— С чем связан твой оскал?
Она вздохнула.
— Ну, Нора упомянула, что я могла бы совмещать некоторые задания для журнала с твоими выездными играми. Но это ещё не точно.
— Ты сможешь ездить со мной и при этом работать? Мне нравится эта идея.
Мысль о том, что она будет всё время со мной, была именно тем, чего я хотел. Поэтому я не стал скрывать своего восторга по этому поводу.
— Не радуйся раньше времени. Она только предложила, и не факт, что так и будет. — Кэсси склонила голову набок, прежде чем задала следующий вопрос. — Много ли жен и подружек игроков твоей команды сопровождают вас на выездных играх? Я имею в виду, что насчет тех, у кого есть дети?
— Большинство не ездят с командой. Думаю, им проще остаться дома.
Она кивнула.
— Хорошо. Значит, если я захочу поехать с командой, мне придется самой подумать о перелете, и что дальше?
— Ну, тебе еще придется арендовать машину, так как команда путешествует и на автобусе. И тебе надо будет предупредить меня, что ты едешь, потому что Элисон потребуется поменять мне номер.
— Поменять тебе номер, зачем?
Я поёрзал на сиденье, испытывая дискомфорт от той информации, которую мне предстояло выложить.
— Если наши жены или подружки приезжают на игру, то нас селят на другой этаж, отдельно от остальной команды. Если в отеле есть другое крыло, то нас селят туда.
Я старался держать себя в руках, гадая, что творилось в её маленькой головке.
— Если приезжают ваши жены или подружки, то вас селят отдельно от другой команды? Я ничего не понимаю.
О, Боже.
— В основном, это делается для вашего же блага. Порой в дороге происходят такие вещи, которые тебе точно не захочется видеть, Котенок. И если мы не на том же этаже, что и другие члены команды, то мало вероятности, что ты с этим столкнешься. — Я кашлянул в руку. — Разве что ты не спустишься в бар отеля. Никогда не ходи туда. Даже не смотри в ту сторону. Ты слышишь меня?
Кэсси все ещё выглядела растерянной. Мне нужно было рассказать ей об этом, хотя мне чертовски сильно не хотелось этого делать. Не после нашей истории. Не после той боли, через которую мы прошли. Я представил себе поклонниц и охотниц за спортсменами, который заполняют бары отелей в ночь после игры. Они всегда знают, в каком отеле остановилась команда, и, не стесняясь, предлагают себя игрокам.
Я видел то, что происходит в таких барах, и мне хотелось стереть это из своей памяти. И уж тем более, я не хотел, чтобы это как-то коснулось Кэсси. Мне не нравилось, когда что-то тревожило её.
Я посмотрел в сторону Маттео, который точно знал, что я имел в виду. Он быстро покачал головой, как будто советовал мне не продолжать разговор на эту тему.
— Многие парни обманывают своих жен, Котенок. Вот почему мы селимся на другом этаже, когда с нами жены или подружки. И вот почему ты должна избегать подобных баров. Там творится такое, что ты точно не захочешь видеть. Хорошо?
Маттео прищурился, когда перевел взгляд с дороги на Кэсси и обратно. Она была шокировано. Вся краска сошла с её лица.
— Ох. Понятно.
Я взял её за подбородок и повернул лицом к себе, когда её светлые волосы обвились вокруг моей руки.
— Те другие парни могут обманывать всех, кого захотят. Но я не хочу. Я выучил свой урок. Я больше не хожу в такие бары, так как не хочу когда-либо оказаться в таком положении снова. И если это сделает тебя счастливой, я попрошу, чтобы меня всегда селили на этаже, предназначенном для семейных пар.
Я стучал ногой по полу, пока нервозная энергия бегала по моим венам. Кэсси отвернулась от меня, а я хотел, чтобы она хоть что-то ответила.
— Кэсси? — её глаза встретили мой взгляд. — Скажи хоть что-нибудь.
— Мне нечего сказать.
— Тебе всегда есть что сказать. Просто сделай это. Пожалуйста, поговори со мной, — эта девочка может заставить меня встать на колени, и я готов делать это каждый раз, когда она захочет.
Она сглотнула и сделала глубокий вдох.
— Я просто думаю, что это отвратительно. Очевидно, что руководство команды знает о том, что игроки обманывают своих жен, и заселяют тех на других этажах, чтобы они закрывали на это глаза. Я просто не понимаю, почему они требуют порядочного поведения от вас на поле, и не обращают внимание на ваше поведение вне его?
— Это не совсем так, детка. Ребята все равно будут изменять, если захотят, и им неважно, кто что говорит. Жены игроков, в конце концов, стали сами просить, чтобы их селили на других этажах, так как они не хотели видеть, как из номеров друзей их мужей выходят девицы.
Машина сбавила ход, пока полностью не остановилась. В разгаре беседы, я забыл, где мы находимся. Маттео вышел из машины до того, как я успел остановить его. Он открыл заднюю дверцу и протянул руку Кэсси. Очень бережно он помог ей выйти из машины, и проводил до входа в здание, положив руку ей на плечо.
— Спасибо, — вежливо ответила она.
— Спасибо, приятель, — я протянул руку Маттео. Он пожал мне руку в ответ. Я боролся с желанием так крепко сжать его руку, чтобы косточки захрустели. Если между нами и было какое-то подобие соперничества, то победитель был только один — я.
— Увидимся завтра?
— Конечно. Доброй ночи и удачи, — он вскинул брови, и я похлопал его по спине.
— Спасибо.
Мы прошли через фойе и поздоровались с Фредом, перед тем, как вызвали лифт, чтобы подняться на наш этаж. Как только мы переступил порог квартиры, я выгреб всю мелочь из карманов и бросил её на стол. Затем я перебрал монеты, отложив в сторонку четвертаки.
— Что ты делаешь? — спросила Кэсси, выглядывая из-за открытой двери холодильника.
— Выбираю четвертаки.
— Зачеееммм? — спросила она, растягивая слово.
— Ты знаешь зачем, — сказал я и подмигнул.
— Решил пошутить.
— Я больше не трачу четвертаки, Котенок. Я их собираю и добавляю в коробку.
Я указал на коробку на полке, наполненную четвертаками, которую принес Фред в ту памятную ночь.
— Я Вам задолжала много прикосновений, мистер Картер.
— Это ты скажи мне. Как думаешь, почему я продолжаю добавлять монеты в коробку?
Она засмеялась, и я смотрел какое-то время на её озаренное улыбкой лицо, прежде чем спросил: — Теперь, когда мы остались наедине, будь добра скажи мне, что случилось? Я знаю, что ты устала, но случилось что-то ещё этим вечером. Что именно?
Кэсс заколебалась, и я понял, что она не хотела рассказывать мне.
— Кэсси. Пожалуйста. Я начинаю сходить с ума от неизвестности. Кто-то обидел тебя?
— Нет, — она помотала головой, избегая смотреть мне в глаза. — Никто не обижал меня.
