– Ну, тут, конечно, скромно, для детей, а вам, дорогие гости, я расскажу, как на самом деле было…
Он подвел их к разделу «История села Добреньково с древности до наших дней» – так, по крайней мере, было написано гуашью на полоске ватманской бумаги, прилепленной к стене.
– Вот, молодые люди… Момент, о котором я вам хочу рассказать, тут отражен не очень явно, но он существенен для истории нашего села. После окончания войны с Наполеоном, осенью одна тысяча восемьсот пятнадцатого года, через наше село к месту постоянной дислокации проходил гренадерский полк…
– Гренадерский? – уточнил Андрей, чем-то вдруг обеспокоенный.
Под надписью красовался портрет некоего обобщенного гренадера в синем кивере, с лихо закрученными усами, нахальными голубыми глазами и какой-то текст, отпечатанный на компьютере.
– Да!.. – воодушевился Шмелев. – А зима в тот год наступила рано, да и зимы тогда бывали, не в пример теперешним, лютые. Словом, пришлось сотне гренадеров стать на зимний постой в нашем селе. У нас тут всегда хорошо жили, семьсот дворов по тем временам числилось…
– А-а, кажется, я начинаю понимать, – невольно ухмыльнулся Андрей.
– Ага! – хитро прищурился участковый. – Понятно, зима – у крестьян законный отдых, лапти плетут да песни поют. А в каждой, считай, избе, куда служивого на постой определили, хоть девка, хоть вдова, хоть баба-солдатка да проживает, а?! А если не в этой избе, так в соседней!.. А гренадеры-то – ребята на подбор, молодые, под три сажени ростом, ладные… Супротив местных мужичков – красавцы! Ну и понятно, все с войны, женского полу давно не видали, активные… И пошли тут в Добреньково романы! Да какие рома-а-ны!
Шмелев схватился за щеку, будто сам наблюдал это в раннем детстве, да так и не смог забыть за прошедшие двести лет.
– Потому как местные тем красавцам не чета были, венчанные жены и те, говорят, запали! Те-то все умные, в Европе побывали, грамоте знают, непьющие… Только и рожать от них.
– М-да, – снова улыбнулся Андрей. – Можно вообразить.
– Ну, – почему-то очень довольный собой, продолжил участковый, – сказывают, и свадьбы были – женатых тогда из армии сразу отпускали. Да хоть и без венца и аналоя – но к весне, еще дороги не просохли, произошел в Добреньково демографический взрыв. По трое-четверо младенцев в день крестили – батюшка с ног сбивался. А пока суть да дело, некоторые из гренадерских зазноб во второй раз затяжелеть успели.
«Беби-бум по-русски, да…»
– …С тех пор у нас в селе как бы две нации, две породы завелось – гренадерские дети и местные.
– Что, противостояние? – поднял брови Андрей.
– Да нет, такого никогда не было. Просто, сами понимаете, если девица под дверную перекладину выросла, она ж за карапетика по плечо себе не пойдет? Не пойдет. За такого же парня из того гренадерского набора и выйдет. Ну и смешанных браков было достаточно. Но скорее богатыри маленьких невест брали. А те и рады!.. В войну Отечественную у нас много героев оказалось – вот они, почти все здесь.
На еще одном старательно изукрашенном ватманском листе были наклеены фотокарточки ветеранов в орденах и медалях. Все – неуловимо похожи.
– Часто наши ребята в Кремлевском полку служат, да. Красавцы ведь!.. Но вот назад в село мало кто возвращается… Пойдемте?
– Костик, как ты?
– Все снял.
Шмелев выключил свет, запер дверь, и они сошли в вестибюль. Шмелев отдал дежурной ключ, вышли наружу.
– В этом вся и проблема.
– В чем? – не понял Андрей.
– В том, что ребята в село не возвращаются. В армию парень уйдет или учиться уедет. А девчонки наши замуж выйти не могут. Либо за маленького придется, либо век одной вековать, потому что плюгавенький на большой не женится, он такую же, как сам, возьмет. Вот я тогда вашему начальнику и позвонил, хотел объявление дать. Соответствующего содержания. Наподобие брачного. Но он сказал, что корреспондента пришлет.
Они уже шли по сельской улице, отвечая на приветствия прохожих. Высокие, статные женщины действительно встречались чаще, чем таких же параметров мужчины. Мужчин, честно говоря, встретилось один-два.
– А что вы хотели сообщить в вашем объявлении – ну, если б такое напечатать?
– Так я и хотел – может, найдутся по России мужики молодые, ребята, что покрупнее, пусть бы приехали сюда, за нашими невестами. Золото ж, а не девушки! А, Кать?
Участковый подмигнул девице, проходившей мимо и украдкой, внимательно оглядывавшей Андрея. Катя, потупив глазки, прошмыгнула мимо, возражать против того, что она – золото, не стала, только тихонько бросила: «Здрасть, дядя Миша».
– Желательно, конечно, чтоб наш генофонд приезжие не разбазаривали, а сами здесь оставались. Но если и в отъезд женятся, мы препятствовать не будем.
– Гуманитарная помощь депрессивным районам? – хихикнув, уточнил Костик.
– Можно сказать и так, – солидно ответил Шмелев, не понявший то ли юмора, то ли Костика.
– А почему вы этим решили заняться? Кто-то ведь в вашей администрации за генофонд отвечает? Неужели милиция? – уточнил Андрей.
– Никто не отвечает, – досадливо поморщился Шмелев. – Глава наш, он человек хороший, порядочный, хозяйственный – кто спорит? Но не из…
Шмелев цыкнул зубом и развел руками.
«…гренадерских потомков», – догадался Андрей.
– Ему эти проблемы не близки. Вот я и взялся. У меня самого две дочки на выданье. И тоже…
За разговорами дошли до центра села. Там стояла небольшая, похоже, не новодельная церковка об одной свежезолоченой луковке.
– Батюшка у нас хороший, из местных, – благостно озарился участковый, почтительно снимая фуражку и крестясь. – Хорошо служит, душевно. Даже из городов ближних венчаться приезжают.
«Если он из «ваших», озвучить такой объем для него не проблема».
– А вот свои женятся редко. Вот вы, молодые люди, как в смысле семейного положения?
– Константин у нас уже молодой отец, а я пока холостякую, – поневоле ответил Андрей, предполагая, что за этим последует.
Шмелев мельком глянул на Костика, отошедшего поискать хороший ракурс для съемки, и сразу отвел глаза – Костиковы сто семьдесят семь сантиметров его не прельстили.
– А к нашим невестам приглядеться не хочешь? – Шмелев обозрел Андрея довольным взглядом. – Очень ты под наши задачи подходишь… Мы б и дом для молодой семьи поднатужились построить… А?
– Профессия у меня больно городская, Михал Иваныч, – с извиняющейся улыбкой ответил Андрей, решивший не огорчать участкового известием, что невеста у него хотя и небольшая, но есть. – Может, когда-нибудь после… Если захочу учительствовать в сельской школе, к примеру.
– Вот это совсем здорово было бы! – возрадовался участковый, еще раз плотоядно осмотрев Андрея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
