алкоголь не берёт. Это уже стало нормой, не проведёшь переговоры без стакана виски. Да и с Миной это неплохо работает.
– Эрик, - слышу глухой голос девушки, полный растерянности.
Оборачиваюсь посмотреть, что её так взволновало и вижу напуганный взгляд. Отступает от меня и журнального столика, обхватывает себя руками и поджимает губы.
Блядь.
– Почему у тебя наркотики на столе?
Глава 30. Мина
В грудь словно что-то врезалось, выбивая весь воздух. Сжималось, дарило ощущение, что на шее чья-то жесткая хватка, не дающая сделать глоток воздуха. Я задыхалась, пыталась вдохнуть, но не получалось.
Всё тело дрожало и каждый удар сердца чувствовался каждой клеточкой. Я вся будто пульсировала в такт. Внутри сжимаюст органы, лёгкие отказывают, мне кажется, что я задохнусь или умру от разрыва сердца, так оно колотится.
– Эй, Мио, тише. Всё хорошо. Посмотри на меня, - я слышу в его голосе волнение и страх, сменяющийся властными нотками.
Я пытаюсь следовать его приказам, но не могу. Перед глазами всё расплывается и только тёмное пятно вместо мужчины. Цепляюсь за что-то пальцами, стараясь устоять.
Меня бьёт озноб, лихорадит. И чем ближе он, тем страшнее мне. Стараюсь отойти, отпихнуть его, но не могу пошевелиться. Всё застыло, не давая сдвинуться с места.
Он опасен, опасен, опасен.
Одна мысль набатом бьет в голове, выстукивает вместе с сердцем. Надо бежать, уходить, оказаться от него как можно дальше. Спастись, мне нужно спастись от него.
Наркоманы опасны, у него на столе наркотики. Всё складывается в ясную картинку, бьющую по сознанию. И я не знаю, как мне выбраться, добраться до двери. Мир плывёт, не могу сделать и шага.
Эрик не отпустит, конечно, он не отпустит. А если его сейчас накроет? А если у него, наоборот, ломка будет? Агрессия, неадекватность, боль. Не хочу это видеть, надо просто сдвинуться с места.
– Дыши, Мио. Что с такое? – чувствую прикосновение к голове. Эрик гладит меня, прижимает, усаживает куда-то. Всё плывёт за пеленой слёз. – Все хорошо, детка, хорошо. Давай, дыши со мной. Вдох. Выдох.
Чувствую, как он силой разгибает мои пальцы и прикладывает к своей груди. Его сердце размеренно бьётся под ладошкой. Мужчина медленно вдыхает, показывая пример. Но у меня всё равно не получается.
– Вот так, умница, - он продолжает, словно не замечая, что я уже теряю сознание от нехватки кислорода. – Давай, детка, вдох и выдох. У тебя же прекрасно выходит.
Первый вдох с болью бьёт по лёгким. Все горит, слишком много кислорода. Делаю мелкие вдохи под руководством мужчины, слушая утешение и подбадривание. Он прижимает, гладит по спине. Нос щекочет приятный мужской аромат с нотками цитруса.
В голове словно петарды взрывают, больно. Не могу даже слова сказать, железная хватка всё ещё на шее. Или это лишь ладонь Эрика, привлекающая моё внимание?
– Умница. Медленные вдохи, Мио, ты же можешь.
Могу. Вдох, судорожный выдох. По кругу, пока не понимаю, что мужчина сдвигает меня на диване. Усаживается сам, тянет на себя. Заставляет откинуться на его грудь спиной, дышать в такт с ним.
Я постепенно согреваюсь, избавляюсь от лихорадки. Пытаюсь вытереть слёзы, но Эрик делает это за меня. Мягко касается лица и, не глядя, стирает мокрые дорожки. Целует куда-то в шею, крепко сжимает.
– Никакой сделки не будет, - произношу осипшим голосом. Тот словно сорван и совсем не слушается. Получается на грани слышимости, но мужчина замирает. Он услышал. – Я хожу. Посчитаешь по своему тарифу. Или нет, считай просто бонусом. Я не буду… Ничего не будет больше.
– Никуда ты не пойдёшь. Сиди, - он прижимает рукой к себе и дивану, не давая шевельнуться. – Для начала начни дышать нормально. Что это было, Мио? Ты в порядке? Настолько накрыло паникой от предстоящего секса?
Он смотрит внимательно, анализирует каждое движение. Ни капли насмешки или веселья на его лице. Эрик сосредоточен, крепко сжимает мои запястья. Он волнуется за меня? Или просто лишний труп к квартире ни к чему?
– Да, пугает предстоящий секс с наркоманом.
Я плююсь словами, косясь на журнальный столик. Несколько листков, договоров, открытый ноутбук. И две белоснежных дорожки, выстроенных на скорую руку. Не надо быть шибко умной, чтобы понять, что это не витамины так принимают.
– Я не наркоман, - он выглядит действительно оскорблённым моим предположением. Ну-ну, будто все остальные признаются в своей зависимости.
– Как скажешь, но сделки не будет.
Плевать. Плевать на всё, на долг и подругу. На все договорённости. Я сейчас же собираюсь и уезжаю. Пускай разгребают как хотят, но я не буду спать с наркоманом.
Никто не угадает, что у них в голове и когда переклинит. Я могла рисковать многим, закрывать глаза на то, на что подписалась с этим мужчиной. Но это было слишком. Хуже измены Гоше и тому, что я его потеряла. Хуже продажности и ненависти к самой себе.
Хуже всего.
– Это не моё, Мио.
– Конечно, и никто таких отмазок никогда не использовал.
– Так, я спишу твою наглость на побочки после панической атаки. Которую мы ещё обсудим. Это осталось от партнёров, мы ночью встречались и обсуждали дела. Они принимают, я нет. Я не люблю терять контроль, Мио.
Я поджимаю губы и внимательно смотрю на мужчину. Стараюсь вспомнить, как выглядят наркоманы, главные признаки. Бледность, следы на руках, перепады настроения?
Бледности не было, хотя у него же от природы была чуть смуглая кожа. Может для него это бледность. Зрачки чуть расширены, но страшно представить, какие они были у меня сейчас.
Смена настроения? Он мог легко переключиться с ласки на властное обращение, ходил на грани и никогда нельзя было угадать как он отреагирует. Вроде голос нежный и вкрадчивый, а после припечатывает к земле указаниями.
Но других свидетельств, выученных мной до зубного скрежета, не было. Кроме мозолящих глаза дорожек. Сжимаю кулаки,
