– Возьмите и корабль с собой, – откликнулся капитан Рид.
Он повернулся и зашагал по палубе, будто собирался сойти вниз. Теперь я мог видеть обоих – и Молтби, и Рида. Капитан прижимал к губам белый платок. В тот самый момент, как он повернулся к Молтби спиной, тот прорычал:
– Сэр, вам и правда понадобится врач, когда мы до вас доберемся.
Капитан Рид остановился и прокричал в ответ:
– Вы не сможете причинить нам больший урон, чем тот, который мы уже понесли. Остановитесь и подумайте, приятель. Где мои матросы? Мои офицеры? Что вы сможете сделать здесь такого, чего не сделала лихорадка? Отправляйтесь туда, откуда пришли, вы – глупец! В этих местах – чума.
Поразительный ход! Я чуть было не рассмеялся! Он сыграл на том, что Молтби знал, какими страшными болезнями славится Остров Сокровищ.
– Я вам не верю!
– Это ваше дело, сэр. Но почему моя палуба пуста? И посмотрите на запад! Почему одна из моих шлюпок лежит там на берегу? Это уже пятая похоронная команда всего за три дня. А внизу у меня – восемь других ожидают своей участи: двое уже умерли, трое при смерти, трое идут по тому же пути. Так что добро пожаловать на борт, сэр! – последние слова он произнес саркастическим тоном.
Появился секретарь Молтби, все это время он прятался. Они посовещались. Молтби снова крикнул, на этот раз менее грубо:
– А где этот убийца – Хокинс?
Я рассвирепел; мне вспомнилась ярость моей матушки.
– Умер вторым. Похоронили в среду.
– А его родственник-лжец?
Они имели в виду моего дядюшку. Гнев охватил меня всего целиком.
– Тоже умер.
– А женщина и ее пащенок?
Я едва мог сохранять спокойствие.
– Один мертв, другая при смерти, – ответил капитан. – Все они оказались слабее других, потому что не привыкли к морской жизни. Меня теперь заботят мои матросы. – Он издал горький смешок и снова прижал платок к губам. Убрав его, он крикнул: – Не можете одолжить мне кого-нибудь из своей команды, сэр? А может, сами поступите ко мне на службу? Мне нужен боцман. И юнга.
– Черт бы вас побрал! – прорычал Молтби. И он, и его секретарь выглядели совершенно растерянными.
Капитан Рид постарался выказать свое раздражение и прошел к тем поручням, где оба судна почти соприкасались друг с другом. Он свернул в комок свой белый платок и швырнул им в бриг. Платок, естественно, не мог долететь до брига; его развернул ветер, и на нем стали видны пятна, словно от крови. Я увидел, как Молтби отшатнулся.
– Будьте вы прокляты! Чтоб вы сгнили заживо! – закричал он. – Будьте прокляты! Будьте прокляты!
Капитан отошел от поручней и спустился вниз. Он, по всей вероятности, так обставил свой уход, чтобы Молтби мог его видеть.
Мы снова погрузились в тишину. Мне хорошо было видно палубу. Она была безлюдна: казалось невероятным даже представить себе эту возможность на таком прекрасном судне, как «Испаньола».
Вдруг черный бриг ожил – по палубе забегали матросы, готовясь к подъему парусов. С каждым поднятым парусом бриг отходил на несколько футов дальше от нас, вызывая радость и ликование. Никогда еще мне не приходилось видеть столь поспешную работу на море – ни при капитане Смоллетте, ни при капитане Риде.
Но затем, в то самое время, когда ставились паруса, на носовой палубе брига появилась зловещая группа людей. Человек десять отделились и пошли на корму. В этот момент бриг снова повернулся и его полуют оказался прямо перед моими глазами. Там стояли пять человек в лохмотьях и с повязками на глазах. Другие пятеро их охраняли. Они подвели несчастных к поручням, где юнга пристроил доску так, что она футов на пять выдавалась над волнами. Из-за их спин Молтби крикнул:
– Сэр! Вам нужны матросы? Возьмите себе этих собак!
Одному за другим им развязали руки, но не сняли повязки с глаз. Одного за другим их подводили к доске и заставляли встать на эту узкую дорогу, ведущую в вечность. Молтби подходил и, одного за другим, сталкивал их в воды Южного моря. Они падали, как обреченные на вечные муки в геенну огненную.
Появился капитан Рид и возмущенно крикнул:
– Сэр, я на расстоянии двадцати узлов разобрал, что вы негодяй. Если эти души доберутся до меня, они хотя бы будут похоронены по-христиански!
Последнее, что я увидел, это как капитан бросил за борт канат. В этот момент я понял, что он не только одержал победу, благодаря своей хитрости, но и выиграл больше, чем мог на то надеяться, – он получит в свое распоряжение пятерых матросов, если те смогут ухватиться за брошенный им канат и останутся в живых. Рид закончил свою игру, опершись на поручни, как человек побежденный, но смирившийся с судьбой.
16. Я излагаю свои соображения
Четыре человека были вытащены на борт. Тот, кто утонул, был так жестоко избит, что руки его не могли ухватиться за канат. Барахтаясь в воде, они посрывали с глаз повязки. Так как на бриге их держали внизу, они не слышали обмена репликами между Молтби и капитаном Ридом. Теперь они без сил повалились на палубу на корме; у каждого – следы тяжких побоев. Они лежали на палубе без сил и без слов.
Я услышал, как капитан обратился к ним, понизив голос:
– Слушайте меня! Не двигайтесь. Вы в безопасности. Но за вами еще наблюдает ваш бывший хозяин. Не вставайте, пока я вас не позову.
Молтби наблюдал за нами с удалявшегося корабля. Думаю, он хотел убедиться в том, что капитан Рид сказал правду. Когда его матросы не двинулись с места, он был озадачен, обсудил это с секретарем и стал ждать. Вскоре ему понадобилась подзорная труба, чтобы рассмотреть то место, где на «Испаньолу» поднялись эти четверо. Но он ничего не увидел: видеть там было нечего. Несчастные матросы, еще не оправившиеся от страха перед грозившей им смертью, подчинились приказанию капитана Рида.
Спустившись одной ступенькой ниже и прислонившись спиной к переборке в узком пространстве моего укрытия, я облегченно вздохнул. Страшная опасность предотвращена.
Я снова выглянул – посмотреть на матросов. В них, казалось, не было ничего угрожающего, ничего воинственного. «Испаньола» чуть покачивалась – подувал несильный ветер. Вот она слегка повернулась, и моему взору предстал берег острова. Я стал пристально вглядываться в том направлении, но нашей пропавшей команды там так и не увидел.
Сидение без дела стало мне надоедать. Что должно теперь произойти? Какой может быть теперь наилучшая стратегия? Отплыть на небольшое расстояние от острова – если это возможно – и ждать прихода к нам на помощь второго судна, которое прибудет не раньше, чем через четыре месяца? Нет! Сидеть и ждать, надеясь на спасение? Но как долго? Можем ли мы сами предпринять что-либо полезное? Я не знал.
