Читаем без скачивания Книга судьбы - Брэд Мельцер

— Эй, что вы себе?..

— Вы остаетесь со мной, — настойчиво говорит Желтый Галстук и тащит меня назад с такой силой, что воротничок рубашки впивается мне в шею. Резким толчком он отправляет меня в дальний угол комнаты. Причем так быстро, что я едва могу устоять на ногах.

— Уэс! — окликает меня Лизбет.

— С ним все в порядке, — успокаивает агент с прыщавым лицом, хватая ее за локоть и подталкивая к двери. Он говорит ей что-то еще, но я не слышу, что именно.

Оглядываясь на меня через плечо, Лизбет с трудом удерживает равновесие. Спотыкаясь на каждом шагу, она ковыляет к белому прямоугольнику света, падающему из двери. Ее дергают за руку, и она исчезает из виду. Когда первый агент схватил ее, она была здорово напугана. Но сейчас… последний ее взгляд, который я вижу, перед тем как захлопывается дверь… у нее так расширились глаза… Чтобы ни сказал ей агент, она явно впала в панику.

— Отпустите меня, я свой! — повторяю я, пытаясь достать идентификационную карточку.

Но Желтый Галстук не обращает на мои попытки никакого внимания.

— Шагай! — командует он и при этом практически волочит меня за воротник.

Последний раз Служба двигалась так быстро, когда Бойла…. Нет. Я останавливаю себя, отказываясь снова вспоминать тот кошмар. Не паникуй. Возьми себя в руки. Добудь факты.

— С Мэннингом все в порядке? — спрашиваю я.

— Не разговаривай, шевели ногами! — огрызается агент, и мы бегом устремляемся в угол комнаты, где я замечаю прикрытую ковром, почти невидимую дверь.

— Пошел! — напутствует Желтый Галстук, открывая замок и толкая меня вперед, чтобы я своим телом открыл дверь.

В отличие от двери, через которую вышли Лизбет и Дрейдель, эта не ведет в фойе. Потолок где-то высоко над головой, бетонный коридор кажется узким и серым. На стенах видны небрежно провисшие провода, грязные огнетушители и какие-то непонятные белые трубы. Судя по устоявшемуся запаху аммиака, это служебный коридор.

Я снова пытаюсь вырваться, но мы идем слишком быстро.

— Если вы не скажете, куда, черт возьми, мы направляемся, я лично позабочусь о том, чтобы вас…

— Пришли, — говорит Желтый Галстук, останавливаясь у первой двери по правую сторону от меня. На ней красно-белая табличка с надписью «Кладовая». Свободной рукой агент открывает дверь, за которой оказывается комната, размерами превосходящая мой офис. С последним толчком он отпускает мой воротник, зашвыривая меня внутрь, как мешок с мусором.

Ноги мои скользят по полу, я стараюсь сохранить равновесие и только заметив еще две пары черных блестящих туфель, понимаю, что в комнате я не один.

— Он ваш, — слышу я голос Желтого Галстука, и дверь, с грохотом захлопывается у меня за спиной.

Я врезаюсь плечом в какой-то металлический стеллаж и останавливаюсь. В воздух взлетает куча пыли и опилок.

— Тяжелый день, а? — говорит мужчина в бейсболке Открытого чемпионата США по теннису. Его напарник почесывает деформированное ухо. О'Ши и Михей. Агенты ФБР, с которыми я уже имел удовольствие видеться сегодня утром.

— Какого черта здесь происходит? — требовательно вопрошаю я.

— Нико Адриан сбежал из лечебницы Святой Елизаветы около полутора часов назад. И нам очень хотелось бы знать, почему вы записаны в больничный журнал в качестве его последнего посетителя?

Глава тридцать третья

Ричмонд, Вирджиния

Нико не составило особого труда украсть джинсы и синюю рубашку с пуговичками на воротнике из прачечной самообслуживания, где шумели стиральные машины «Лондромат». А бейсболку с логотипом «Балтиморских иволг» он вытащил из контейнера для мусора. Но в «Ирландском пабе Кармела» пришлось ждать целых девять минут, прежде чем старый негр, хлюпавший носом над рюмкой виски, поднялся и заковылял в туалет, оставив свою армейскую куртку висящей на спинке стула подобно мертвецу на виселице. Приближаясь к ней, Нико был совершенно спокоен. Господь всегда подает тем, кто нуждается.

И таже самая мысль мелькнула у него в голове, когда он стоял на посыпанной гравием обочине шоссе И-95, а мимо пронесся восемнадцатиколесный грузовик, оставляя за собой шлейф мелких камешков и коричневой слякоти. Нико сощурился от порыва ветра, который ощутимо потянул его вправо. Одной рукой он придерживал на голове бейсболку с «Иволгами», а другой сжимал картонную табличку, затрепетавшую, как воздушный змей, в хвосте обратной тяги, тянувшейся за грузовиком. Когда грузовик исчез из виду, а поднятый им ветер улегся картонка обмякла и, скользнув по правой ноге Нико, упала на землю. Не обратив на это внимания, он спокойно поднял руку и выставил большой палец.

