— Можно я их всех убью? — состроил просящие глазки невинного котёнка Леонид. Иван заторможенно кивнул. Леонид загнул средний палец.
— А второе? — хмыкнула Лена, которой, единственной из всех присутствующих, на самом деле было весело.
— Иван должен будет лететь с кем-то из нас, — пожал плечами Леонид, возвращая глазам своё обычное выражение.
Взгляд Императора замер. Кожа его лица стремительно начала бледнеть. Взгляд его отмер и заметался между Жестянкиным и Валаньевой. И скорость этих метаний становилась быстрей и быстрей, а кожа продолжала бледнеть.
— С Настей, — одновременно хрипло и сипло сказал Иван, принявший решение. Правда, был он больше похож на труп в этот момент.
— Что это с ним? — перевела недоумевающий взгляд с Императора на Лену Настя.
— Ваня уже летал с Лёней, — даже не пытаясь сдерживать своё веселье, ответила Лена. — В Меконге… — Иван от этих слов, а скорее уж от воспоминаний о том дне, котором ему эти слова напомнили, побледнел ещё больше.
— Да? — не поняла Настя. — И что? Круто ведь было, нет?
— Кому как, — расплылась в улыбке Лена. — Ваня вон, с тех пор летать боится… фобия развилась.
— Летать? Фобия? — подняла брови Настя. Потом отмахнулась. — Это лечится. Показывай давай, что за машины, — опустила на пол и отпустила отвороты халата Жестянкина Валаньева. — У такого уникала, как ты, не может быть чего-то обычного…
— Ну, думаю, ты не будешь разочарована, — многообещающе улыбнулась Лена.
***
Глава 21
***
Помещение, вход в которое открылся по щелчку пальцев Леонида, оказалось довольно тесным. Оно представляло собой некий гибрид гаража, стартового шлюза и станции ремонтно-технического обслуживания. Инструменты, агрегаты, провода, кабели, стартовая разметка, шлюзовые ворота, многоярусные металлические столы, привинченные к полу…
Но была здесь некая странность, буквально режущая глаз своей неправильностью, даже невозможностью, правда, она не сразу осознавалась именно мозгом — стерильная чистота и идеальный порядок.
Анастасии Валентиновне за время её службы в ВКС доводилось бывать в десятках рабочих мест техников и ремонтников, обслуживавших истребители, на которых она летала. В авианосцах, на стационарных базах, в Училище, у кустарей-энтузиастов. Капитан Гвардии знала, как эти места выглядят. Знала, как выглядят сами техники. Знала. И они выглядят не так. Совсем не так!
Однако, сейчас она видела именно то, что видела. И то, что она видела здесь, заставляло её сомневаться и в себе, и в своём опыте, и даже в целостности собственного разума. Либо адекватности восприятия. Ну не бывает такого! Просто не бывает! У техников, любых техников на рабочем месте всегда творческий беспорядок. Никак иначе. Они же творческие люди!
Здесь же… Строгость, упорядоченность, чистота, логичность на гране отвращения.
Однако, Настя уже устала от происходящих вокруг неё невероятностей. Поэтому, она просто не стала заострять на данном факте внимание. Странностью больше, странностью меньше — какая, в сущности, разница, когда в атаку уже идут два десятка звеньев вражеских истребителей?
В помещении, на крепежах системы стартового выброс-ускорителя, стояли два Универсала, повёрнутых носами к воротам шлюза. Помещение было очень небольшим. Оттого истребители располагались настолько близко, что практически касались друг друга атмосферно-маневровыми крыльями.
Больше того: концы крыльев почти касались непосредственно корпусов боевых машин, а не друг друга, так как правый истребитель стоял немного выше другого, ровно настолько, чтобы его крыло проходило над крылом истребителя левого. Такое расположение значительно экономило пространство. Однако, Анастасия вздрогнула, лишь представив процесс старта-выброса этих машин в космос — какая точность и твёрдость руки должна быть у обоих пилотов, чтобы не зацепить друг за друга сразу после того, как грави-захваты выброс-ускорителя отпустят машины?!
