Читаем без скачивания Инспектор мертвых - Дэвид Моррелл

Райан бросил на Беккера предупреждающий взгляд, опасаясь, что тот выскажет вслух мысль, которая, очевидно, пришла в голову им обоим: «Молодая Англия» существует на самом деле.

Инспектор обернулся к Тадеусу Митчеллу, который весь подался вперед, пытаясь расслышать, о чем они говорят.

– Мистер Митчелл, вы видели, кто это написал? – Райан указал на кровавую надпись на прилавке.

– Да, но увиденное еще безумнее, чем само происшествие.

– Вы о чем?

– Посмотрите, какой тонкий след оставил палец. Это написал мальчишка-оборванец.

– Мальчишка?

– Перед тем как все началось, он заглянул сюда в поисках своего отца. Осмотрел весь зал, но не нашел. По его словам, отец обещал сидеть здесь. Мать мальчика заболела, и он хотел, чтобы отец вернулся домой и позаботился о ней. Наверное, нужно было прогнать оборванца, раз уж его отца здесь не было. Но он просил так жалостливо, что я разрешил ему подождать – вдруг тот все-таки объявится. Парень стоял вот здесь. – Тадеус Митчелл указал на ближний к прилавку угол зала. – Когда люди начали падать, вопить и бросаться друг на друга, мальчишка вдруг подскочил к прилавку, вымазал палец в крови и написал вот это.

Беккер наклонился ниже и прочитал:

– «Джон Уильям Бин-младший».

– Я знаю всех своих клиентов, – проворчал трактирщик, – но такого имени никогда не слышал.

– Зато я слышал, – сказал полковник Траск. – Поэтому и отправил вам записку.

Райан кивнул:

– Шесть лет назад Джон Уильям Бин-младший пытался застрелить королеву.

Глава 9

Бедлам

– Доброе утро, милорд, – сказал Де Квинси.

Лорд Палмерстон, спускавшийся по парадной лестнице, остановился и нахмурился:

– Ну чего вам с дочерью еще от меня надо? Не стоит благодарить за разрешение остаться в моем доме. Я просто опасался, что ваша очевидная бедность вынудит королеву предложить вам поселиться у нее. А теперь прошу извинить, но меня ждут обязанности премьер-министра… Нет, постойте. Может быть, я неверно истолковал ваши намерения? Неужели вы в конце концов решили уехать в Эдинбург и собирались со мной попрощаться?

– Милорд, я хочу оказать вам услугу.

– Значит, все-таки уезжаете, – с облегчением выдохнул лорд Палмерстон.

– В каком-то смысле. Мы намерены посетить то место, куда вы время от времени грозитесь меня отправить.

– Ничего не понимаю.

– Но чтобы попасть туда, мне нужно подписанное вами разрешение… и деньги на проезд.

– Перестаньте морочить мне голову! Куда вы хотите попасть?

– Милорд, я хочу попасть в лечебницу для душевнобольных.

Бетлемская королевская больница была основана в 1247 году и первоначально считалась больницей для неимущих. Ее название – сокращение от Вифлеема – часто искажали и произносили как Бедлам. С тех пор как больница стала первой в Британии лечебницей для душевнобольных, слово в сознании людей прочно связалось с сумасшествием. В 1815 году Бедлам перебрался ниже по течению Темзы, на просторы Сент-Джордж-Филдс в Саутварке.

Слово «просторы» подходит как нельзя лучше, поскольку вокруг унылого силуэта здания больницы раскинулся обширный парк. Лечение в основном заключалось в кровопусканиях и клизмах, выводящих из больного дурные жидкости, которые, как тогда считалось, и вызывают безумие. Окрестные жители часто жаловались на «вопли, визг, рев, драки, потрясания цепями и проклятия»[14], доносившиеся из больницы.

Вход в Бедлам располагался к югу от Вестминстерского моста, у пересечения Ламбет-роуд и Воксхолл-роуд. Высунувшись из кеба, Де Квинси рассматривал внушительное здание, не обращая внимания на покрытую грязью лужайку перед ним.

– Напоминает Букингемский дворец, – отметил он, когда кеб подъехал еще ближе.

– Слава богу, кроме меня, твоих слов никто не слышит, – отозвалась Эмили.

– Но это правда, – не унимался Де Квинси. – Больница почти такая же огромная, как дворец. – Он поднес к губам бутылочку с лауданумом.

– Лучше отдай ее мне, – попросила Эмили. – Увидев твою бутылку, надзиратели сразу ее отберут, опасаясь, что ты угостишь кого-нибудь из больных.

Де Квинси с неохотой подчинился, продолжая рассматривать окна Бедлама.

