Юре вдруг показалось, что лицо сатаниста загадочно удлиняется, а из черных кудрей пробиваются маленькие желтые рожки.
Юра мигнул, и иллюзия исчезла.
«Я что, ревную к нему Дашку? – удивился Матвеев.– С чего бы? Видно же, что он ей ни капельки не нравится!»
– Женщина – для наслаждения. А мужчина?
– Мужчина – лишь слуга ее на этом пути,– смиренно проговорил лидер сатанистов.– Люди забыли об этом, но мы, маги, не забываем ничего.
– Как интересно!
– Вы согласны попробовать?
– А это не больно?
– Это восхитительно! – заверил Николай.– Вы слышали о вавилонской царице Семирамиде?
– Что-то такое… Про сады?
– Совершенно верно, Дашенька. Вы – очень образованная девушка. Висячие сады Семирамиды. Их называли Первым Чудом Света. Но то были слухи, ходившие меж непосвященных. А посвященные знали, что Чудо – не сады, а то наслаждение, которое испытывала царица, предаваясь волшебной магии. Если бы было больно, разве царица Вавилона стала бы этим заниматься, Дашенька? Царица! Повелительница жизни и смерти миллионов подданных Вавилонской империи!
– И это тот самый, ну… ритуал? – Дашины глаза округлились.
– Да! – Николай приложил ладонь к груди.– Пусть моя сила оставит меня, если я солгу! Вы умны, отважны и прекрасны, душа царицы Вавилона воплощена в вас, Даша! Я повинуюсь вам и готов служить. Вы хотите возродить древнее чудо, госпожа? Повелевайте! – Черные глаза лидера сатанистов увлажнились.
– Я хочу! – Даша выдвинула нижнюю губку.– Прямо сейчас!
Кафе понемногу наполнялось. Видимо, у студентов кончились лекции.
– Сейчас не получится,– огорченно проговорил Николай.– Это великая мистерия. Я должен просить покровительства древних богов, рассчитать благоприятное расположение звезд. Даже во времена Семирамиды такие расчеты отнимали самое меньшее месяц, хотя трудились над ними шестьдесят царских магов.
– Месяц? – разочарованно протянула Даша.
– Или дольше. Их было шестьдесят, а я – один. Но… – тут он лукаво улыбнулся.– В Вавилоне не было компьютера. Вам не придется ждать месяц, царевна Даша. Может, неделю. Может, еще меньше. Послезавтра вы узнаете ответ. А сейчас, царевна, позвольте мне уйти, чтобы скорее начать вычисления.
– Идите,– величественно разрешила Даша.– И побыстрее считайте, я жду!
– Я буду считать день и ночь! – торжественно произнес лидер сатанистов. Он встал.– Я буду трудиться без отдыха и сна, царевна. Я ждал этого всю мою жизнь!
Он низко поклонился, коснулся губами Дашиного запястья и ушел, стройный и строгий, в облаке мистической тайны. Вавилонский маг до мозга костей.
– По-моему, он нас дурачит,– сказала Даша.– Но делает это красиво. Я вправду почувствовала себя царевной.
– Вообще-то он действительно кое-что может,– заметил Юра.– Я видел, как он превратил червонец в сто баксов.
– Серьезно? – удивилась Даша.– Да он талант! Накрутить двадцать пять тысяч процентов прибыли! Слушай, у нас место брокера освобождается! Давай я ему предложу?
– Он превратил, а не накрутил! – обиделся за Николая Матвеев.
К ним за стол подсели две студентки. Оглядели Юру, Дашу, оценили, прикинули – и принялись болтать о своем.
– Это, наверное, гипноз,– предположила Даша.
– Книг по магии у него – море,– сказал Матвеев.– Слушай, может, пойдем? А то мне на консультацию надо.
– Пошли – так пошли,– Даша встала.– А мы сегодня с Альбиной и Иркой в Мариинку идем. Нас ее папа пригласил. У него премьера. И Наталья Тимуровна придет. Присоединяешься?
