к рассвету смирилась, изредка вздрагивая от очередного вскрика.
Когда Жанна открыла глаза, Рада с беспокойством всматривалась в уставшее лицо. Она ни о чем не спросила, но понимала, что для девушки увиденное оказалось большим ударом. Возможно, дитя своего мира, Жанна чутко воспринимала следы, оставленные загубленными душами.
Возможно, просто не была готова к войне, которую никогда не видела.
Ким молча поднес к губам королевы флягу с водой, Дар заглянул в небольшой шатер, который верийцы соорудили из найденных на руинах обрывков плотной ткани. Оценил состояние Жанны взглядом и скрылся.
– Может, вернемся? – Неуверенно предложила Рада.
Жанна отрицательно покачала головой: теперь она точно не отступит! Пока девушка примеряла на себя корону Вереса, Кейн нес смерть и разрушения.
Она позволила себе короткую передышку, привела мысли в порядок и по возможности обходила стороной пепелища, что остались от поселений. В родное поместье она заглянуть не смогла: лучше надежда, чем горькая правда.
Абсолютная тишина стояла вокруг. Ни капли жизни. Лишь воронье, да голодные волки.
Когда армия оказалась совсем близко, решимость королевы окрепла: она прекратит этот ужас. Глубоко вдохнув холодный воздух, девушка шагнула в сгустившиеся сумерки, не скрывая своего присутствия.
Часовые не выказали удивления, без вопросов пропустили странную компанию в лагерь. Воины смотрели на Жанну. Верийцы помнили тихую девчонку, которая боялась вздохнуть во время Уз крови. Помнили и не сразу узнавали ее в этой гордой воительнице.
Рада сразу направилась в сторону платок, где расположился герцог ди Герра: заявить о своем желании участвовать в битвах, подать приказ королевы. Ким и Дар дипломатично оставили королеву: дела Короны не касаются Домов.
Новость о ее прибытии распространилась быстрее пожара.
Жанна нашла Кейна легко. Она чувствовала сосредоточение энергии, что бурлила в боге, видела всполохи Нитей, что тянулись к хозяину жизней.
– Быстро же тебе наскучил Маледиктус. – Кейн смотрел на маленькую, до смешного грозную девушка, ощупывая ее внутреннее состояние.
Нити судьбы всех четверых король уловил давно, и с нетерпением ждал встречи.
Он наблюдал. Лоринка изменилась. Стала сильнее и увереннее в себе. Она раскрывалась, как бутон под ласковым солнцем. Кейн сделал приглашающий жест. Жанна поджала губы и царственной походкой пошла за ним.
Перед ними шумело и вздыхало беспокойное море. Волны облизывали побережье, грозя кривым соснам на осыпавшихся кручах.
– Ты изменилась. – Сказал Кейн, когда они остались одни.
Кейн с удовольствие смотрел, как уверенно она двигается, как властно, с достоинством светятся ее бездонные глаза.
Городские руины скрылись далеко позади, редкие корявые стволы сосен тянулись к небу, перемигивались звезды.
– Обращение тебе к лицу. – Продолжил Кейн. Его ладонь бережно коснулась лица девушки. Маледиктус пошел ей на пользу.
– Не прикасайся ко мне! Ты – чудовище! – С жаром выпалила она, ударяя его по руке. – Ненавижу все, что ты делаешь с моим домом!
Кейн рассмеялся:
– Ты больше не боишься меня, моя Королева? – Азартно вспыхнули алые огни в глазах.
Вместо ответа она бросилась на него с саблей. В ней не было сомнений, одна лютая ненависть. Кейн увернулся, обхватил ее запястье и вывернул руку. Оружие со звоном упало на землю.
Жанна не растерялась и применила Дары.
Грохот взбудоражил лагерь, по земле прошла дрожь, рухнули стены ближайших домов. Яркие слепящие вспышки пробежали по небу. Ударная волна положила воинов на землю, разметала палатки.
Верийцы настороженно смотрели туда, где скрылся их Бог и его королева.
– Ставлю эти изумруды, она подпалит ему зад! – Рассмеялся один из воинов, азартно доставая мешочек с драгоценными камнями.
Верийцы захохотали и принялись делать ставки.
Дисмас Кин осуждающе покачал головой: чем дальше от Вереса, тем более дерзкими становились воины. Острые языки с удовольствием расписывали предполагаемый исход схватки между лоринкой и богом, из-за пазухи доставали драгоценные трофеи, спорили и оглашали окрестности диким гоготом полукровки. Верийские офицеры для порядка окрикнули подчиненных пару раз, но Дисмас видел, что они сами не прочь поучаствовать в этом веселье.
Кейн выдернул ее из-под завала, который Жанна сама же и устроила своими вспышками силы.
– Над тобой еще работать и работать, глупое дитя! – Он поставил ее на ноги, стряхнул с одежды каменные крошки. – Глупая. – Беззлобно произнес король. – Ты не сумела обуздать свою магию до конца, просидела в Маледиктусе, хотя никто не останавливал тебя, осталась глуха ко всем книгам, видела в них лишь то, что хотела! Зачем ты оставила Верес сейчас, когда можешь изменить его к лучшему? Разве не этого ты хотела? Ты твердила о несправедливости к смертным дни и ночи напролет, а теперь пустила все на самотек.
– Раск справится прекрасно! – Огрызнулась Жанна. – Ты лишил меня моей семьи, моего дома, моей природы и души! Ты изуродовал все, к чему прикоснулся.
Она сердито топнула сапогом по земле, от чего с волос полетела каменная крошка и пыль.
– Почему я должен был поступить иначе? – Невозмутимо спросил Кейн. – Ты еще слишком молода и глупа, чтобы быть угрозой для меня. Не забывай: мы с тобой – единое.
Она вскинула руку с кинжалом, но в воздухе просвистел фламберг. Ее отрубленная кисть валялась у ног. Жанна отскочила назад и уперлась спиной в холодный валун, кусая от боли и досады нижнюю губу.
Кейн заметил на шее девушки камею, с любопытством подцепил ее лезвием меча, перерезая цепочку. Украшение скользнуло в широкую ладонь, секрет вскрылся под нажимом пальцев. Король повертел в руках то самое кольцо, что раздобыл в Карьяд.
– Как можно быть такой неосторожной, Ваше величество? – Он яростно отшвырнул кольцо с алым камнем в сторону. – Эта побрякушка дает очень много власти тому, кто ее надевает. И очень много просит взамен. Ваше счастье, что оно бессильно без Уз крови. – Снисходительно процедил он.
Жанна прижала руку к груди, побледнела. Но терпеливо ждала, когда ткани восстановятся.
– Я – плохой воин. Но моя магия сильнее твоей. – Гордо отозвалась она.
– Хочешь это проверить? – Он засмеялся. От обиды и бессилия девушка готова была разреветься как дитя. – Он же сказал тебе, что ты не справишься. – Кейн с издевкой, покачал головой.
В юном сознании их встреча рисовалась несколько по-другому. Жанна была уверена, что достаточно сильна, но сейчас, рядом с Кейном, по-прежнему ощущала себя ничтожной. Их взаимная связь позволяла почувствовать могущество бога. Приятно было понимать, насколько близко она сама подошла к этой власти и все же, победить ей не удалось бы ни за что.
– Я удивлен, моя королева. – Насмешка в золотых глазах выводила из себя. – В своем письме ты просила меня позволить быть рядом, а сейчас пытаешься убить. Что изменилось по дороге? Понимаю: ты не