– Мечта лорда Палмерстона наконец-то осуществилась. Возможно, мне действительно самое место в лечебнице для душевнобольных.

Кеб остановился в конце обсаженного деревьями проезда. Лишенные листьев ветки выглядели не менее тоскливо, чем покрытая сажей земля. Эмили вышла и расплатилась с кебменом монетами, которые лорд Палмерстон отсчитал ей утром с недовольным видом. Вместе с отцом они внимательно осмотрели крыльцо внушительного каменного здания.

– Когда в сороковом году Эдварда Оксфорда поместили сюда за покушение на королеву, многие решили, что наказание не так уж и тяжело, – сказал Де Квинси. – Газеты утверждали, что его здесь прекрасно кормят и поставляют лучшие вина. Некоторые говорили даже, будто он берет уроки французского и немецкого языков. Джон Френсис – следующий, кто пытался застрелить ее величество, – тоже рассчитывал оказаться здесь, заодно избавившись от долгов.

– Любой, кто увидит это мрачное место, сразу все поймет, – решила Эмили. – Третий покушавшийся на жизнь ее величества тоже хотел сюда попасть?

– Джон Уильям Бин-младший? Все семнадцать лет его жизни были наполнены библейским страданием. Этот горбатый карлик хотел только одного – умереть.

– Горбатый карлик?

– Руки у него были тонкие, как щепки, а позвоночник настолько искривлен, что он ходил с низко опущенной головой, почти касаясь подбородком мостовой. Он не мог заработать себе на жизнь, к тому же братья жестоко издевались над ним, порой принуждая убегать из дома и ночевать в чистом поле. За неделю он едва собирал восемь пенсов милостыни, но каким-то образом умудрялся выживать. Однажды ему удалось раздобыть старый пистолет и немного пороху, но денег на пулю уже не хватило. Тогда он зарядил пистолет осколками разбитой глиняной трубки. Спустя семь недель после покушения Джона Френсиса он пришел на Конститьюшен-хилл, дождался появления королевского экипажа, шагнул вперед и спустил курок.

– Боже мой, – охнула Эмили. – Королева не пострадала?

– К счастью, нет. Покушение не удалось, как и многое в жизни Бина-младшего, – порох не загорелся. Стрелок убежал, но свидетели успели рассмотреть его. Это было поистине фантасмагорическое зрелище, когда полиция отлавливала горбатых карликов по всему Лондону. Арестовали десятки несчастных, прежде чем выяснили, где жил Бин-младший.

Эмили представила себе констеблей, гоняющихся за горбатыми карликами, и покачала головой с таким видом, словно окончательно уверилась в безумии окружающего мира.

– У него не хватало решимости покончить жизнь самоубийством, и он надеялся, что власти все сделают за него и приговорят к виселице. Или, по крайней мере, отправят в Бедлам, где он сможет не заботиться о хлебе насущном.

– Он добился желаемого?

– Нет, его приговорили к восемнадцати месяцам каторжных работ.

– Горбатого карлика? К каторжным работам?

– Правительство хотело продемонстрировать, что за покушение на жизнь королевы ждет суровое наказание. Бин-младший вышел на свободу с совершенно расшатанным здоровьем и наконец-то попытался сделать то, на что у него прежде не хватало решимости, – расстаться со своей несчастной жизнью.

– Каким образом?

Де Квинси пожал плечами:

– Не важно.

– Отец, у тебя такой смущенный вид, что мне придется повторить вопрос: как он пытался покончить с собой?

– С помощью лауданума. – Де Квинси посмотрел на колонны мрачного здания. – Мы слишком задержались у входа.

Контора администрации находилась в центральном холле больницы. Направо и налево тянулись длинные галереи, освещенные солнечным светом. В каждой из них множество посетителей ожидали встречи с больными.

Эмили подошла к сидевшему за столом клерку, который поверх угнездившихся на кончике носа очков удивленно уставился на ее панталоны под свободной юбкой.

– Чем могу помочь? – с подозрением спросил он.

– У моего отца есть рекомендательное письмо от лорда Палмерстона.

Громкое имя произвело ожидаемый эффект. Клерк выпрямился, быстро прочитал записку и объявил:

– Вам придется переговорить с доктором Арбетнотом. Подождите здесь. – Он быстро пересек вестибюль и постучал в дверь одного из кабинетов.

Откуда-то слева донесся женский вопль. Затем повторился, еще более пронзительно. Посетители прекратили разговоры и хмуро посмотрели в ту сторону, откуда донесся звук. Даже когда исполненный боли крик прекратился, все остались сидеть неподвижно.

Клерк в очках появился снова:

– Доктор Арбетнот ждет вас.