Все взбодрились и резво поскакали глядеть на того самоубийцу. Честное слово, руки чесались сразу воздвигнуть памятник храбрецу. Желательно не из двух палочек.
Мы тоже выскочили из палатки. Ну кто-то выскочил, а кто-то и выполз… с трудом. Так вот, тому, кто выполз, то бишь мне, оказалось удобней всех. Падать невысоко… от смеха.
Перед нами туда-сюда носилась, как подорванная, громко орущая русалка, а на ее голове в уютно сплетенном гнезде из густых длинных волос сладко спал… черный котище. Причем здоровенное мохнатое животное никак не реагировало на истошные вопли несчастной и попытки выдрать его оттуда.
— Стоять! — рыкнул Кондрад, не теряя присутствия духа и гася панику.
Арианэ встала, с надеждой глядя на большого и сильного мужчину. Кот открыл ярко-голубые глаза и тоже на него посмотрел. Очень недовольно и с вызовом, замечу. Видать, у русалок и коты не как у всех нормальных людей, обязательно с аномалиями.
Солдаты ржали:
— Дура! Ты бы еще корову с собой в сумке таскала! Или козу…
— Иди сюда! — приказал Черный Властелин, кинув солдатам предупреждающий взгляд. Те попритихли и уже молча, под мое прорывающееся через ладонь хихиканье, наблюдали за процессом спасения.
Если честно, я так и не понял: кого от кого спасали? Кошак от страха орал благим матом, цепляясь когтями за спутанные волосы. Девушка вопила от боли, когда получала очередную порцию кошачьего адреналина.
Мы ржали. Кондрад трудился. Солдаты матерились и советовали. Я наблюдал. Вороны с верхушек окрестных деревьев надсадно каркали…
— Зар-раза! — подметил зять непонятно в чей адрес, в который раз созерцая, как с трудом разжатые когти на передних лапах компенсировались задними.
С истошным мявом усатый вцеплялся ими обратно в волосы и ожесточенно бил девушку по лицу хвостом. В общем, освободить даму от наглого животного оказалось весьма непросто.
Еще один заход.
Мы поменялись ролями: Кондрад смеялся, я помогал советами, мечник и следопыт наблюдали, а пара нерадивых «сторожей», матерясь, увязли в процессе освобождения.
Все кончилось неожиданным образом. На полянку к утреннему костру — наверно, на наши вопли, вышел… не знаю, как правильно его тут называть… монах, друид, ведун, шаман, странствующий маг… В общем, кто-то из гильдии высокооплачиваемых профессиональных плутов и обманщиков.
Красивый мужчина в сутане, седой как лунь, с благородной осанкой. Хоть человек был и в годах, но весь его облик дышал силой. Он словно сиял. Интересно, вдруг не обманщик?
Опираясь на крепкий резной посох, ведун понаблюдал несколько минут за происходящим. Наконец, не размениваясь на приветствия, рявкнул:
— А ну хватит! Стоговой, хорош придуриваться, мне этих людей еще до самого озера вести!
Вопли закончились. Кот на наших глазах кувыркнулся через голову и стал… молодым блондином с лукавыми синими глазами и шальной улыбкой.
Не понял, почему блондин? Или этот фокус такой: «Ловкость рук — и никакого мошенства»?[11]
— Ах ты!.. — Русалка цапнула льняное полотенце и попробовала отхлестать им наглеца, гоняясь за хулиганом вокруг костра. Не догнав, стала угрожать: — Иди сюда, стоговой! Иди по-доброму, а то…
— Не догонишь, не догонишь! — поддразнивал ее парень, корча уморительные рожи и демонстрируя непристойные жесты.
— Что такое «стоговой»? — вполголоса поинтересовался я у Кондрада.
— Ну как же, ваша милость… — ответил вместо него один из лучников со смешным именем Никодим. — Есть домовой, а это — стоговой…
И я понял: дело ясное, что дело темное!
— Будет вам! — прекратил бедлам тот самый старец. Он с поклоном обратился к Кондраду: — Я послан проводить вас до священной кузницы Рицесиуса.
Стоговой под шумок испарился.
— Кем послан? — нейтральным тоном уточнил Черный Властелин.
— Кем надо, тем и послан! — набычился старикан.
Я честно постарался не комментировать данное заявление, не то «обчество» мне последствий этого дела не простит!
Ведун поиграл пару минут в гляделки с Кондрадом. Старик дуэль позорно проиграл и выдавил:
— Я Браторад Гневливый. Меня отправил сюда… э-э-э… бог земли и вулканов Терейн…
Кондрад посверлил своим фирменным взором «божьего помощничка», в очередной раз переглянулся со мной и задал вопрос:
— Интересно, мил-человек, почему я слышу в твоем голосе какую-то неуверенность?..
Ведун разозлился, некоторое время пуская пар ушами. Пооткрывал рот (видимо, от сильного желания сказать какую-нибудь гадость), но потом преодолел недостойный посланника небес порыв и ответил честно:
— Потому что идти сюда я очень не хотел. — Наябедничал с откровенной досадой: — Меня заставили!
— Разве кто-то в состоянии заставить самого Браторада Гневливого? — Если не видеть смешинок в глазах военачальника, то в жизни никогда не догадаешься!
Но ведун каким-то образом его настроение почувствовал и ответил резче, нежели мог бы:
— Меня два дня ноги по всем окрестным буеракам таскали, пока я не смирился! — показал разорванный во многих местах по подолу плащ, который будто собаки рвали. В глаза бросились брызги болотной грязи на обуви.
— Сволочь!!! — И тут же: — Ай-й! — Ведун подпрыгнул, словно от пинка в известное место.
Становилось все интересней и веселей.
