Найд сидел, скорчившись, поджав колени к дрожащему подбородку, тщетно пытаясь сохранить последние остатки тепла. Выход из пещерки перед ним был чуть светлее окружающей темноты. Дождь кончился, но вода струилась по склону обрыва и падала вниз с земляного козырька множеством тихо шепчущих и звенящих струй. Найду казалось, его заперли за ними, как за решеткой.
«Сколько времени пройдет, прежде чем меня найдут? Идти мне некуда. Единственный союзник, на помощь которого я мог расчитывать, Найрэ, — мертва. Возможно, скоро и меня постигнет такая же участь. Сначала за мной охотился только безликий убийца в черном плаще. Теперь мне удалось посадить себе на шею Джейремию Хопкиса и весь СОВБЕЗ в придачу. Что нужно от меня сексотам? Засадить в Торд-на-Рок? Уничтожить? Завербовать?»
Найд чувствовал себя обложенным со всех сторон, как лис в норе. Он горько усмехнулся собственному сравнению. Пещерка, образовавшаяся в склоне лесного оврага на месте вывороченного давней бурей дерева, и вправду напоминала жилище лисицы-переростка.
«И что теперь? Не могу же я сидеть тут вечно? Хорошо хоть по дождю да мокротени собаки не возьмут след. А что, если меня попытаются отыскать с помощью магии? Почувствую я это? А если почувствую, что смогу сделать? Проявятся ли мои способности в нужный момент, как тогда, когда я принял сексота за волшебника, который купил у Чары Анхата? Смогу ли я их контролировать? Ведь я едва не прикончил Джея в горнице херра Харриса. Не поставь тот вовремя щит… Смогу ли я снова использовать Убежище? Теперь, когда открылось его истинное назначение».
Дуэльная Палата. Найд так давно не бывал там! Во время одиночества и плена в Чарах он прятался в этом странном месте, как улитка в домике, что вечно носит с собой. Прятался, когда боль и издевательства становились непереносимы. В Убежище он мог создавать миры по своему вкусу, теплые и цветные, полные добрых животных и чудесных растений, миры без людей, которые знают только жестокость и разрушение. И каждый раз так тяжело было возвращаться в измученное полуживое тело, но он все равно возвращался. Назло Эрэ. Назло Чаре. Назло самому злу. Вернулся он и сегодня. И, кажется, знал, зачем.
Найд шевельнулся, устраиваясь поудобнее в тесноте пещерки, размял затекшие ноги. Что-то твердое врезалось в правое бедро. Найд пошарил в темноте рукой и вытащил из-под себя кошель Найрэ. Он задумчиво погладил расшитую бисером ткань. «Безликий наемник разыскивал меня, в этом нет сомнений. Убийца не был подослан СОВБЕЗом — очевидно, что Джей ничего не знал о нем. Может ли СОВБЕЗ вести двойную игру? Нет, сексоты бы арестовали и допросили Болотную Бабку, посылать наемника — не их методы. Эта черная птица — из моего прошлого. И если я найду ее, то найду и того, кто ее послал. И кто знает, может быть, это выведет меня на след настоящего убийцы — того, кто лишил меня родителей, родного дома, сестры и брата.
Но как искать какого-то безликого человека, когда за мной самим охотятся? С помощью магии? Если Джей не врал, следы ее быстро обнаружат. У сексотов нюх не хуже собачьего».
Правую руку кольнул знакомый холодок, отличный от зябкой свежести лесной пещеры. Шнурок, стягивающий горловину старухиного кошеля, видно, ослаб, и пальцы Найда сами собой забрели в замшевую глубину. «Чудесные карты! Как же я о них не подумал?! Возможно, они подскажут, где искать безликого? Силы на их использование требуется так мало, что сексоты ничего не почувствуют. Но подчинится ли мне Аркан? Смогу ли я растолковать расклад? Раньше мне все объясняла Болотная Бабка. Как я смогу быть уверен, что понял надписи и символы правильно?»
Найд снова погладил кошель, ощущая выпуклости бисеринок под подушечками пальцев. «Если вытащу карту сейчас, то ничего не разгляжу, ведь уже стемнело. Разжигать огонь рискованно, да и нечем. Придется подождать до утра». Он улегся на бок с поджатыми ногами, подальше от падающих с козырька над пещеркой водяных струй. Полежал. Кряхтя, перевернулся на другой бок. Несмотря на усталость, сон не шел. Желание вытащить карту, загадав на безликого, было острее, чем впивавшиеся в бока древесные корни. В пальцах так и бегали холодные мурашки. Наконец Найд сдался и запустил руку в кошель. «Пусть я и не увижу рисунка. Вытащу карту и спрячу в карман, а утром, когда рассветет, рассмотрю ее хорошенько».
Внезапно убежище залил голубоватый призрачный свет, резанувший привыкшие к темноте глаза. Найд испуганно ворохнулся — сияние исходило от зажатой в дрожащей руке карты. «Как странно, ведь днем они и не думали светиться!» Руническая надпись по краю аркана гласила: «Башня». На картинке действительно была изображена башня, расколотая надвое молнией. В узких окнах пылал огонь, у подножия лежали две человеческих фигуры и золотая корона, то ли сорванная с чьей-то головы, то ли оброненная при падении.
Найд недоуменно почесал переносицу. Он надеялся, что карта подскажет, где искать убийцу Найрэ. А тут — башня. «Откуда она в лесу? Конечно, башня есть в Гнезде, и не одна. Но они целые, а тут вроде пожар. Пожар! Молния, гроза, вышивка на синем плаще…» В горле мгновенно пересохло, удары сердца отдавались в ушах громко и глухо. «Это могут быть только Чары. Спаленная молнией башня. Герб мертвого ярла. Руины.
Нет! Не может быть! Что безликому там делать? Ведь на месте борга ничего не осталось, только пепел. Эх, если бы тут была Найрэ! Но ее больше нет. А убийца отсиживается в Чарах — единственном месте, куда я за ним не пойду, просто не смогу. Бред! Безликий охотится за мной, он и не подозревает, что мне надоело быть жертвой. Может, наемник ничего не узнал от Найрэ и отправился на пепелище, чтобы что-то вынюхать? Расспросить крестьян в окрестных деревнях? Тоже бред! Что-то тут не сходится! Чары… Почему опять и снова — Чары?!»
Найд долго ворочался в тесном пространстве, ломая голову над загадкой карты и смерти Найрэ, пока не провалился в сон, убаюканный тихой капелью и шорохами ночного леса.
Глава 11
Охота, или Все против всех
Летиция Бэдвайзер хмуро вглядывалась в дорожный вариант хрустального шара, покоившийся у нее на коленях. Зад чародейки холодила мокрая земля, горлицкий лес мрачно шептал над головой. В шаре творилось Свет знает что. Энергетическая карта местности между Чарами, Гнездом и границей горлицкого лена пестрела разноцветными всполохами там, где должно было быть ровное голубоватое сияние непотревоженного эфира. И это притом, что она сама с неудачником Хопкинсом, Антуан и Смит полностью экранированы!
Вот Горлица. На месте дома херра Харриса взрыв, за прошедшую ночь выцветший с глубокого индиго до блеклой синевы. Рядом — зеленая блямба, уже светлеющая, — ее собственный портал. Чарская аномалия, обычно черневшая уродливой кляксой на телеметрии, расцвечена мозаикой лихорадочных алых и желтых пятен, тоже медленно остывающих. Ладно, допустим, там маны расшалились. Может, пообедали заплутавшим путником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
