сделал. Не подумал. Однако и отступать уже не хотелось. Мне нравилась реакция твари и то, как она начала переминаться на своих четырёх паучьих лапках, словно едва сдерживаясь от нетерпения. Уложив последнюю сущность, я поднялся на ноги, оценивая своё творение. Пришлось потратить почти сотню шариков, но жалеть уже было глупо. Мне требовалась проверка.
Белый серафим едва сдерживался, чтобы не броситься на моё творение, но что-то его останавливало. Или кто-то. Я ведь тоже находился рядом с пирамидкой. Решив отойти чуть подальше, я попятился и, как только расстояние между мной и сущностями превысило несколько метров, белый серафим посеменил вперёд. Все четыре лапки принялись хватать сущности и засовывать их в зубастый рот. Послышалось отвратительное чавканье — крепкие на вид сущности размалывались, как варёные яйца. Вся сотня исчезла в брюхе главной твари этой локации за считанные секунды. Убедившись, что больше ничего не осталось, белый серафим сделал несколько шагов назад, возвращаясь на своё место. Какое-то время ничего не происходило. Я даже начал подозревать, что в моих действиях не было смысла, как внезапно раздалась вполне понятная человеческая речь. Голос был жуткий, резонирующий, низкий. Казалось, говорит само пространство.
— Человек, ты смог заинтересовать Бездну. Бездна довольна и готова с тобой говорить. Тебе даётся право на два вопроса, потом тебя вернут обратно в большой мир. Бездна любит тех, кто приносит ей дары.
Глава 12
— Хорошо, я всё понял. Прежде чем озвучить своё требование, хочу показать, что Бездна потеряет. И да, я знаю места, где таких сущностей можно набрать достаточное количество, чтобы насытить даже тебя. Но всё это уже не имеет значения. Держи!
Я вытащил одну из самых своих ценных и важных сущностей — заражённого Надсмотрщика тридцатого уровня. Получил его в разломе, когда чуть не сдох. Я, конечно, лукавил — получить такие предметы достаточно проблематично, но мне требовалось заинтересовать местную тварь. Ибо во мне проснулся Кималь Саренто. Два вопроса. Не было сомнений — если бы я спросил: «На любой вопрос можешь ответить?», то это сразу же засчитали бы за первый вопрос. Так что никаких возмущённых вскриков, никаких словесных конструкций, заканчивающихся вопросом. Только утвердительные предложения. Только чёткая уверенность в том, что я говорю.
Сущность покатилась по полу, как какая-то безделушка, но то, как белый серафим за ней стартовал, говорило о многом. Вновь раздалось чавканье и на этот раз в нём отчётливо слышались довольные звуки. Я смог вновь «порадовать» местную сущность.
— Вот теперь, когда Бездна понимает, что она может от меня получить, если мы наладим сотрудничество, отправляй меня назад. Я не стану задавать вопросы существу, которого не понимаю. Запросто может так сложиться, что каждый мой вопрос будет накладывать на меня определённые ограничения или ещё какие-то лишения. Когда я вернусь в обычный мир, стану врагом всего живого. Может, каждый вопрос будет выпивать из меня жизненные силы. Мне этого не известно, но рисковать я не собираюсь — до тех пор, пока у меня нет чёткого понимания, что ты такое, вопросов с моей стороны не будет. Сейчас я вернусь домой и больше никогда сюда не явлюсь. Ищи другой источник сущностей. Отправляй меня обратно.
— Ты знаешь, чью сущность только что предоставил Бездне? — спросило пространство.
— Естественно. Я ведь её добыл сам. Надсмотрщик с тридцатого уровня заражённого разлома. Было непросто, но я справился.
— У тебя есть сущность Хозяина?
— Здесь — нет. Дома, в сокровищнице — есть, — отказываться я не стал, но и рисковать тем, что меня запрут в этом месте, тоже не собирался. Через пару недель в этой локации я готов буду отдать всё, что у меня есть, лишь бы выбраться отсюда. Нужно торговаться. Делать то, что я больше всего ненавижу в своей жизни.
— Какого уровня эти сущности? — белый серафим вновь начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Видимо, всё же говорил именно он. Хоть ртом и не пользовался.
— У меня нет списка. Я даже не помню точного количества. Точно знаю, что есть пятнадцатого уровня, есть двадцать первого, однако это не полный список. Что-то есть ещё. Меня тревожит тот факт, что я всё ещё нахожусь в Бездне. Отправь меня обратно в большой мир.
— Ты не задал вопросы. Ты не покинешь Бездну, пока не воспользуешься своим правом.
— Вот, именно это меня и напрягало. Видимо, не зря — начались какие-то требования. Повторю — я не стану задавать вопросы, пока не пойму, что ты такое. У меня нет желания вешать на себя дополнительные проблемы, связанные с общением с Бездной. Ты видишь, что я являюсь частью Света. У меня есть опасение, что я потеряю свою предрасположенность. Чего мне совсем не хочется.
— Ты ничего не потеряешь. Общение с Бездной не накладывает на человека никаких отпечатков. Тем более на тех, кто уже отдал себя одной из сторон.
— Это не более, чем слова. Никакой конкретики. Но, хорошо, пусть будет по твоему. Ты знаешь, какие сущности я могу достать. Вижу, что мой подарок тебе понравился. Если ты говоришь, что последствий для меня не будет, придётся тебе поверить. Не думаю, что у меня ещё раз возникнет желание когда-нибудь посетить Бездну. Слишком затратное и совершенно невыгодное это мероприятие. Мои вопросы следующие — сколько будет два плюс два и сколько будет два умножить на два? Отвечай, отправляй меня обратно и закончим на этом наше общение. Всё, что касается вопросов, мне проще выяснить на арене Туманника.
— Ты вначале попади на неё, — мне показалось, или в голосе белого серафима прозвучала насмешка?
— Вот вообще не проблема, — я даже порадовался, что недавно воплотил один из пропусков. Продемонстрировав его белому серафиму, я лишь пожал плечами: — Пройти тридцать волн не проблема. Больше мне пока рано, но даже за тридцать Туманник ответит на любой вопрос, который будет меня волновать. Когда я был у него в прошлый раз, первое, что он сделал — объяснил, кто он, что он и для чего существует. Там понятно, здесь — нет. Поэтому я задал вопросы, ответы на которые знаю заранее, чтобы знания, полученные от Бездны, не легли на меня тяжёлым грузом. Заодно проверю полноту ответа. Но всё это не важно — вопросы заданы, отвечай и отправляй меня обратно. Или Бездна отказывается от своих слов?
— Какой у тебя предел, человек?
— Тридцать первый уровень заражённого разлома, — ответил я, правильно поняв вопрос. — Тридцать пятый-сороковой обычного. До изнанки я ещё ни разу не добирался. Но планы такие есть.
— Бездна