Он был уже был в Ричмонде, далеко за пределами тридцатимильной зоны, центром которой была лечебница Святой Елизаветы и которую прочесывали сейчас агенты ФБР и полиция. Первый водитель подвез его до Саут-Кэпитол-стрит. Второй помог добраться до шоссе И-295. А третий доставил его уже по шоссе И-95 до Ричмонда.

Откуда-то Нико знал, что ему нельзя долго находиться на открытом месте. Приближалось время вечерних новостей, и скоро его фотографии появятся повсюду. Но с этим он поделать ничего не мог. С точки зрения статистики вероятность того, что в течение нескольких следующих минут его подберет четвертый грузовик, была очень мала. Любой другой на его месте уже бы запаниковал. Но только не Нико. Статистика, как и все остальное в жизни, ничего не значит, если вы верите в судьбу.

Увидев вдалеке совиные глаза приближающегося автомбиля, он спокойно вышел на дорогу и снова поднял табличку, на которой крупными буквами было написано от руки: «Собрат во Христе просит подвезти».

В ночном воздухе разнесся пронзительный скрежет, к водитель обшарпанного грузовика с платформой без болтов нажал на тормоза и все десять колес замерли и заскользили юзом по покрытой льдом дороге. Даже сейчас, когда здоровенный старожил автомобилестроения замер в пяти ярдах впереди, Нико все еще наслаждался отрыжкой внешнего мира, его скрипом и скрежетом. Он пробыл взаперти слишком долго.

Сунув табличку под мышку, он шагнул к грузовику, когда дверца со стороны пассажира распахнулась и на дорогу упал слабый свет из кабины.

— Да благословит вас Господь за то, что остановились! — крикнул Нико, нащупывая в кармане револьвер. Просто так, на всякий случай.

— Куда вам? — спросил его мужчина со светлыми усами и бородкой.

— Во Флориду, — ответил Нико, мысленно прокручивая в голове Откровение 13:1. «И стоял я на песке морском, и увидел зверя». Все сходится. Почитай и уважай Книгу. Выполни волю Господа. Прикончив Уэса, в его крови он найдет Зверя. — Точнее, в Палм-Бич.

— Замерзли, наверное? Таллахасси подойдет?

Нико молчал, глядя на четки оливкового дерева и серебряный крестик, свисавшие с зеркала заднего вида.

— Это было бы просто здорово, — наконец ответил он. Ухватившись за дверную ручку, Нико поднялся в кабину.

Последовал рывок, заскрежетала трансмиссия, и огромный грузовик с платформой без бортов покатил по автостраде И-95.

— Что у вас во Флориде, семья? — поинтересовался водитель, переключая передачу.

— Нет… — пробормотал Нико, по-прежнему не сводя глаз с крестика, который раскачивался, как маятник. — Хочу навестить старого друга.

Глава тридцать четвертая

— О чем вы говорите? — нервно спрашиваю я.

— Ваше имя, Уэс. Оно было в…

— Когда он сбежал?

— В этом все и дело. Мы думаем, что он…

— В-вы его ищете? Он сбежал или… Вы уверены, что он сбежал?

Во рту у меня появляется горький привкус желчи, а в животе возникает режущая боль, от которой хочется согнуться пополам. Понадобилось семь месяцев лечения, прежде чем я смог слышать имя Нико без того, чтобы у меня не потели ладони и ступни. Прошло еще полтора года, прежде чем я научился снова спать по ночам без того, чтобы он прокрадывался в мои сны и будил меня. Нико Адриан не отнял у меня жизнь. Но он отнял ту жизнь, которой я жил. И теперь… сейчас… когда он сбежал… он с легкостью может отнять у меня все остальное.

— Разве его не охраняли? — спрашиваю я.

Как они могли… как могло такое случиться?

О'Ши не утруждает себя ответом, позволяя моему вопросу отскочить от его широкой груди. У него есть цель — расследование, и он не намерен отступать от нее ни на шаг.

— Ваше имя, Уэс. Оно было в журнале посетителей лечебницы, — настойчиво гнет он свое. — Если верить записям, вы были там.

— Где? В Вашингтоне? Вы же видели меня здесь на пляже, утром!

— Я видел, как вы выходили из «Четырех сезонов» примерно в девять тридцать. Если верить дежурному администратору в офисе, вы появились только после трех. Это очень большой отрезок времени.

— Все утро я провел со своим дру… со своим адвокатом. Он подтвердит это. Можете позвонить ему прямо сейчас. Эндрю Рогожинский.