Они поднялись из подвальчика, вышли на площадь, под жаркое солнце.
– Нет, Даш, я не могу. У меня тренировка. Хочешь, я тебя потом встречу? По городу пошляемся, мосты разведем… Как?
– Ага, подходи,– рассеянно проговорила Даша.
Она махнула рукой, и первая же машина остановилась.
– Пока! – Даша чмокнула Юру в щеку.
– До вечера,– Матвеев поглядел вслед отъезжающей «девятке», вздохнул.
Что-то было не так, но что – не понять.
Глава седьмая
В квартире на Салтыкова-Щедрина раздался звонок.
– Ты где шляешься? – сердито сказал Николай.
– Гулял,– ответил Славик.– А какие проблемы?
– Давай живо в котельную!
Котельная располагалась в подвале жилого дома на Ваське. Была она законсервирована до начала сезона. Но чтобы вскрыть ее, Кошатнику и Николаю потребовалось минут пятнадцать. Отличное место. С удобствами, телефоном. Если громко не орать да прикрывать окошки, чтобы света снаружи не видно,– никто и не узнает, что в котельной – постояльцы.
Славик отпер своим ключом.
Светка сидела в углу, вроде бы дремала. Морда опухшая, на коленках черные ссадины. Это Николай ее вчера на полу раком имел. А пол бетонный.
– А где Джейна? – с порога поинтересовался Славик.
– Свалила,– злобно буркнул лидер сатанистов.
– Чего?!
– Смылась Джейна, вот чего! – гаркнул Николай.
– Да брось ты! – Плятковский удивился.– Может, просто вышла куда?
– Вышла! – буркнул лидер.– И мешок со своим барахлом прихватила.
– Ну ни хрена! Она ж, торчуха драная, нас за коробок травы заложит! – Славик встрепенулся.– Надо искать!
– Хрен ты ее найдешь! – раздался из туалета голос Кошатника. (Звучный аккорд освободившегося от газов кишечника.) – Она ж – пипла. Дернула на трассу, стопанула какого-нибудь мудака и небось уже за Лугу укатила.
– А потом куда? – тупо спросил Плятковский.
– В теплые края,– Кошатник хихикнул.– Где конопля растет и маки пламенеют! – пропел он сиплым дискантом.
Прикол состоял в том, что Кошатник лично спровадил Джейну. Отвел ее в дальний уголок, от Светки подальше, сначала сунул ей за щеку, а потом кинул намек: мол, Николаша наш хвосты рубит, мочит своих, чтоб лишнего не сболтнули. Троих уже зарезал. Джейна – на очереди. Толстуха, хоть и дура сторчавшаяся, а доперла. Набила мешок и – деру. Насчет трассы Кошатник ей сам подсказал. А спровадил Кошатник Джейну по двум причинам. Во-первых, Николаю подговнить – без Джейны нормального ритуала не будет. От Светки толку ноль. Службы не знает, веры никакой. Одна дырка мохнатая. Ну а, во-вторых, Кошатник и впрямь чуял: рубит Николай хвосты. Недолго Джейне осталось колеса жрать. А Кошатнику она – как сестра. Последний друг в этом говняном мире. Пускай живет, по миру бегает, сиськами жирными трясет.
– Может, и за Лугой,– с сомнением проговорил Николай.– А может, и нет. Отсюда придется сваливать,– заключил он.
– А куда? – спросил Славик.
– Поищем,– Николай поглядел на Светку. Пузо еще не заметно. Хорошо бы, конечно, дать ей родить. Младенец – отменная жертва. Но если придется таскаться с места на место, беременное брюхо – лишняя примета. Так на Светку никто не глянет, а на брюхо все пялиться будут. Засветиться можно. Так что с младенцем отбой, и надо Светке абортарий заделать. И вообще от нее пора избавляться. Если удастся втянуть в Круг свежачок, Юрину подружку, Светку можно без вопросов на островок свезти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
