Что я буду девчонкам дарить… Дик, Дикуля, хороший песик, иди ко мне, — манила его Ангелина, сюсюкая и причмокивая.
Непреклонный Дик грозно порыкивал и потряхивал квадратной головой.
— Что же делать? — паниковала старушка. — Может, милицию вызовем или службу спасения? У них есть снотворные пули, я по телевизору в передаче видела…
— Намордник нужно на такого зверя надевать, — подал бабке идею Мишаня. — И выгуливать на строгом ошейнике, а не на кожаном обрывке.
— Какой же ты жестокий, Мишка, — укорила его старушка. — Дику всего полтора года, он почти щенок, а ты его в строгий ошейник предлагаешь запихать.
— Ваш щенок весь двор затерроризировал, а на мою мать так тявкнул из-за угла, когда она с ночной смены домой возвращалась, что она сумку на асфальт выронила и бутылку водки разбила, — жаловался на проделки Дика Мишка. — С меня кепку осенью сбил, сжевал ее всю и обслюнявил, пришлось выкинуть.
— Ничего, — огрызнулась старушка, — без водки проживете. Будете меньше пить.
— У нас в семье никто не пьет! — вступился за мать Мишка. — А водку она на Новый год прикупила.
— А вчера ваш Дик сожрал кошку мадам Полосухиной, — осуждая беспредел, пошутила Ангелина, немного перефразировав реплику профессора Преображенского из «Собачьего сердца».
— Какой мадам Полосухиной? Из пятнадцатой квартиры, той, что недавно в наш дом въехала? — схватилась за сердце бабка. — У нее же муж большой милицейский начальник… Он же нас по судам затаскает!
— Нет! Он сказал, что пустит вашего Дика на польта для своей жены и дочери в качестве воротников вместо белок, — вошла в раж Ангелина.
— Я мигом, — Мишка забежал в соседнюю парадную и выскочил с мордастым котярой на руках. — Дик, фас!
Инстинкт выкинул сенбернара из багажника, и Дик, ломая заиндевевшие кусты, рванул за котом. Ангелина кинулась к сумке: так и есть, от лягушек и черепашек остались одни черепки. Старушка устремилась за собакой, угрожая непослушному питомцу болтающимся обрывком ошейника.
— Милая, — Анатолий приобнял невесту и захлопнул багажник с битыми сувенирами. — Да шут с ними! Купим для твоих девчонок какие-нибудь экзотические фиговинки в наших магазинах. Они же не эксперты, чтобы различать по предмету страну изготовителя и этническую принадлежность. Я могу поспорить, что они будут думать, будто ты специально для них привезла эти сувениры с Бали.
Ангелина грустно улыбнулась и включила сигнализацию на своей «ауди».
— Мишка, а как ты теперь к Светке подступишься? — переживал за влюбленного парня Анатолий. — Бабка ведь теперь про тебя наплетет ей небылиц всяческих.
— Все заметано, — гордо ответил Мишка. — Этот котяра — чемпион по бегу. Они с Диком от старухи оторвутся, и она собаку потеряет, а я — найду. Часика через два… Когда бабка одна домой припрется, а Светка из школы вернется. За то, что я верну ей Дика, она согласится сходить со мной в кино, — Мишкин рот растянулся до ушей в мечтательной улыбке.
— Ну ты и аферист! — восхитилась Мишкиной предусмотрительностью Ангелина.
— Мы не можем ждать милости от природы, так можно и состариться в одиночестве, — намекнул на незамужнюю соседку парень.
Анатолий подхватил вынутые из багажника сумки, кроме той, в которой покоились останки сувениров, Ангелина отвесила Мишке подзатыльник, они все вместе загрузились в лифт и разошлись по своим квартирам.
Еще в прихожей Анатолий напомнил любимой женщине о взаимной демонстрации милостей богини Афродиты и бога Эроса. Ангелина не возражала, но только после омовения под душем и уничтожения больничного запаха. С собой в ванную она взяла новое белье, подаренное Катей. Сама бы она никогда не купила комплект леопардовой расцветки, да еще отороченный черными гипюровыми кружевами. Но Катя настояла, уговорила, расхвалила и идущий подруге фасон, и ее возросшие до невероятных размеров очарование и сексуальность… И Ангелина сдалась, решив при первой возможности продемонстрировать свои прелести Анатолию.
Побрызгав за ушами, на сгибах локтей и на запястьях французскими духами, Ангелина облачилась в дорогое белье. Благодаря леопардовой расцветке она чувствовала себя опасной хищницей, вышедшей на охоту. Сунув ноги в лакированные туфли на шпильках, Ангелина на цыпочках прокралась в комнату, чтобы поразить насмерть заждавшегося Анатолия.
Но, увы… Любимец Эроса сладко спал на разобранном и застеленном диване. Его широкая грудь ровно вздымалась. Ангелина не стала его будить: Анатолию вечером заступать на ночное дежурство. Полюбовавшись на мужественное лицо жениха, Ангелина накинула прозрачный пеньюар и пошла на кухню варить кофе.
Она не обиделась, она знала, что он любит ее. Ангелина улыбнулась, обнаружив, что ее вполне устраивало то, что он рядом, что он принадлежит ей одной, что он спит в ее постели, и так будет завтра, и послезавтра, и всегда. Ее сердце переполнилось любовью: женской, материнской, вселенской. Она парила на крыльях своего созревшего чувства, будто чайка в потоках восходящего с земли воздуха.
Звонок в дверь вернул ее на землю. Ангелина открыла дверь. На пороге стоял Мишка. Он слегка смутился, увидев соседку в полунеглиже.
— А ты это… Еще ничего… И не такая старая, как я думал, — одобрил он. — Передай Анатолию. Я позвонил мамке на работу, она сказала, что стрихнина у нас нет.
Глава 9
Подавив нервный смешок, Ангелина закрыла за Мишкой дверь и пошла на кухню. Ну что ж… В жизни случались казусы и похуже. Ангелине, воспитавшей в себе стойкую жизнерадостность и несгибаемый оптимизм, было несвойственно затяжное отчаяние. Она вполне соглашалась с Библией, называющей уныние смертным грехом, и полагала, что прививка против хандры могла бы помочь половине населения нашей планеты. Но за неимением подобной вакцины, каждый вынужден был вырабатывать противоядие в собственном организме, и в этом плане клетки Ангелины Громовой лучше других подходили для клонирования и массового внедрения с последующим распространением таблеток, порошков и микстуры через аптечную сеть. Если бы генетики додумались до такого простого решения проблемы, они бы совершили переворот в науке, сравнимый разве что с открытием ядерной энергии. Да что там ядерная энергия! Открытие источника неисчерпаемой человеческой силы, который, по мнению Ангелины, заключался в умении мобилизовать на бой резервы малюсеньких клеточек, несущих в себе положительный оптимистический заряд, было бы важнее в миллионы раз. Ради этой благой цели рыжеволосая жизнелюбка не пожалела бы частички своего организма, тем более, что это могло принести колоссальную материальную выгоду. А любой труд, бесспорно, должен достойно оплачиваться.
Кстати о работе… Пока замученный трудами праведными Анатолий почивал, наслаждаясь обществом своей возлюбленной во сне, Ангелина собралась проведать заждавшихся ее возвращения девчонок, быстренько переоделась в более удобные для похода в агентство джинсы и свитер, кроссовки на меху и теплую куртку. Вытряхнув из всех
