Оглядев библиотеку и никого не заметив, экскурсовод вышла вслед за остальными и закрыла за собой дверь.
Лариса еще немного подождала, затем выбралась из своего укрытия и подошла к закрытому шкафу.
Дверцы его, как и следовало ожидать, были заперты.
В первый момент Лариса почувствовала облегчение: она не сумеет открыть этот шкаф, значит, можно с чистой совестью вернуться, сославшись на обстоятельства…
Но тут же перед ее глазами встало разочарованное лицо Володи, его потухшие глаза. Если она вернется ни с чем, придется резко рвать все отношения. Потому что больше ей ходить к нему незачем. Лариса прислушалась к себе и поняла, что еще не готова к такому шагу. И она решила сделать все, что удастся.
В конце концов, она не какая-нибудь беспомощная белоручка, она медсестра, и руки у нее растут откуда надо!
Лариса выдернула из волос заколку и, вставив ее в дверной замок, принялась вращать там.
Она так увлеклась этим непривычным занятием, что не заметила, как из камина выскользнула какая-то потешная маленькая фигурка – то ли ребенок, то ли маленький карикатурный человечек.
Маленький человечек сбросил измазанный сажей комбинезон, спрятал его в камине и, молниеносно перебравшись через зал, юркнул за колонну, поддерживающую галерею.
Тем временем Лариса справилась с замком и открыла дверцу книжного шкафа.
Женщина-экскурсовод сказала, что там находятся особенно ценные экземпляры книжного собрания, но, на взгляд Ларисы, они ничем не отличались от тех книг, что стояли на остальных полках – такие же старые тома в потертых кожаных или матерчатых переплетах.
Лариса еще раз настороженно огляделась. Помещение библиотеки было пустым – или, по крайней мере, она никого не заметила и вытащила с полки первую книгу.
На обтянутой выцветшей тканью обложке не было ни названия, ни имени автора, так что пришлось открыть книгу и прочесть текст на титульном листе.
С трудом разобрав непривычные буквы старинного шрифта и припомнив школьные знания английского, Лариса поняла, что книга, которую она держит в руках, называется «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего 28 лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки», и издана она в Лондоне в 1720 году.
Лариса не знала историю публикации знаменитого романа, но наверняка это было одно из первых его изданий, и, несомненно, книга была очень редкая и очень ценная. Однако ее это издание не интересовало, она искала манускрипт Цицерона.
Лариса без должного уважения к раритету положила «Робинзона Крузо» на пол и вытащила с полки следующий том.
Это было старинное издание романа Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», напечатанное в Севилье в середине семнадцатого века, то есть без малого четыреста лет назад.
Лариса не испытала трепета от такой древности – у нее на это просто не было времени. Положив «Дон Кихота» рядом с «Робинзоном», она потянулась за следующей книгой.
Через десять минут на полу в художественном беспорядке валялись уникальные издания «Гамлета» и «Собаки на сене», «Федра» Расина и «Баллады» Франсуа Вийона, калькуттское издание сказок «Тысяча и одной ночи», а также другие не менее ценные и редкие тома, украшавшие собрание покойного графа Храбреновича.
Если бы эту груду книг увидела женщина-экскурсовод, с ней наверняка случился бы инфаркт или инсульт.
Наконец, когда почти все уникальные книги из шкафа перекочевали на пол, Лариса достала с верхней полки небольшой том в переплете из потертой кожи.
Раскрыв книгу, она увидела желтоватые пергаментные листы, покрытые ровными строчками рукописного текста с красиво выписанными заглавными буквами. Текст был латинский, но имя автора прочесть было нетрудно – Марк Туллий Цицерон.
В книге были три части, первые два названия Лариса не поняла, третья же часть называлась «De officiis», то есть «Об обязанностях». Володя говорил, что именно в этом произведении Цицерона находится та фраза, ставшая крылатым выражением, которую Лариса прочла, собрав по частям в разных концах города.
Казалось бы, нужно радоваться… но Лариса не чувствовала ничего, кроме растерянности.
Вот она нашла ту самую книгу и ту самую речь Цицерона, на которую указывал план в шкатулке – и что с ней теперь делать?
По-латыни она не читает, но даже если бы читала, она не знает, что искать в этой книге. Положение, как в сказке – пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что…
Хорошо бы посоветоваться с Володей, показать ему эту книгу – но он не может добраться сюда в своем инвалидном кресле, а она не решится принести ему такой раритет. Не решится, да и не сможет вынести книгу из особняка. Ведь это будет уже настоящей кражей, а она, при всех своих недостатках, женщина законопослушная…
В задумчивости Лариса переворачивала пергаментные страницы…
И вдруг увидела вложенную между страницами старинную, пожелтевшую от времени открытку.
На этой открытке была изображена каменная статуэтка, кошка, изящно выгнувшая спину и обернувшая лапы хвостом.
И на странице, заложенной открыткой, Лариса увидела те самые четыре слова, которые она собирала по частям – Ex ipso fonte bibere.
Эти четыре слова были обведены знакомыми ей выцветшими лиловыми чернилами.
Наверняка это сделал тот же человек, который оставил план и игральную карту в шкатулке, и этот же человек вложил в книгу открытку с каменной кошкой…
Лариса поняла, что нашла очередное послание от незнакомца. Послание, дожидавшееся ее в этом шкафу больше ста лет. Правда, смысл этого послания ей неясен, но пусть над этим поломает голову Володя, она принесет ему открытку. Лариса решила, что имеет полное право унести ее из библиотеки – ведь она не является экспонатом музея, ее вложили сюда именно как послание, адресованное владельцу шкатулки, то есть ей…
Она уже хотела спрятать открытку в свою сумочку, как вдруг боковым зрением заметила какое-то движение. Скорее даже не заметила, а почувствовала его шестым чувством…
Крошечный человек, ростом и телосложением похожий на семилетнего ребенка, выскользнул из-за колонны и бросился к молодой женщине, на ходу вытаскивая из рукава опасную бритву.
Лицо карлика удивительно контрастировало с его маленьким ростом – это было покрытое мелкими морщинами лицо злого, жестокого старика, с большим лягушачьим ртом и оттопыренными ушами, кожистыми, как крылья летучей мыши. Карлик подбежал к Ларисе и занес руку с бритвой для удара. Его большой рот плотоядно оскалился, глаза сверкнули жестоким удовлетворением. Он был вдвойне рад – успешно выполнит поручение заказчицы, отдаст ей то, что нашла в библиотеке эта женщина, и даст выход своим кровожадным инстинктам…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
