– М–м, – прячет улыбку Маргарита Павловна. Потом поднимается со стула, объявляет, расставляя тарелки кучнее, освобождая место для блюда девочки: – Яна сама стряпала печенье, хотела удивить своего нового знакомого – Глеба. Печенье это не простое. Оно с желаниями.
– С фантами, ба, – поправляет ее девочка, засмущавшись.
– Оу, я польщен, обожаю печенье, – расплываюсь широкой улыбкой. Хоть что–то приятное за последние несколько минут.
Блюдо ставят поближе ко мне. Девушки перешептываются. Все, особенно Яна, в ожидании, когда я сниму пробу. Беру то печенье, что лежит сверху. По виду – сначала раскатали из теста кружок, свернули пополам и еще раз пополам, а потом запекли.
Из серединки торчит свернутый в трубочку листик.
Ломаю печенье пополам, достаю фант, закидываю печенье в рот.
– М–м! – жую сахарное печенье. – Как вкусно! Тает во рту. Обалденно!
И я не преувеличиваю. У девочки определенно талант к кулинарии. Вся в маму.
Яна довольная похвалой лыбится и ждет, когда я разверну послание.
– Что там такое? – спрашивает Ксения Катерину.
– Не знаю. Маргарита Павловна?
– Понятия не имею. Она сама что–то писала два вечера, потом вот настряпала.
Раскручиваю. Каракули, нарисованные ручкой, неразборчивы. Разного размера буквы пляшут то вверх, то вниз, но складываются в слова…
"Жиница на Кати".
25. Глеб. Проверочка
Медленно дожевываю печенье, поднимаю глаза на девочку, перевожу взгляд на Катю. Действительно, Янина мама не знает, что тут написано. И остальные тоже. Даже Маргарита Павловна. У всех вопрос в глазах – что в записке?
Желание Яна суперское и полностью совпадает с моим! Как раз этот пункт стоит на верхней строчке моего плана, но делать предложение сегодня я не планировал. Рано.
Улыбаясь уголком губ, сворачиваю листок и кладу его в нагрудный карман. Подмигиваю Яне.
– Можно еще? Уж очень вкусно!
– Да! – голубые глаза девчушки сияют – я оправдываю ее ожидания.
Следующая записка такого же плана. Скачущие буквы настойчиво повторяют желание маленькой принцессы "Жинитца на Кати".
– Так нечестно! – воскликнул Влад, когда ему не удалось подглядеть, что написано в моем фанте. Я снова спрятал его в карман. При случае предъявлю Катерине – не отвертится. – Я тоже хочу печенье!
– Это для Глеба! – заявила девочка с претензией.
– Яна! – укоризненно покачала головой Катя. – Так нельзя. Надо всех угостить.
– Ну ладно, – разрешила малышка, насупившись. Не подумала маленькая, что остальным гостям тоже захочется сладкого. Точнее, посмотреть, что в записках.
Влад протянул руку, взял печенье и первым делом вытянул листок. Раскрутил и несколько секунд втыкал в текст.
– На, – крякнув в кулак, протянул мне. – Это тебе.
Сдается мне, во всех печеньках одно единственное желание девочки.
И этот фант отправился к остальным.
– Ну что ж, теперь моя очередь, – басит горилла.
Вот тебе бы я точно не дал МОЕ печенье!
Градов захватил толстыми пальцами печенюшку и тоже первым делом вытащил записку. Прочитал, скосил глаза на Катю, на меня. Развернулся в пол оборота, начал с интересом меня изучать. Ведем бой взглядами. В моих глазах вызов и предупреждение – только попробуй посягнуть на мое!
Сосед снова посмотрел на Катю. Жаль, я не могу прямо сейчас повернуть в ее сторону голову – это будет невежливо, но жуть как хочется видеть ее реакцию на двух самцов, претендующих на ее сердце.
Градов провел свободной рукой по лысине. Задумчиво покрутил в руках записку.
– Кхм…
– Это мое, – протягиваю ему ладонь, делая за него выбор. А еще за Яну и Катю.
– Мгм. Я так и подумал, – хмыкнув, нехотя отдает.
Чувствую себя победителем, хотя боя как такового не было.
– Ну скажите хоть, что там! – не выдерживает Ксения.
– Секрет, – с легким сердцем отворачиваюсь корпусом от Градова, с улыбкой подмигиваю Кате.
