Что она собирается делать? Она же не собирается повесить его, или собирается?
- Михаил. Дыши.
Ее ладонь погладила его по щеке.
- Все до этого момента было приготовлениями. Это испытание, о котором ты сам просил. Ты готов?
Он кивнул.
- Не сопротивляйся этому.
Этот небольшой совет нисколько его не успокоил.
Шкивы щелкнули и натянулись, и он оторвался от земли, его тело вращалось, когда он висел, на двух узлах на груди. Подвешенный, как кусок мяса. Не имеющий возможности защитить себя.
- Ты доверяешь мне? - спросила она три ночи назад.
- Думаешь, я спятил? - ответил он.
Он спятил.
Алия обошла вокруг него, проверяя надежность связки. Все болело. Ничего, из того что она делала, не помогало. Это не было хорошо. Это была самая худшая идея, из всех, что приходили ему в голову. Она стягивала веревки, связывающие его руки и ноги, пока они не соприкоснулись, растягивая мышцы, не привыкшие быть растянутыми.
Я сниму веревки с моих ног. Возможно, я смогу опуститься на пол. Мне не нужны руки...
- Сделай глубокий вдох.
Ее рука успокаивала его вздымающуюся грудь. Другая рука придерживала его затылок, снимая тяжесть с его шеи.
- Позволь голове откинуться.
Старые воспоминания нахлынули на него. Его отец, поддерживающий его в воде, обучая его плаванию.
- Доверься воде, Михаил.
Он вдохнул.
- Опусти плечи. Расслабь бедра.
Доверься воде.
Он опустил и боль отступила. Он опустил и поплыл.
Алия опустилась на колени разрываясь между плачем и мольбой. Благословенны танцевальные гены Натальи Фостин. Она никогда не видела ничего прекраснее связанного Михаила Фостина.
Длиное, тонкое тело Михаила, столь же гибкое, как и мощное, загнутое в форме круга. Его мощная выгнута шея откровенно выставлена.С другой стороны круга, его эрекция увеличивалась до идеального состояния. Ее мастерски проведенная работа с веревками усиливала и отмечала каждую его линию.
На мгновение, когда он только поднялся, она боялась, что не справится с ним, но он удержал равновесие. Он был естественным.
Она не знала, как долго смотрела на него открыв рот, прежде, чем вспомнила то, что должна сделать. Он не мог оставаться в таком положении так долго.
На четвереньках она подползла к его голове. Она проверила его пульс, хотя каждая его черта говорила о умиротворенности и она не услышала эха паники. Спокойный и глубокий.
Чтобы напомнить ему, где он, она провела пальцами возле ушей. Несколько капель пота просочились через маску, стекая полоской на его бровь. Без сомнения он все очень чувствовал, однако оставался спокойный.
- Ты в порядке?
- Ммм.
Его губы изогнулись в улыбку, разрывающую сердце своей красотой. Она наклонилась и поцеловала его, неторопливо наслаждаясь сладостью его рта, но не разрешая себе задержаться там слишком долго.
Ее губы опустились вниз его шеи. Кровь сильно пульсировала под его тугой кожей. Это напомнило ей, что она была голодна. Она позволяла ему почувствовать этот голод. Его вялость исчезла.
Улыбнувшись, она провела ногтем вдоль его шеи, от челюсти до горла, оставляя тонкую линию крови за собой. Ему официально об этом сообщили.
Она соединила ремни таким образом, чтобы две веревки отделили и обрисовали его грудь, в виде ромба. В этот момент его маленькие, плоские соски залились краской от бледно-розового до глубокой вишневого цвета. Соблазнительно красивый. Придерживая его туловище руками, она укусила твердый мускул повыше левого соска.
Как наркотик, его кровь полилась прямиком в ее кровоток. Ее глаза широко раскрылись, и она с трудом задышала. Это казалось невозможным, но его кровь только стала только сильнее, чем при первом кормлении.
Тонкий красный ручеек бежал по его груди и впитывался в веревку. Она вытерла след кончиком пальца и начисто вылизала. Ммм. Михаил. Она наклонилась и открыла другую сторону его груди.
Так она обращалась с кормильцами - делая сначала один глоток, продолжая еще и еще, пока они не просили о милосердии или падали в обморок. Она думала, что обращаясь подобным образом можно выявить действительно наиболее сильных личностей, но при первом укусе, он только тихо застонал. На втором фактически расслабился. Она знала, что если бы развязала ему глаза, то обнаружила бы что взгляд несфокусирован и глаза прикрыты тяжелыми веками.
На самом деле так и было.
Она хотела остаться недоверчивой, но от радости, наполняющей ее, не смогла сдержаться. Это вызывало головокружение, оживляло, совершенно непозволяя сконцентрироваться. Он был ее супругом. Поскольку никто в мире больше не мог им быть. Она покрывала его красивое тело поцелуями, так как хотела так долго.
Почувствовав изменения в ней, он пошевелился. Его тело отвечало на каждое прикосновение ее руки, извиваясь и поворачиваясь в веревках. Она очертила его задницу и придавая ей вид двух круглых шаров. Она отрезала внизу веревку, идущую к центру его живота и плеснула кровью до его пупка.
- Ты не будешь кончать, пока я не скажу тебе. Поклянись.
-Клянусь - ответил он, тихим и неразборчивым голосом.
Запах его возбуждения, такой близкий, пробудил ее животную природу. Пульс бился между ног. Она была влажная. Он представила, как удовлетворит себя при помощи его рта, но этого было не достаточно. Она хотела изнасиловать его, и тело и кровь.
Его член стал полностью вертикальным, и был так же незащищен, как и его шея. Его головка была такой же красной, как и соски, а вены чистейшего фиолетового цвета. Остальная часть его члена была такой же алебастровой, как и все его тело. То небольшое количество волос на его теле, было цвета полированного серебра.
Она взяла его член в руки. Он задыхался, его грудь вздымалась, его бедра напряглись. Она провела языком вокруг головки, смакуя его соль. Его пуль мощно бился под ее пальцами, как приглашение. Она проследила языком проходившую сбоку вену, и прокусила ее у основания его пениса.
Он плавал и извивался на веревках, но не кончил. Его горячая кровь брызнула ей в горло. Шторм внутри него, прошел и через нее. Его кровь умоляла быть выпитой, любой ценой. Потребовалась вся ее сила воли, чтобы отстраниться и закрыть рану.
Ноги тряслись, она подошла к его голове. Михаил делал тяжелые глубокие вдохи.
- Сначала, я собираюсь полностью удовлетворить тобой свой голод, - прошептала она ему на ухо. - А затем, я собираюсь трахнуть тебя".
Его губы приоткрылись в ожидании.
Ее клыки обнажились и она напала на его горло. Она знала, что он не позволял этого, но все ее инстинкты подталкивали ее отыскать путь к крови из его сердца.