— Система старт-выброса парная? — удивилась Валаньева, внимательнее рассматривая машины и оборудование.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, — сказал Леонид, спокойно облачающийся в пилотский комбинезон-скафандр, взятый им из одного из пристенных шкафов.
— А, если нужно один истребитель запустить, а не два сразу?
— Они поодиночке не стартуют, — ответила вместо него Лена.
— Поэтому Василий угнал мой Универсал, а не взял свой? — уточнила Анастасия, проводя рукой по корпусу машины.
— Именно, — подтвердила Лена. — Первоначально корабль ведь проектировался под один истребитель. Но, когда появился и подрос Вася, Лёне, для установки второго пришлось серьёзно перекраивать уже готовый, действующий рабочий проект. Две независимых системы выброса не умещались в заданных габаритах никак. А вот одну, но парную, впихнуть получилось… хоть и не без извращений.
— Понятно, — протянула Настя, касаясь кнопок голографической клавиатуры на управляющем пульте, установленном на отдельном постаменте между хвостами машин. Крышка кокпита правого истребителя медленно отъехала вверх, открывая доступ внутрь, к пилотскому креслу.
— Эй! — возмутился Леонид. — Правый — мой.
— Теперь — мой, — безапелляционно заявила Валаньева и в пару движений запрыгнула в капсулу. Там она чуть покрутилась, устраиваясь поудобнее в пилотском кресле, настраивая и подгоняя его под собственные габариты.
— Это было грубо, — заметил Леонид, спокойно забираясь в капсулу левого истребителя и начиная проделывать все те же процедуры.
— Не грубее, чем угон моей машины, — парировала Валаньева. — Рассказывай, в чем тут фишки? Пока я вижу только стандартный «Стилет-43».
— А с чего ты уверена, что эти «фишки» вообще тут есть? — усмехнулся Леонид.
— С того, что я уже видела «Афтерлайф». «Стилет», конечно, передовая машина, в Гвардии только два года как появилась, но от Меконгского Психа, я жду большего.
— Что ж, — задумался или сделал вид, что задумался, Жестянкин. — Ходовая и манёвренная часть практически стандартная. Ну, может быть, только оптимизирована лучше, что даёт прирост в скорости на 23% и уменьшение радиуса разворота на 6%.
— Не плохо, — прикинула Валаньева. — Значит, время полного разворота на максимальной скорости меньше где-то на пару процентов?
— На три, — отозвался Жестянкин, попутно готовя машину к запуску с равнодушной эффективностью робота.
— Ещё? — приняв предыдущую информацию, поторопила Настя, пока Иван медленно и тяжело устраивался в кресле второго пилота за её спиной. Ей было весело, ей владел боевой азарт. А вот Ивану было не до веселья. Он готовился к пытке.
— Реактор мощнее на 48%. Скорострельность турболазеров выше вдвое и на 42% выше мощность. Но ракет меньше на две штуки, — продолжал перечислять Леонид.
— Ещё?
— Дополнительный защищённый канал связи между машинами. Тактическая сеть с дополнительным слоем. Возможность приёма тактических данных с «Афтерлайфа». Возможность отсылки данных на обработку на мощности «Афтерлайфа».
— Ещё?
— Средства электронной маскировки и выставления помех системам наведения ракет.
— Неплохо.
— Ну и оптическая система маскировки «Фантом», как на «Афтерлайфе», — закончил перечисление Леонид.
— А вот это уже серьёзно, — нахмурилась Валаньева, прикидывая возможности боевого применения такой машины. — Насколько эффективна маскировка?
— До и после момента выстрела истребитель невидим для всех ныне существующих средств обнаружения. Конечно, если он «молчит».
— А друг друга мы видеть сможем? — сильнее нахмурилась Анастасия Константиновна.
— Только в тактической сети, за счёт того дополнительного канала, о котором я говорил, — начал закрывать свой колпак Леонид, переходя на общение через тактическую сеть. — Но стоит выйти на связь по стандартным каналам, как тут же произойдёт «засветка» на радарах той станции, которую они с собой притащили. Станция передаст информацию в их общую тактическую сеть с задержкой не менее 0,2 секунды.
