Мальчик выслушал его в молчании. Лицом, если не именем, он был похож на Старка. Длинным, печальным, настороженным лицом, которое ничего не выдавало. Кем бы ни была его мать, она не оставила на сыне заметного отпечатка своей личности.
– О чем ты читаешь? – спросил Джон.
– О драконах, – улыбнулся ему Тирион.
– А какой в этом прок? Драконов больше не существует, – проговорил мальчик с бесшабашной уверенностью юности.
– Да, так говорят, – отвечал Тирион. – Грустно, не правда ли? Когда мне было столько, сколько сейчас тебе, я мечтал о том, чтобы у меня был собственный дракон.
– Да ну? – с сомнением в голосе спросил мальчик, должно быть, подумав, что Тирион смеется над ним.
– Знаешь, ведь и уродливый горбатый коротышка может увидеть мир, если сядет на спину дракона. – Тирион откинул в сторону медвежью шкуру и поднялся на ноги. – Я начал разводить огонь в недрах Бобрового утеса и часами смотрел на пламя, воображая, что это драконий огонь. Иногда мне представлялось, что в нем горит мой отец. Иногда – моя сестра…
Джон снова поглядел на него, взгляд его выражал в равной мере ужас и восхищение.
Тирион фыркнул:
– Не надо смотреть на меня такими глазами, бастард. Я знаю твой секрет. Тебе снятся такие же сны.
– Нет! – вскрикнул в ужасе Джон Сноу. – Я бы не…
– Как? Никогда? – Тирион приподнял бровь. – Ну что ж, тогда, вне сомнения, Старки были жутко добры к тебе. И леди Старк обращалась с тобой, словно с родным сыном. Ну а братец Робб всегда был ласков, а почему бы и нет? Он ведь получает Винтерфелл, а ты – Стену. Твой отец… должно быть, у него были веские причины отправить тебя в Ночной Дозор.
– Прекрати, – скривил губы Джон Сноу, потемнев от гнева. – Служить в Ночном Дозоре – благородное дело!
Тирион расхохотался:
– Ты слишком умен, чтобы верить в это. Ночной Дозор служит свалкой для всех неудачников нашего края. Я видел, как ты смотришь на Йорена и его мальчишек. Они твои новые братья, Джон Сноу. Или они тебе не нравятся? Унылые мрачные крестьяне, должники, браконьеры, насильники, воры и бастарды, подобные тебе самому, все они уходят на Стену ловить грамкинов, снарков и прочих чудищ, о которых рассказывают няньки. Хорошо еще, что ни грамкинов, ни снарков не существует, и поэтому дело едва ли можно назвать опасным. Хуже то, что здесь нетрудно напрочь отморозить яйца, но поскольку тебе запрещено размножаться, это едва ли имеет значение.
– Прекрати! – завопил мальчик. Он шагнул вперед, сжимая кулаки, едва ли не со слезами.
Неожиданно Тирион почувствовал себя виноватым. Он шагнул вперед, намереваясь приободрить мальчика, похлопав его по плечу, и пробормотать какие-нибудь извинения.
Он так и не заметил волка, откуда тот появился и как напал на него. Только что он шел в сторону Сноу и уже в следующий момент лежал на спине, на жесткой каменистой земле, а книга взлетела в воздух, вырвавшись из его рук. Дыхание оставило Тириона, рот наполнился грязью, кровью и гнилой листвой. Тирион раздраженно скрипнул зубами, ухватился за корень и с трудом сел.
– Помоги, – сказал он мальчику, протягивая руку.
И вдруг волк оказался между ними. Зверь не рычал. Проклятая тварь никогда не испускала ни звука. Он только глядел на Ланнистера своими ярко-красными глазами и скалил зубы, но и этого было довольно. Тирион со стоном осел на землю.
– Не надо помогать мне, ладно. Я посижу, пока ты не уйдешь.
Джон Сноу погладил густой мех Призрака и улыбнулся:
– А теперь попроси меня вежливо.
Тирион Ланнистер ощущал, как собирается внутри его гнев, и подавил его усилием воли. Не первое унижение в его жизни и, бесспорно, не последнее. Быть может, он даже и заслужил его.
– Я буду очень благодарен тебе за любезную помощь, Джон, – кротко произнес Тирион.
– Сидеть, Призрак, – сказал мальчик. Лютоволк уселся на задние лапы, но красные глаза так и не отрывались от Тириона. Джон зашел сзади карлика, взял его за плечи и легко поставил на ноги, а потом поднял книгу и подал ее.
– Почему он набросился на меня? – спросил Тирион, искоса глянув на волка. Тыльной стороной руки он стер со рта кровь и грязь.
– Наверное, принял за грамкина.
Тирион посмотрел на него, и короткий смешок вырвался у него против воли.
– О боги, – проговорил он, заливаясь смехом и покачивая головой. – Действительно, я похож на грамкина. Ну а что он делает со снарками?
– Этого тебе уж точно не следует знать. – Джон подобрал бурдючок и передал его Тириону.
Тирион извлек пробку, склонил голову, плеснул в рот струйку вина. Холодный огонь пробежал по горлу и согрел живот. Он подал мех Джону Сноу.
– Хочешь попробовать?
Мальчик взял мех и осторожно глотнул.
– Настоящее вино? – спросил он. – А это верно? То, что ты говорил относительно Ночного Дозора?
Тирион кивнул.
Джон Сноу мрачно стиснул губы.
– Ну и что, если так, значит, так и будет.
Тирион качнул головой:
– Молодец, бастард. Люди чаще предпочитают отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом.
– Большая часть людей, – проговорил мальчик. – Но не ты.
– Да, – согласился Тирион, – только не я. Теперь мне больше не снятся драконы, поскольку их не существует. – Он подобрал медвежью шкуру. – Пойдем, надо бы вернуться в лагерь, прежде чем твой дядя начнет созывать знамена.
Путь был недолог, неровная почва утомила его ноги. Джон Сноу подал ему руку, чтобы помочь перебраться через густо сплетенные корни, но Тирион отмахнулся. Он должен идти сам, как всю свою жизнь. И все же в лагере было приятно. Возле обветшавшей стены давно заброшенной крепости установили укрытие, устроили заслон против ветра. Лошадей покормили, разожгли костер. Йорен сидел на камне и обдирал белку. Аромат отвара наполнил ноздри Тириона. Он направился к своему слуге Морреку, приглядывающему за котлом. Тот без слов передал ему ложку. Тирион попробовал и вернул ее назад.
– Больше перца, – сказал он.
Бенджен Старк выглянул из укрытия, которое делил со своим племянником.
– Так вот ты где, Джон! Проклятие, не повторяй этого впредь. Я думал, что Иные схватили тебя.
– Это были грамкины, – со смехом ответил Тирион. Джон снова улыбнулся. Старк бросил вопросительный взгляд на Йорена. Старик что-то буркнул, пожал плечами и вернулся к своему кровавому делу.
Белка добавила питательности отвару, и, сидя в тот вечер вокруг костра, они съели ее с черным хлебом и твердым сыром. Тирион пустил по рукам свой мех с вином, наконец даже Йорен размяк. По одному путешественники отправлялись в укрытие спать, все, кроме Джона Сноу, которому выпала первая ночная стража.
Последним, как всегда, улегся Тирион. Забравшись в укрытие, которое соорудили для него его люди, он помедлил и поглядел на Джона Сноу. Мальчик стоял возле костра, спокойное и жесткое лицо его было обращено к пламени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
