– Какие деньги?- изобразил недоумение начальник стражи.
– У Хафара было много денег! Забыл, что ли?- Новая оплеуха обрушилась на окровавленное лицо начальника ханской стражи.
– Они у меня дома,- быстро вспомнил Азатбахт.
– Придется заехать к тебе в гости,- мрачно изрек варвар,- там заодно и на твои припасы посмотрим. Ты ведь, наверное, богатый?
– Ну, что ты…- застеснялся стражник.
– Ладно!- прервал его киммериец.- Хватит гундосить! Вытри рожу, подтяни штаны и сделай распоряжения. Учти, я буду стоять сбоку от тебя. Если что, сам понимаешь, тухлая отрыжка осла!
Все прошло довольно быстро и, к величайшему удовлетворению Конана, благополучно. Они втроем вышли из комнаты Азатбахта и сели на передок повозки, которая уже стояла наготове. Конан постучал в стенку:
– Испарана, вы живы?
– Конан?!- раздался изнутри приглушенный вскрик.
– Кто с тобой?
– Только Хафар и Джунгир-хан. Где остальные, я не знаю.
– Хорошо,- ответил варвар,- об остальных потом.
Он бросил возжи Гоухару, который сидел справа от него.
– Давай, поехали, будешь за возницу! И смотрите у меня, ваша жизнь не будет стоить и ломаного медяка, если что не так сделаете!
Азатбахт и Гоухар уныло кивнули. Уже вечерело, поэтому горожанам было невдомек, что на козлах повозки, которая быстро двигалась по улицам Шангары к Закатным воротам, сидели грозные и всесильные офицеры, причем тот, что имел весьма сильно опухшее лицо, был сам начальник городской стражи, почтенный Азатбахт. Привратники у ворот, увидев своего начальника в сопровождении Гоухара и еще какого-то стражника, лишних вопросов не задавали, и скоро повозка уже весело катила прочь от Шангары. Только один прохожий обратил внимание на возницу и его спутников. Махтар, спеша в таверну к Бехрузу, так и застыл с раскрытым ртом, узнав в сидящем рядом со знакомыми ему почтенными людьми человека, которого безуспешно пытался поймать.
«Куда это они его везут?- размышлял колдун, провожая повозку недоумевающим взглядом.- Впрочем, раз его поймали, завтра я, так или иначе, заполучу этого парня. Ведь Азатбахт обещал. Надо же, не соврала старая карга! Действительно, какой он большой!»
Когда башни Шангары скрылись за поворотом дороги, Конан ткнул Гоухара в бок острием кинжала.
– Стой, ублюдок! Приехали. Слезайте!- скомандовал он, спрыгивая на землю.
– Что ты с нами сделаешь?!- Двое стражей бухнулись ему в ноги, норовя облобызать сапоги.
– Это не мне решать,- ответил варвар.
Он связал их и, отпихнув с дороги, открыл дверцу повозки.
– Испарана!- позвал он.- Выходите, самое время размять ноги!
Глава пятая
– Конан!- Испарана упала в объятия киммерийца.- Мы уж думали – все, конец!
– Слава Солнцеликому! Будем надеяться, что боги нас и впредь не оставят! – Варвар нежно сжимал в ладонях ее тонкие, но сильные пальчики. Он был по-настоящему счастлив.- Видишь, нам суждено быть рядом! А ведь как ты сопротивлялась тогда!
Из повозки выпрыгнули Джунгир-хан и Хафар. Киммериец выпустил Испарану из своих объятий.
– Ну что, высокочтимые, надо решать, что делать дальше. Сначала ты, повелитель,- Конан обернулся к Джунгир-хану,- скажи, как поступить с этими двумя негодяями. Они зарезали всех твоих верных слуг.
Мальчик исподлобья взглянул на киммерийца. Его лицо ясно говорило о том, что он не доволен. Здесь распоряжался Конан, и юному правителю Замбулы это не нравилось.
Он походил на своего покойного отца не только внешне. Его волевой, надменный взгляд тоже напомнил варвару вероломного Актер-хана.
«Скоро от этого волчонка можно ожидать больших неприятностей»,- подумал Конан.
– Тебе решать, правитель,- повторил он, подводя Джунгир-хана к канаве, где трепыхались связанные Гоухар и Азатбахт.
– Кто это?- спросила Испарана, подойдя к ним.
Киммериец наклонился вниз и вытащил за ворот рубахи сначала Гоухара, а потом его начальника. Встряхнув их хорошенько, он поставил обоих на ноги.
– Вот, смотри.- Варвар отступил на шаг.
– Мерзавцы!- Испарана, как разъяренная тигрица, рванулась вперед и, наверное, вцепилась бы Азатбахту в глаза, если бы киммериец не успел перехватить ее руку.
– Ты еще не все знаешь,- нарушил молчание Джунгир-хан.- Вот этот,- мальчик указал на Азатбахта,- отдал ее своим солдатам, и он,- теперь его палец ткнулся в грудь Гоухара,- он был первым.
– Испарана?- задохнулся киммериец.
– Ну да! Да!- закричала женщина.- Что ты еще хочешь? Подробностей? Их было четверо, они привязали меня к скамье…
– Достаточно!- прервал ее Конан.- Не нужно,- добавил он уже мягче, обняв женщину за плечи.- Ты вправе растерзать этих ублюдков. Вот тебе мой меч.- Он вытащил из ножен клинок и протянул его Испаране.- Надеюсь, ты не разучилась пользоваться оружием.
Животный вопль ужаса огласил окрестности. Оба офицера бухнулись на колени, умоляя даровать им жизнь.
– Заткнитесь!- рявкнул на них киммериец.- Хоть умрите как люди, псы позорные! Тем более, что ваши товарищи смогут продвинуться по службе,- не удержался он, чтобы не съязвить.- Давай, Испарана! – Он отвернулся и отошел в сторону.
Вопли перешли в долгий и протяжный вой, словно стая шакалов лаяла на луну. Потом раздался свист меча, стук упавшей головы, и следом за ним еще один глухой звук падения. Потом все стихло.
– Садитесь.- Конан вскочил на козлы.- Все расскажу на месте, там и решим, как поступать дальше. Поедем к вашим туранским всадникам, больше нас нигде не ждут. А эту падаль шакалы и стервятники к утру обглодают дочиста.- Он кивнул на два обезглавленных тела, которые принадлежали бывшим офицерам стражи.- Тьфу, псы шангарские!- сплюнул он и тронул поводья.
* * *
– Ваше положение на сегодня таково…- начал варвар, когда он, Испарана, Джунгир-хан и его визирь сели в кружок на пригорке рядом с лагерем.
Собеседники не сводили с него глаз, потому что за те дни, которые они провели в подземелье Азатбахта, никто никаких новостей им не сообщал. Всем не терпелось услышать, что скажет киммериец.
– Так вот,- продолжил Конан,- надежд на твоего родственничка нет никаких… Он рассказал о своих приключениях в Хоарезме, о Мусаибе, о том, как за ним установили слежку, и о том, как его встретил дозор на дороге,- в общем, почти все, что с ним случилось. Он умолчал лишь об Аршаде, поскольку не привык посвящать в свои дела других. Перстень с павлином и все, что было с ним связано, остальных не касалось. Так он решил.
– Я не вижу ничего странного в том, что Мусаиб установил за тобой наблюдение,- поджав губы, сморщился Джунгир-хан.- Откуда ему знать, что какой-то дикарь его не обманывает?