Ксения закатывает глаза к потолку. Ничего, я думаю, Влад ей обязательно расскажет.
У Катерины звонит телефон. Мельком взглянув на экран, она хмурит лоб, раздумывая отвечать или нет. Все же решилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Извините, я вас оставлю на минутку.
Забирает телефон, уходит на кухню.
Без Кати за столом тихо и невесело. Мужчины по бокам от меня молча жуют печенья.
– Познакомишь меня с Борисом? – спрашиваю Яну.
– О, да, пойдем!
Яна обрадовалась. Оббежала стол, схватила меня за указательный палец и повела в свою комнату. Илюша увязался за нами. Маргарита Павловна и Ксения решили готовить стол к чаю.
Дымчатый кот, изогнувшись буквой Зю, валяется в детской на кровати с розовым покрывалом. Рядом с ним подаренный мной заяц упирается спиной о стену. Воздушные шары размерено качаются под потолком.
Комната типичная девочкина. Платяной шкаф, детский туалетный столик с зеркалом и косметикой, кровать с резными спинками, игрушки. Много розового и желтого цвета – в мебели, обоях, шторах.
Кот, отреагировал на шум – открыл один желто–зеленый глаз, окинул нашу процессию ленивым взглядом, потянулся, сладко зевнул, блеснув белыми клыками.
– Ух ты какой красавец! Королевский кот!
Присаживаюсь на корточки перед кроватью, глажу питомца моих девчонок. Шерсть у него блестящая, ухоженная, сам упитанный, холеный. Из–за вдавленного в голову носа вид у кота хмурый, но он все равно довольно замурлыкал и растянулся колбаской по покрывалу.
– Мы его на улице подобрали, – Яна облокотилась о край кровати, наблюдает за нашим с котом контактом. Илья с другой стороны. Мальчик опирается на руки и подскакивает, высоко задирая пятки. Совсем как Костя недавно.
– Глеб, а у тебя есть дом? – девочка заглядывает мне в глаза.
– Есть.
– Мм, – пожевала губешки. – А у нас тебе нравится?
– Нравится.
– А у меня лыбка есть, – привлекает к себе внимание Илюша как раз в момент, когда Яна хотела что–то еще сказать, спросить. – Ой. То есть была.
– Рыбка? А сейчас ее нет? Куда она делась?
– Утонула. Папа сказал, это от того, что я ее челвяками поколмил.
В мимике Ильи улавливаю черты Ксении.
– Да ты что! Печалька, – старательно делаю сочувствующее лицо. – А где ты червяков взял?
– У деда в оголоде. Мы с ним часто копаем, а потом на лыбалку ходим. Я вот такую лыбу поймал, – Илюша разводит руки широко в стороны. Врет и не краснеет.
– Ух ты! Молодец!
– Глеб, а ты на велике умеешь кататься? – Яна тоже гладит Бориса. Теперь по шелковистому боку животинки скользят две руки – моя и именинницы.
– Умею.
В последний раз на велике я катался еще в студенчестве, но кто ж забудет как педали крутить?
Яна легла головой на кровать. Вытянув ручку, нашла голову Бориса и теребит пальчиками его ушки. Пальчиками другой руки рисует перед собой круги и треугольники. Светлые длинные реснички порхают бабочками.
– А меня научишь?
– Научу. Хочешь, попробуем в это воскресенье? Говорят, в парке велики можно в прокат взять и кататься сколько хочешь.
– Ура! Ура! Хочу! Хочу!
Яна подскочила, запрыгала, чем напугала Бориса. Вытаращив глазищи, кот мгновенно сгруппировался, готовый ускакать в неизвестном направлении. Моя тяжелая рука его притормозила, успокоила.
– Отлично. Осталось уговорить маму. Как думаешь, получится?
– Конечно получится, – серьезно заверила Яна. – Даже не сомневайся, – взмахнула руками для убедительности
Супер!
– Яна, мама говорила, ты хотела на день рождения собаку?
– Хотела… – девочка нахмурила белесые бровки. – Я хотела, чтобы ее папа подарил, – добавила тихо, опустив глазки в пол.
– Папа?
– Ну да. Только у меня нет папы. У девочек в садике есть, у мальчиков тоже есть, а у меня нету.
– У меня есть папа, – поддакнул Илья.
– Вот. А у меня нету, – горький вздох. На разрыв. – Хочешь им стать? – голубые глаза девочки полны надежды.
Градов, у тебя нет шансов!
